Королева карантина (ЛП)

— Прямо сейчас все, чего я хочу, это смыть с себя этот день, забраться в эту большую кровать со всеми вами четырьмя и хорошенько выспаться, — объяснила она, когда мы зашли в огромную ванную, в которую я отказывался верить, что это была просто ванная комната. Ни у кого не было золотых гребаных кранов и отдельно стоящей ванны в ванной комнате.
— Тогда желание исполнится, — пообещал я ей, следуя ее примеру, стаскивая с себя грязную, порванную одежду и затаскивая ее в гигантский душ, стоявший у дальней стены. Не было даже ширмы, отделяющей его от остальной части комнаты, только массивный душ с водопадом, стоящий над сливом, вделанным в темно-синюю плитку.
Татум включила душ, и я встал под него вместе с ней, мои глаза так долго упивались видом воды, стекающей по ее обнаженному телу, что я даже не заметил, как остальные последовали за нами, пока мы все не промокли и не стали задевать друг друга, пока мылись.
Мы были слишком измотаны, чтобы превратить это во что-то большее, чем оно было на самом деле, хотя каким-то образом все четверо из нас закончили мытьем Татум, наши руки касались и ласкали ее, пока пузырьки стекали по ее шелковистой коже. Моя рука, возможно, ненадолго опускалась между ее бедер, дразня ее клитор нежной лаской, в то время как другие играли с ее затвердевшими сосками и упругой попкой, пока она не начинала задыхаться и цепляться за мою руку, ее ногти впивались в меня, когда я вовлекал ее в блаженство.
После этого мы быстро вытерлись и вместе забрались на большую кровать. Я обнаружил, что мне даже насрать, что в моей постели были еще трое голых парней, когда мы все засыпали. Потому что мы были вместе, и мы были в безопасности, и это было больше, чем можно было сказать всего несколько коротких часов назад. Так что я собирался посчитать свои благословения, крепко обнять нашу девочку и молиться, чтобы мне никогда больше не пришлось ее отпускать.
***
Я проснулся от ощущения нежных кончиков пальцев, скользящих по моей руке, и мой член затвердел, когда я потянулся к девушке, рядом с которой заснул. Ее запах исходил от подушек, пока я искал ее на простынях, и я чувствовал тепло ее тела, до которого было не дотянуться.
Мысль о ее обнаженной коже так близко вызывала во мне страстное желание заявить на нее права, и хотя я знал, что ей, вероятно, нужно еще поспать, я не мог удержаться от мысли разбудить ее и посмотреть, захочет ли она поддержать мою идею. Но я бы сделал это красиво, положив голову между ее бедер, разбудив ее, когда съедал бы ее как свой любимый завтрак и заставлял бы умолять о пощаде.
Я придвинулся к ней ближе, моя рука потянулась к ее бедру, но вместо того, чтобы найти его, мои пальцы наткнулись на твердый член.
— Твою ж! — Я отдернул руку и открыл глаза, обнаружив себя в постели наедине с обнаженным Блейком Боуменом, и больше ни с кем. Не совсем так я надеялся начать свой день.
— Доброе утро, красавица, — сонно пробормотал Блейк, когда я обнаружил, что мой стояк вот-вот взорвется.
— Черт возьми. Где Татум? — Я пробормотал, проводя рукой по лицу, когда Блейк пожал плечами и снова закрыл глаза, явно решив еще поспать.
Нахмурившись, я заставил себя подняться и обнаружил, что Сэйнт сидит за маленьким столиком, пьет кофе и что-то печатает на своем ноутбуке. Веселая ухмылка на его губах говорила о том, что он просто наслаждался этим маленьким шоу. Мудак.
— Доброе утро, — пробормотал я, оглядываясь в поисках Киана и Татум, но никого не нашел.
— Сейчас девять двадцать три, — сказал Сэйнт, не отрываясь от работы. — Вряд ли это можно назвать утром.
— Тогда что ты хочешь, чтобы я сказал? — Спросил я, вставая с кровати и потягиваясь, пытаясь избавиться от боли в шее.
— Киан принес нам кое-что из одежды, — сказал Сэйнт, взглянув на меня с легкой насмешкой, и я закатил глаза, направляясь к аккуратно сложенной одежде на стуле, на который он указывал.
— В чем дело? Вид моего члена оскорбляет тебя, если только ты не смотришь, как я засовываю его в твою девушку? — Поддразнил я, и Сэйнт пожал плечами.
 
— Вялый пенис, болтающийся без причины, просто отвлекает внимание, — небрежно сказал он, возвращаясь к своей работе. — А вот твердый, заставляющий Татум Риверс кончать так сильно, что она не может удержаться от крика, гораздо привлекательнее.
У меня вырвался удивленный смешок, когда я взял пару серых спортивных штанов, и Сэйнт действительно ухмыльнулся, давая мне понять, что он издевался надо мной. Кто бы мог подумать, что у дьявола может быть чувство юмора?
Я также натянул футболку, затем подошел к столу, чтобы взять себе тосты и чашку кофе из только что приготовленного для нас блюда. Должно быть, я был действительно не в себе, раз не заметил Марту или того, кто доставил это, но я помню, что Киан сказал, что нам доставят тележку с завтраком утром, так что я предположил, что ее вкатил Сэйнт. Я не жаловался, но было чертовски странно иметь такой сервис в своем чертовом доме. Еда, которая волшебным образом появлялась, когда ты бы не захотел, была одной из привилегий богатого человека, к которой я мог бы привыкнуть.
— А где Киан и Татум? — Спросил я, и Сэйнт пожал плечами.
— Они ушли в поисках еды, но еда прибыла, а они не вернулись. Я предполагаю, что их либо подстерег дедушка Киана, либо он где-то трахает ее, пока мы разговариваем.
Я прищелкнул языком, посмотрев в сторону двери, пока быстро расправлялся со своим тостом, а Сэйнт продолжил печатать. Казалось, он не возражал, что я с ним разговариваю, но он явно был чем-то занят, а мне все равно хотелось поближе познакомиться с этим сумасшедшим особняком.
— Пожалуй, я пойду поищу их, — заявил я, вставая и допивая кофе.
— Обязательно следи за своим языком, если столкнешься с О'Брайеном, — сказал Сэйнт. — Они действительно жестокая шайка головорезов, а от тебя, мой дорогой Нэш, легко избавиться. Не давай им повода превратить тебя в труп.
— Ой, я и не знал, что ты так заботишься обо мне, милая, — поддразнил я, широко распахивая дверь, и как раз перед тем, как я успел закрыть ее снова, до меня донесся его ответ.
— Да, знал.
Я ухмыльнулся, прежде чем смог остановить себя, и направился по коридору, пытаясь вспомнить, каким путем мы пришли сюда прошлой ночью.
Я ходил по длинным и коротким коридорам, поднимался по лестницам вверх и вниз и открыл несколько дверей, тут было все, от игровых комнат до библиотеки, но не встретил ни одной живой души.
Этот дом был таким охуенно большим, что, клянусь, я заблудился больше раз, чем когда-либо, пока разбирался в «Еверлейк-Преп», и через некоторое время острые ощущения от знакомства с этим местом прошли, заставив меня захотеть вернуться в нашу комнату.
Я развернулся, намереваясь именно это и сделать — предполагая, что я действительно смогу найти дорогу обратно, когда приглушенный шум привлек мое внимание к комнате в конце коридора. Я направился к нему, думая, что слышу низкий рокочущий голос Киана. Меня так завели эти великолепно украшенные коридоры, что, когда я толкнул дверь и оказался в другой спальне, я был по-настоящему удивлен. Я думал, что в этой части дома только развлекательные комнаты, но я явно ошибался на этот счет.
Татум ахнула, когда я широко распахнул дверь, и на мгновение гнев и ревность запульсировали во мне, когда я увидел ее, прижатую к кровати своим татуированным мужем, со связанными у основания позвоночника руками и задранной задницей. Киан стоял прямо у нее за спиной, впиваясь пальцами в ее бедра, когда трахал ее жестко и быстро. Казалось, он даже не заметил меня, когда протянул руку и схватил Татум за горло, выпрямляя ее так, что ее спина оказалась прижатой к его груди. Но когда он оторвал взгляд от покусывания мочки ее уха, чтобы посмотреть мне прямо в глаза и ухмыльнуться, я понял, что он был хорошо осведомлен о моем появлении.
— Не хочешь присоединиться к нам, брат? — спросил он, медленно двигая бедрами и одновременно лаская клитор Татум, заставляя ее застонать, когда ее пристальный взгляд упал на меня.