Королева карантина (ЛП)

Блейк и Киан пришли посидеть с нами, как только их тесты были проведены, и мы наблюдали, как солдаты передвигались по помещению, открывали двери, заглядывали за диваны, выстроенные в ряд у задней стены. Один из них даже отодвинул кровать, где было укрытие, в котором пряталась Татум, и мой пульс участился, когда я попытался не смотреть в ту сторону.
Я поерзал на месте, и рука Сэйнта опустилась на мое бедро, крепко сжав, прежде чем он отпустил меня, ясно дав мне понять не делать глупостей, но мое сердце бешено колотилось, и потребность защитить Татум переполняла меня, побуждая к действию.
Киан хрустнул костяшками пальцев движением, которое выглядело почти небрежным, но говорящее о том, что он тоже готовится к драке. На всякий случай. Потому что, если они найдут ее, мы сделаем все возможное, чтобы помешать им забрать ее. Она не окажется снова в какой-то лаборатории. Не важно, чего это будет стоить, чтобы удержать ее от этого.
Но, к счастью, он снова задвинул кровать, даже не взглянув на укрытие, которое обнаружил Киан.
Женщина-солдат посмотрела на часы, прежде чем подойти, чтобы взглянуть на результаты наших тестов, тщательно сфотографировав их, как будто у нее были наши паспорта, прежде чем печатать на iPad, который она держала в руке.
— Итак, какие результаты? — Я спросил ее, когда она не ответила нам, и она оглянулась на меня через плечо.
— Я полагала, ты уже знаешь? — спросила она, сбив меня с толку, но, конечно, с Сэйнтом это не сработало.
— Было бы довольно трудно забыть недели, которые мы вчетвером провели, сражаясь с вирусом «Аид», — сказал он сухим тоном. — Итак, я предполагаю, что теперь, когда мы выжили, у нас есть антитела, но подтверждение успокоило бы нас от мысли о том, что мы снова можем заразиться этой болезнью.
— Вы все четверо выжили? — удивленно спросил сержант Джефферс. — Никто из вашей группы не погиб?
— К счастью, нет, — отрезал Сэйнт. — Но это была жестокая битва.
— Не из тех, которые легко забываются, — добавил Киан. — Я сомневаюсь, что когда-нибудь снова смогу кашлять без напоминания об ощущении, как мои легкие разрываются на части внутри моего собственного тела. Но, очевидно, мы — кучка крутых ублюдков, поэтому мы справились.
Сержант Джефферс кивнул, как будто видел достаточно историй, подобных нашей, чтобы поверить в это, хотя я мог бы сказать, что женщина-солдат была удивлена, обнаружив, что мы все пережили это, не потеряв никого из нашей группы. Мне показалось, что проще придерживаться этой истории, чем было бы выдумать кого-то, о ком мы могли бы скорбеть, поэтому я ничего не стал добавлять.
— Значит, мы должны переехать куда-нибудь, где вы разместите других выживших? — Спросил Сэйнт. — Сколько времени у нас есть, чтобы добраться туда?
— Не стоит беспокоиться об этом, парень, — покровительственно сказал сержант Джефферс, и если бы взгляды могли убивать, Сэйнт, вероятно, заставил бы свою голову взорваться на месте за это маленькое ласковое обращение. — Вы можете взять кое-какие основные припасы прямо сейчас, и мы отправимся в путь. Есть машины, готовые доставить вас на новое место проживания.
— Мы можем добраться туда сами, — сказал Киан, скрестив руки на груди. — Просто дайте нам адрес и…
— Отказ сотрудничать может привести и приведет к аресту в соответствии с военным положением для защиты нашей страны и наших граждан, — ответил сержант Джефферс, его рука легла на пистолет, висевший у бедра, не слишком изящным жестом. — Вы собираетесь усложнить это дело больше, чем нужно?
Мы вчетвером обменялись тяжелыми взглядами, но мы уже поняли, что к этому идет, так что нам просто оставалось принять это и довериться нашей девушке, которая сама выберется отсюда. Она дождется дядю Киана, и мы уберемся подальше от их лагеря до конца дня, а затем воссоединимся с ней. Это была лучшая надежда на то, что все мы выберемся отсюда целыми и невредимыми, и независимо от того, насколько сильно я ненавидел мысль о разлуке с ней, я не собирался рисковать ее жизнью только для того, чтобы держать ее в поле моего зрения.
 
— Хорошо, — сказал я, поднимая руки в умиротворяющем жесте и поднимаясь на ноги. — Мы возьмем кое-что из нашего барахла и тихо придем.
— Один рюкзак, — ответил сержант Джефферс. — У нас нет места, чтобы перевозить слишком много хлама.
— У нас здесь все равно мало чего есть, — ответил Блейк тем заумным тоном, которым ему всегда нравилось разговаривать со мной, когда я учил его, и я мог сказать, что это немного разозлило нашего нового друга-солдата. Ему следует изо дня в день учить кучу опрятных, титулованных маленьких засранцев. Возможно, он и привык командовать солдатами, но маленькие элитарные засранцы были зверями совершенно другого сорта.
Я бросил несколько запасных вещей и зубную щетку в сумку, сосредоточившись на том, чтобы на моем лице не отразилось никаких эмоций, пока мы следовали за солдатами из заброшенного кинотеатра, оставив нашу девушку позади.
Клянусь, это шло вразрез с каждой клеточкой моего существа, и я даже не был уверен, что смогу. Но когда Сэйнт похлопал меня по плечу, поощряя следовать за солдатами, я заставил свои ноги двигаться дальше. Одна за другой. Шаг за шагом уводил меня все дальше и дальше от Татум. Но я просто должен был сосредоточиться на том факте, что мы уводили солдат и от нее тоже. Это было то, что потребовалось, чтобы сохранить ее в безопасности, и это было все, о чем я заботился.
Мы вышли на улицу с нашей небольшой группой солдат, и нам приказали забраться в кузов огромного крытого армейского грузовика, внутри которого уже была куча людей, ожидающих, когда он уедет.
Я на мгновение заколебался, прежде чем подняться по лесенке, задаваясь вопросом, буду ли я когда-нибудь снова чувствовать себя абсолютно комфортно в компании незнакомых людей или у меня навсегда останется это мучительное чувство нервозности, когда дело дойдет до общения с людьми, которых я не знаю. Месяцы карантина и страха перед вирусом «Аид» определенно изменили мой взгляд на мир. Это сделало меня более благодарным за то, что у меня было, более благодарным за то, что я когда-то считал само собой разумеющимся, и показало мне, как легко весь мир может быть повергнут в смятение. Да, вирус чертовски сильно изменил нас, но мы пережили его, так что я предположил, что у нас дела идут лучше, чем у некоторых, и я был полон решимости выйти из этого кризиса более сильным.
Я опустился на одну из скамеек, и Сэйнт занял место рядом со мной, в то время как Киан и Блейк сели напротив нас, у всех нас были одинаковые мрачные взгляды, поскольку мы были вынуждены оставить нашу девочку.
— Прежде чем вы отправитесь, нам нужно, чтобы вы все взглянули на этот флаер и сообщили нам, видели ли вы где-нибудь эту девушку за последние несколько недель, — крикнул сержант Джефферс, вручая флаер Сэйнту, и мое чертово сердце пропустило удар, когда я увидел фотографию Татум в ее школьной форме.
Сэйнт, конечно, даже не моргнул, несколько секунд изучая фотографию, прежде чем покачать головой и передать ее мне. Я долго смотрел на нее, затем пробормотал «нет», прежде чем передать его ближайшему ко мне парню.
Блейк широко зевнул, когда эта штука передавалась по всему грузовику, и я не мог не коситься на каждого, кто смотрел на нее. Мы были чертовски осторожны, чтобы оставаться вне поля зрения с тех пор, как прибыли сюда, но никогда нельзя было быть полностью уверенным, что мы остались незамеченными. Что, если кто-нибудь видел ее, когда они с Блейком убежали навестить его отца? Или когда мы входили в здание и выходили из него? Что мы собирались делать, если бы эти армейские придурки вернулись в кинотеатр и притащили ее сюда? Неужели меня вот-вот убьют, если я попытаюсь вырвать ее из их рук?
Я старался не думать о том, чем это может закончиться, но это было невозможно. Моя жизнь стоила того, чтобы принести ее в жертву Татум Риверс. После того, как я увидел, какой слабой и хрупкой она была из-за людей Троя Мемфиса, я ни за что не позволил бы ему снова приблизиться к ней. Но я молился, чтобы спасение ее обошлось мне не смертью, потому что я все еще планировал быть там, когда Трой впадет в немилость, омочить руки в его крови и отметить его смерть на своем теле ради мамы и Майкла.