Королева карантина (ЛП)
— Это был мой отец, чувак. Я уже потерял свою маму из-за этого дерьма, и даже такое долгое ожидание, чтобы сделать ему вакцину после того, как мы их украли, убивало меня. Ты должен знать…
— Я прекрасно понимаю. И я уже придумывал план, как мы доставим ему вакцину в целости и сохранности. — Я перевел на него свой мрачный взгляд, и он тяжело сглотнул, прежде чем кивнуть.
— Ты прав. Я облажался. Прости, чувак, я должен был просто довериться тебе и прийти к тебе с этим. Но ты же знаешь, как я могу сходить с ума по поводу семьи, и, наверное, я просто убедил себя, что ты можешь сказать «нет» или что-то в этом роде, и мне действительно нужно было, чтобы это было сделано. Я бы не вынес еще одной бессонной ночи, беспокоясь о том, что он заразится.
Я на мгновение задумался над его словами, затем кивнул. Его импульсивное поведение было понятно, даже если оно приводило в бешенство. Но им руководили эмоции и любовь к отцу. Татум, однако, никогда не встречалась с отцом Блейка. У нее не было к нему никакой эмоциональной привязанности, кроме простого желания, чтобы он был в безопасности ради Блейка. Ей следовало бы знать лучше.
Мой взгляд переместился на Монро и Татум, которые все еще стояли там, запустив руки в нижнее белье друг друга, глаза горели страстью и потребностью.
— Как ты думаешь, Нэш, Татум заслуживает того, чтобы кончить после того, как выкинула этот трюк? — Спросил я его, не сводя с него взгляда, в то время как губы Татум приоткрылись в форме буквы «О» от шока и разочарования.
— Думаю, что нет, — согласился Монро, бросив на нашу девушку извиняющийся взгляд, когда он вытащил руку из ее спортивных штанов, и она разочарованно захныкала, неохотно выпуская его член.
— Сэйнт, — взмолилась она. — Я знаю, ты расстроен, но мы просто хотели поскорее со всем этим покончить. Мы не хотели, чтобы ты чувствовал себя как…
— Как будто ты мне не доверяешь? — Я закончил за нее, и Киан что-то сердито прорычал, вставая со своей кровати и подходя ко мне в знак солидарности. Мне нравилось, когда он становился таким, когда гнев и ярость внутри него прорывались сквозь границы его кожи, когда тьма в нем жаждала крови.
— Дело не в этом, — выдохнула Татум, казалось, осознав, как глубоко она задела меня своим поведением, и сделала шаг ближе. — Это просто…
— Знаешь, каким я бываю? — Холодно подсказал я, стараясь не чувствовать укол боли в груди, когда бросил ей ее слова обратно.
Глаза Татум расширились, и на мгновение я был уверен, что она осознала цену своих действий для меня, и я увидел, что на самом деле она не хотела причинить мне такую боль. Но было уже немного поздно, и мы оба это знали. Теперь был только один способ укротить зверя во мне.
Она на мгновение взглянула на остальных, затем опустилась передо мной на колени, заставив мое сердце дрогнуть, когда она так легко дала мне то, в чем я нуждался. Подчиняясь моему контролю, предлагая себя в жертву тьме в моей душе и давая мне этот выход, это освобождение, в котором, как мы оба знали, я сейчас безмерно нуждался.
— Послушай, я знаю, что она облажалась в «восприятии» Сэйнта Мемфиса, — горячо сказал Блейк, поднимаясь на ноги и вставая между нами. — Но на самом деле это все из-за меня. Так что накажи меня, если тебе нужно кого-то наказать. Я не позволю ей отвечать за мои ошибки.
— Я думаю, мы все знаем, что Татум — сильная, своенравная, властная женщина, — прошипел я. — Она была более чем способна сделать свой собственный выбор и пойти с тобой, точно так же, как она более чем способна заплатить за свои ошибки. Но ты верно подметил. Ты тоже должен быть наказан.
Я бросил взгляд на Киана рядом со мной, и он рявкнул со смехом, бросаясь к Блейку, который, на удивление, почти не пытался убежать от него.
— На кровать, — сказал я небрежно, и Киан подтащил его к кровати. — Лицом вниз. Задницей вверх, — добавил я.
— Ты же не собираешься всерьез меня отшлепать, правда? — Блейк рассмеялся, когда Киан толкнул его на кровать и сдернул с него спортивные штаны.
Татум подняла голову, ее глаза блеснули, когда она наблюдала, и я достал моток веревки из своей сумки.
— На колени, — небрежно сказал я, подходя к нему, и Блейк фыркнул, прежде чем подчиниться. — Наклонись вперед и возьмись за лодыжки. — В тот момент, когда он это сделал, я крепко связал ему запястья, а затем толкнул его вперед так, что его лицо коснулось подушек, а задница осталась в воздухе.
— Пошел ты, — сказал Блейк, наполовину смеясь, когда я сделал его своей сучкой, и остальные тоже засмеялись.
— Тебе это нравится, Сирена? — Спросил я, оглядываясь на нее, когда она по-прежнему стояла на коленях посреди комнаты.
— В этом есть определенная привлекательность, — признала она, и намек на ухмылку тронул уголки моих губ.
— Тогда почему ты не считаешь? — Я предложил ей, и она с готовностью кивнула. — Десять ударов кажутся справедливыми? — Я спросил своих братьев, потому что это наказание было и от их имени. Я был не единственным, кого Блейк и Татум предали сегодня вечером.
— Этого должно хватить, — хихикнув, согласился Нэш, сворачивая журнал и протягивая его мне.
— Подожди секунду, — запротестовал Блейк. — Я думал, ты собираешься использовать руку?
Он попытался сопротивляться, когда я отошел и встал за кроватью, открывая Татум прекрасный обзор, а Киан положил руки на плечи Блейка, чтобы тот не извивался.
— Прими это как мужчина, непослушный мальчишка, — поддразнил он, и я снова не смог удержаться от ухмылки, поднимая свернутый журнал для первого удара.
— Голая задница, я думаю, будет справедливо, — быстро сказал Нэш, стягивая с Блейка боксеры, и тот начал ругаться.
— Тебе нужно стоп-слово? — Я предложил Блейку.
— Просто продолжай уже, черт возьми, — прорычал он, отказываясь от борьбы, и я пожал плечами, прежде чем шлепнуть свернутым журналом его по заднице.
Блейк выругался, когда я ударил его, и Татум послушно начала считать, ее голубые глаза вспыхнули от возбуждения, когда она наблюдала.
Журнал несколько раз ударил его по заднице, и его кожа порозовела от шлепков по плоти, в то время как Блейк называл меня всеми прозвищами на свете. Для последнего удара я отбросил журнал в сторону и изо всех сил шлепнул голой ладонью по его заднице.
— Ты садистский ублюдок! — он накричал на меня, но в его тоне был намек на веселье, который достаточно хорошо сказал мне, что он был счастлив принять это наказание. Без сомнения, он знал, что заслужил это.
Я отодвинулся от него, и зверь во мне немного успокоился. Но наказание Блейка и близко не подошло к удовлетворению моих желаний, и когда мой взгляд встретился с сапфирово-голубым взглядом Татум, я увидел, что она тоже это знала.
Я подошел к деревянному стулу, стоявшему в углу комнаты, и поставил его перед ней, затем медленно опустился на него. Все остальные наблюдали за нами с живым интересом, и я знал, что им было любопытно узнать об этой стороне меня, интересно, хотят ли они разделить это или нет, и я приветствовал их голодные взгляды, следящие за нашими движениями.
Мне не нужно было ничего говорить. Татум знала, что мне нужно, и она медленно встала, стянула с себя спортивные штаны и вышла из них, прежде чем стянуть рубашку через голову и отбросить ее тоже в сторону. На ней был прозрачный темно-синий бюстгальтер, сквозь материал которого просвечивали ее твердые соски, но в сочетании с красными стрингами, и когда ее глаза встретились с моими, я понял, что это несоответствие должно было вывести меня из себя. Как часто она носила непарные комплекты, надеясь, что я сниму с нее одежду, найду ее и накажу за это?
Я стиснул зубы, чтобы не упомянуть об этом, и она послушно подвинулась и легла мне на колени, а я широко раздвинул ноги, чтобы лучше поддерживать ее.
Она ухватилась за ножки стула подо мной, чтобы не упасть, когда ее золотистые волосы рассыпались по полу, и я нежно провел кончиками пальцев по ее спине, наслаждаясь ощущением ее дрожи от моего прикосновения.