Королева карантина (ЛП)
— Привет, папа! — Позвал Блейк, и из кухни выскочил мужчина с широко раскрытыми от удивления глазами.
— Блейк? — выдохнул он. Он был таким же высоким и широкоплечим, как его сын, в волосах у него были пряди соли с перцем, а глаза были теплыми и добрыми. Они были голубыми, а не зелеными, как у Блейка, но в остальном он был копией своего сына. На нем была футболка с «Гремучими змеями» и дорогие на вид спортивные штаны, из кухни доносился аромат лазаньи.
— Мальчик мой, — потрясенно выдохнул он, шагнув вперед и заключив Блейка в крепкие объятия, хлопая его по спине. — Какого черта ты здесь делаешь? А это кто? — Он отступил, осматривая меня, и я улыбнулась, протягивая руку.
— Я Татум, — представилась я.
— Татум… почему это звучит знакомо? — он усмехнулся, глядя на Блейка.
— Она моя девушка, — сказал Блейк, вздернув подбородок, и его отец схватил меня за руку, притянул к своей груди и крепко обнял.
Я на мгновение замерла в его объятиях, потрясенная тем, что меня обнимает человек, который не был моим отцом, но который сразу же проявил ко мне такое отцовское отношение, что у меня на глаза навернулись слезы. Я отогнала их назад, когда он отпустил меня, и его рот расплылся в широкой улыбке.
— Я Купер, приятно познакомиться, Татум. Черт, меня чертовски давно никто не обнимал. Я думаю, что только что нарушил кучу гребаных правил, но вы были изолированы в Еверлейке, так что все хорошо, верно? — Он провел рукой по затылку.
— Да, все хорошо, папа, — пообещал Блейк. — Но, эм, могу я быстро поговорить с тобой наедине? — Он бросил на меня украдкой взгляд, и я нахмурилась.
Брови Купера удивленно приподнялись, затем он кивнул, позволяя Блейку вывести его из кухни, а я стояла там, как неуклюжая утка на вечеринке с цыплятами, не уверенная, что с собой делать.
До меня донесся низкий гул голоса Блейка, но я не могла разобрать, что он говорил. Хотя у меня было ползучее ощущение, что они обсуждали именно меня. Зачем еще уходить с этой чертовой кухни?
— Риверс!? — Купер внезапно взревел, и, клянусь, вся квартира затряслась.
О черт.
За спиной раздались тяжелые шаги, и снова появился Купер, совсем не похожий на того дружелюбного папашу, которым он только что был, поскольку черты его лица исказились от ярости.
— Папа! — Рявкнул Блейк, подбегая к нему сзади. — Послушай меня, она не…
— Я скажу тебе, кто она, — прорычал Купер, указывая на меня пальцем, и я сделала шаг назад, мое сердце бешено колотилось, поскольку напряжение в комнате заставило мое тело насторожиться. — Она дочь человека, который убил твою мать.
— Мистер Боумен, — в ужасе выдохнула я. — Пожалуйста, если я могу просто объяснить…
— Объяснить? — выплюнул он, делая агрессивный шаг ко мне, когда Блейк схватил его за руку и дернул назад. — Объяснить что? Что мой сын только что принес крысу в мой дом?
Блейк бросился перед своим отцом, оттолкнув его назад и расправив плечи.
— Не смей так говорить о ней!
— Она дочь террориста! — Рявкнул Купер, его глаза, полные горя и боли, остановились на мне. Для него я была его врагом. Я олицетворяла боль от потери его жены. Но он не знал правды, и нам пришлось это объяснить.
— Он не был террористом, — прорычала я, моя кровь закипела от этого слова. — Его подставили. А потом его убили, чтобы скрыть правду.
Купер уставился на меня, не веря своим ушам, затем схватил Блейка за руку, пытаясь оттащить его от меня, как будто я была больна.
Блейк стряхнул его руку, отступая назад, чтобы присоединиться ко мне.
— Она говорит правду. Я был там, когда он умер, папа.
— Что? — Выпалил Купер, его лицо исказилось, когда он попытался осмыслить эту информацию.
— Все, что люди в новостях говорят о ее отце, — ложь, — яростно сказал Блейк, и мое сердце переполнилось, когда я услышала, как он таким образом защищает моего отца.
— Чушь собачья, — прорычал Купер. — Какого черта ты делаешь? Я сказал тебе разрушить ее жизнь, а не делать из нее гребаную подружку, Блейк. Как ты мог так поступить со своей собственной матерью?
— Послушай меня! — Взревел Блейк, когда в моей голове закружилась эта информация. Отец Блейка попросил его разрушить мою жизнь? Я должна была возненавидеть его за это. Но когда я посмотрела на его лицо, все, что я увидела, это сломленного человека, жаждущего мести за смерть своей жены. Ему нужно было кого-то обвинить, точно так же, как и Блейку. Они были сделаны из одного теста, и как я могла ненавидеть его за это, когда я простила его сына за гораздо худшее?
— Донован Риверс был невиновен, — яростно заявил Блейк. — Я говорю правду. Думаешь, я бы сказал тебе это, если бы у меня была хоть капля сомнения в моем разуме? Я видел, как он умер. Я видел людей, которые его подставили. Я знаю правду, и это все. Отец Татум не несет ответственности за то, что случилось с мамой. — Он схватил Купера за плечи, тряся его, и брови его отца нахмурились, когда он, наконец, выслушал, что говорит его сын.
— Ты уверен? — прохрипел он, его глаза блестели от непролитых слез.
— Да, папа, — пообещал Блейк. — Пожалуйста, не вини Татум. Она для меня все. Я люблю ее всем своим гребаным сердцем, и я не могу выносить, когда ты смотришь на нее так, будто она причинила нам зло. Я усвоил свой урок тяжелым путем. Я причинил ей боль и никогда не прощу себя за это. Пожалуйста, не ненавидь ее только потому, что тебе нужно кого-то ненавидеть.
От его слов моя грудь наполнилась теплом, и я держала рот на замке, ожидая ответа его отца, понимая, что мои слова прямо сейчас не помогут. Я была не той, кому он собирался доверять в этом.
— Сынок, это… — Купер покачал головой, выглядя ошеломленным. — Это так много, что нужно переварить.
— Но ты веришь нам, верно? — Требовательно спросил Блейк. — Потому что это реально. Я бы не стал тебе лгать. Поверь мне, находиться здесь вообще рискованно, но…
— Во что ты себя втянул? — Обеспокоенно спросил Купер, и у меня перехватило дыхание от того факта, что он, казалось, действительно воспринимал это.
— Ничего такого, с чем я не смог бы справиться, — поклялся Блейк. — Просто доверься мне.
Купер посмотрел на меня, его щеки слегка покраснели от вины.
— Прости, я…
— Все в порядке, — быстро сказала я. — Блейк рассказал мне о своей маме, и я очень сожалею о том, через что вам обоим пришлось пройти. Я знаю эту боль. — Горе на мгновение вспыхнуло внутри меня, и я проглотила комок, подступивший к горлу.
Его брови сошлись на переносице, когда он кивнул, его глаза были полны печали.
— Так почему вы оба здесь? — спросил он, казалось, чувствуя, что происходит что-то еще.
Блейк сунул руку в карман, доставая флакон и шприц из маленькой упаковки, в которую он их положил.
— У нас иммунитет.
Купер посмотрел на шприц, затем на своего сына и издал нервный смешок.
— Да, и я королева Англии. Слушай, я чувствую себя неловко из-за того, что накричал на твою девушку, хочешь поужинать? Я только что разогрел приготовленную лазанью Кристины. Она лучшая домработница, которая у меня когда-либо была, до сих пор приносит мне еду каждую неделю, хотя я сказал ей, что ей не обязательно рисковать, выходя из дома во время этого дерьмового шоу пандемии. Я был бы мертв без нее, сынок, клянусь. — Он посмотрел на меня извиняющимся взглядом, и я улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение между нами спадает.
— Папа, ты не слушаешь, — сказал Блейк, поспешая за ним на кухню, и я последовала за ним. — Это вакцина от вируса «Аид».
— Перестань, Блейк, это не смешно, — серьезно сказал Купер, и я рванулась вперед, схватив его за руку.
Он повернулся ко мне, вопросительно нахмурившись, и я пристально посмотрела на него, закатывая рукав и указывая на отметину в форме розы на своей руке.
— Мистер Боумен, — взмолилась я.
— Купер, — поправил он. — Я чувствую себя старым, когда дети называют меня мистером Боуменом. Окажи мне эту любезность.
— Тогда Купер, — сказала я с улыбкой, и он улыбнулся в ответ. — Этот шрам от вакцины, которую я получила, когда была подростком. Мой отец был частью команды, которая это сделала. Короче говоря, это сработало, и теперь у нас есть это, и оно для тебя. Это защитит тебя.