Королева карантина (ЛП)

Потребовалось немного усилий, чтобы вскарабкаться к вентиляционному отверстию, но я быстро взломал его, как только оказался там.
Я крякнул, втаскивая себя в шахту, мои плечи коснулись холодного металла, когда я протиснул свое широкое тело в тесное пространство.
— Я в деле, — пробормотал я, засовывая отмычки обратно в карман и начиная ползти вперед на животе.
— Без театральности, — прорычал Сэйнт, это была скорее команда, чем предупреждение, и я зарычал на него в ответ, как животное, которым я и был.
— Придерживайся исследовательской части этого плана, — пробормотал я. — И оставь тяжелую работу профессиональному преступнику.
— К заднему входу подъезжает грузовик, — прервал нас Монро, и я практически мог видеть его суровое лицо учителя, когда он сжимал челюсть во время нашей перепалки.
Я не обращал на них внимания, пока остальные следили за зданием, и все они, дожидаясь меня, двигались к запасному выходу.
Мне не пришлось ползти слишком далеко по вентиляционным отверстиям, остановившись у первой решетки, которая выходила в один из белых коридоров внутри здания. Из-за позднего часа освещение было приглушенным, но место не было полностью пустынным даже глубокой ночью. Здесь круглосуточно работали люди, отчаянно пытавшиеся создать вакцину, которую ждал весь мир. И у нас была чертовски хорошая идея о том, что — или, скорее, кого — они использовали для ее создания.
Но к черту это. К черту весь мир, если ценой его спасения была она. Она стоила больше, чем любой другой ублюдок на этой несчастной планете, и я никогда не собирался извиняться за то, что верил в это. Она была для меня всем. Возможно, это было эгоистично и жадно, но мне было все равно, потому что моя любовь к ней заключалась в этих вещах и даже больше. Если создание этой вакцины требовало жертвы, то пусть это будет кто угодно, только не она. Пусть это будут все, кроме нее. Потому что без нее, насколько я понимал, не было бы мира. По крайней мере, не тот, в котором у меня было бы хоть малейшее желание существовать.
Я выдернул решетку, закрывающую вентиляционное отверстие, и спрыгнул в темный коридор, бесшумный, как привидение.
Откуда-то из глубины коридора донесся отдаленный звуковой сигнал, который продолжался повторяющимся тоном, но в остальном на этом этаже казалось тихо.
Камера видеонаблюдения смотрела на меня из дальнего конца коридора, но я проигнорировал это — Сэйнт уже позаботился о системах наблюдения за нами, и я все равно был одет во все черное.
Мои пальцы дрогнули от желания начать обыскивать комнаты на этом уровне здания в поисках каких-либо признаков присутствия моей девушки, и я стиснул зубы, борясь с необходимостью сделать это. Я должен был придерживаться плана. Я разочарованно вздохнул, заставив себя отвернуться и направиться к двери, которая вела к аварийной лестнице в задней части здания.
Я проскользнул внутрь затемненной лестницы, тусклое красное освещение позволяло мне видеть каменные ступени, когда я быстрым шагом спускался по ним.
Мои шаги были бесшумными, когда я передвигался, мое дыхание контролировалось, именно так, как научил меня Найл. Даже когда на кону была жизнь моей девушки, я не собирался проявлять небрежность. Особенно, когда на кону была ее жизнь. Навыки, которые я заработал кровью, стоили каждого мгновения страданий с моей стороны, если бы они были равны ее жизни сейчас, и я бы ее не подвел.
Едкий запах сигаретного дыма ударил мне в ноздри, когда я добрался до верха последнего лестничного пролета, и я замер, заметив слабый голубой свет, смешивающийся с красным, исходящим откуда-то снизу.
Затем раздался неуверенный смешок, и мой пульс подскочил, когда я понял, что там, внизу, кто-то вышел на перекур и, если я правильно понял, просматривал свою ленту в TikTok.
Самым разумным решением для меня было бы затаиться, подождать, пока он закончит, и двигаться дальше.
Но меня никогда не хвалили за разумный выбор.
Моя кровь бурлила от жара и желания насилия, и я был бессилен сопротивляться этому зову.
 
Дрожа от предвкушения, я продолжил спускаться по лестнице.
Я двигался бесшумно, прижимаясь спиной к стене и прячась всем телом в тени, пока приближался к своей добыче.
Когда я, наконец, заметил их, стоящих у подножия лестницы прямо у запасного выхода, мое сердце подпрыгнуло. Мудак не один. Их два.
Что и к лучшему, что бы насытить демона во мне.
Мрачная улыбка тронула мои губы, когда я подумал о том, что мою девочку удерживают здесь эти головорезы, и, прежде чем я успел даже подумать о том, чтобы пересмотреть свой выбор, я набросился.
Мой кулак врезался в лицо ближайшего парня с такой силой, что его череп врезался в стену рядом с ним, и он рухнул на землю с криком боли, сигарета и сотовый телефон упали на пол.
Второй охранник успел выхватить пистолет из-за пояса, но моя рука сомкнулась на его рукоятке прежде, чем он успел прицелиться в мою сторону.
Я использовал свой импульс, чтобы ткнуть пистолетом ему в лицо, зафиксировав его пальцы на месте, чтобы он не мог дотянуться до спускового крючка, и пролив кровь, которая заставила его закричать, когда что-то определенно треснуло. Но прежде чем он успел издать еще хоть звук, я развернул его, вырвал пистолет у него из рук и швырнул лицом в стену.
Он отшатнулся от этого, на мгновение оказавшись ко мне спиной, давая мне возможность, в которой я нуждался, обхватить его рукой за шею и зафиксировать ее на месте, схватив мое запястье другой рукой и оказав достаточное давление, чтобы перекрыть ему дыхательные пути.
Парень брыкался и размахивал руками, хватая меня за руку, пытаясь сделать вдох, который я ему не позволял, и я просто улыбнулся, подумав о моей девушке, о том, как положу его тело к ее ногам и покажу ей, на какую глубину я готов пасть, только чтобы убедиться, что она в безопасности.
Движение в тени слева от меня привлекло мое внимание к придурку, которого я ударил первым, когда он потянулся за рацией на поясе, и я, выругавшись, подтащил к нему парня, которого душил, и ударил ботинком сбоку по голове.
Он замер как раз в тот момент, когда ублюдок, которого я держал, тоже впал в забытье, и я бросил его бессознательное тело поверх его друга, тяжело дыша от напряжения и улыбаясь, как демон.
Я хотел большего. Хотел пролить их кровь на землю и нарисовать себя в ней. Но вместо этого я заставил себя снова обратить внимание на дверь, игнорируя требования Сэйнта узнать, что происходит, когда он прошипел это в мой наушник, и я толкнул ее, открывая.
Блейк проскользнул внутрь первым, его лицо тоже было полностью скрыто лыжной маской, и вдобавок у него был противогаз военного образца, но я узнавал своих братьев только по ауре. В этой связи между нами четырьмя было что-то осязаемое, и мне не нужно было спрашивать, чтобы знать, кто из них был ближе ко мне в данный момент.
— Черт, — пробормотал Блейк одновременно с Монро, глядя сверху вниз на двух парней, которых я убрал, и, наконец, Сэйнт тоже вошел внутрь, закрыв за ними дверь.
— Они мертвы? — Спросил Монро, отсутствие эмоций в его голосе говорило о том, что ему в любом случае было все равно.
— Пока нет, — ответил я как раз в тот момент, когда Сэйнт нанес мне сильный удар в живот и встал лицом вверх.
Он действительно выглядел как дьявол, под маской не было видно ничего, кроме глаз, в его зрачках отблескивала красная аварийная подсветка, когда он свирепо смотрел на меня.
— Что я тебе говорил о том, чтобы не высовываться? — он зарычал.
— Я не перерезал им глотки, — указал я. — Я не проделывал в них дырок, как мне хотелось. Так что, может быть, тебе стоит перестать волноваться из-за нескольких придурков, которым надрали задницы, и сосредоточиться на том, что важно.
Сэйнт сердито усмехнулся, затем, не говоря больше ни слова, спрыгнул вниз, вытащил из кармана моток тонкой черной веревки и быстро связал их обоих, прежде чем заклеить им рты куском черной ленты на случай, если они придут в себя.