Королева карантина (ЛП)

Я захлопнул дверь и запер ее на всякий случай, когда Татум убрала ноги с моей талии, приземлившись на ступни и царапнув ногтями по моей груди, потянулась к поясу.
Я запустил пальцы в ее волосы, целуя ее до боли, когда она стянула с меня боксеры, и мой член вырвался на свободу, твердый, ноющий и отчаянный.
Здесь было совершенно темно из-за закрытой двери, но наши тела были настолько синхронизированы друг с другом, что это не имело ни малейшего значения.
Я схватил ее за бедра и развернул, наклонив над раковиной, и вонзил в нее свой член таким диким толчком, что она вскрикнула, когда мои яйца ударились о ее клитор.
Она была такой чертовски тугой, ее киска сжимала меня и заставляла мой член пульсировать от большего желания, чем я когда-либо испытывал в своей жизни.
Мои пальцы обхватили ее бедра, и я начал трахать ее так сильно, как только мог, дикий зверь, раскованный и неспособный остановиться, когда она кричала, задыхалась и проклинала мое имя по крайней мере так же часто, как восхваляла его.
Бутылочки на полке над раковиной начали дребезжать от силы моих толчков, и мне было даже наплевать, когда все они начали падать на пол.
Пусть хаос, блядь, воцарится во имя моей богини.
В темноте музыка в моей голове казалась громче, ее голос звучал с наслаждением, создавая идеальную мелодию для крещендо, которое, я чувствовал, приближается. Но я хотел увидеть ее. Мне нужно было смотреть, как она распадается на части ради меня, как она разбивается вдребезги и попадает в мои объятия, и никогда больше не отпускать ее.
Я отпустил ее бедро и потянулся к лампе над зеркалом, мои пальцы скользнули по прохладному стеклу, я выругался и задохнулся, а она застонала для меня еще громче.
Мне наконец удалось найти его, дернув за шнурок, а затем сильно шлепнув рукой по ее заднице, как раз в тот момент, когда я потерял контроль над своим телом, и Татум позвала меня по имени, когда загорелся свет. Ее голубые глаза встретились с моими в зеркале, когда мы оба мощно кончили, вскрикивая от удовольствия, ее киска доила мой член изо всех сил. Я не думал, что когда-либо за всю свою жизнь кончал так сильно, и когда я отстранился, тяжело дыша и испытывая боль всеми возможными способами, я развернул ее, чтобы нежно поцеловать.
— Сэйнт, — пробормотала она, обвивая руками мою шею, и я обнаружил, что мне действительно нравится, когда она так ко мне прикасается. Даже если это было неожиданно или вышло из-под контроля, я хотел большего. Все до последней капли.
— Я люблю тебя, Татум Риверс, — прорычал я, проводя пальцами вниз по ее груди, поглаживая вздымающуюся грудь и дразня твердый сосок. — Я не думал, что смогу чувствовать что-то подобное тому, что я чувствую к тебе. Я не думал, что во мне достаточно хорошего для этого. И моя любовь — это не что-то легкое и освобождающее, она навязчивая и ядовитая, контролирующая и ненасытная. Но я все это чувствую к тебе.
— Я тоже люблю тебя, Сэйнт, — выдохнула она. — Может, ты и худший человек, с которым я когда-либо сталкивалась, но ты также и один из лучших. Я чувствую себя живой, когда с тобой, самым невероятным образом, и я просто хочу, чтобы это продолжалось и продолжалось и никогда не заканчивалось.
— Никогда не заканчивалось, да? — Уголки моих губ приподнялись, когда моя рука скользнула между ее бедер, проводя по месиву моей спермы, которая оставила на ней отметины, запятнала ее, доказывая, что я действительно предъявил на нее права.
Ее руки ласкали мою грудь, пробегая взад-вперед по словам моей татуировки, и мне это чертовски понравилось. Мне нравилось, что она контролирует ситуацию, почти так же сильно, как мне нравилось контролировать ее.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — прорычал я, ведя ее обратно, пока мы не оказались в душе, и я включил воду.
— Владеть тобой, — выдохнула она, ее глаза были полны честности. — Точно так же, как ты владеешь мной.
— Только мной? — Спросил я, протягивая руку, чтобы снять насадку для душа с держателя, чтобы распылить ее между ее бедер и смыть беспорядок, который мы там устроили.
 
— Нет, — выдохнула она, когда я пальцами обмыл ее кожу, а затем подвинул насадку для душа ближе к ее клитору. — Я хочу владеть вами всеми четырьмя.
Это должно было вывести меня из себя. Это было бы нормальной реакцией, не так ли? Но вместо этого мой член снова затвердел, и я стал думать обо всех способах, которыми мы могли бы воплотить эту мечту в реальность.
— Хорошо, — выдохнул я, целуя ее, скользя насадкой для душа по ее клитору и поглощая стон, сорвавшийся с ее губ.
Напор воды здесь был просто божественным. Я позаботился об этом, когда Храм был переоборудован для нас, и продолжал целовать ее, перемещая струю взад-вперед между ее бедер.
Татум застонала, когда я поиграл с ее соском, и каждое неожиданное прикосновение ее рук к моей плоти только заставляло мой пульс биться быстрее, пока я продолжал играть с ней.
Мой член уже снова жаждал ее, и я знал, что никогда не смогу полностью удовлетворить эту потребность своего тела в ней. Моя зависимость только росла, углублялась, и я намеревался получить от нее как можно больше кайфа, прежде чем истощение заставит нас остановиться. Потому что, кроме этого, я не видел этому конца.
Татум ахнула, когда была близка к оргазму, ее рука схватила меня за бицепс, чтобы направить насадку для душа именно туда, где она хотела почувствовать напор воды.
Я ослабил хватку на ее груди и переключил переключатель в душе, меняя температуру на обжигающе холодную, как раз в тот момент, когда она кончила, сочетание удовольствия и шока вознесло ее тело на новые высоты.
Ее крик был слышен за пределами этой ванной, и я был уверен, что она, должно быть, уже разбудила остальных, но мне было все равно. Сегодня она была моей. Завтра мы разберемся с остальным.
Я снова включил горячую воду в душе и снова поставил ее над нами, когда поднял ее и прижал к стене. Мой твердый член прижался к ее теплу, и я посмотрел ей в глаза, колеблясь, пока вода обрушивалась на нас.
— Всю свою жизнь я боролся изо всех сил, чтобы сохранять контроль во всем, — сказал я ей, когда она посмотрела на меня сверху вниз, ее руки лежали на моих плечах, мокрые волосы прилипли к ее коже. — А потом появилась ты и принесла в мою жизнь больше хаоса, чем я когда-либо думал, что смогу вынести. Я пытался сломать тебя. Но ты была той, кто сломила меня. Ты заставляла меня выходить из зоны комфорта снова и снова, пока я больше не мог разобрать, что такое комфорт. Ты заставляешь мою кожу зудеть от потребности в большем. И ты — это нечто большее. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь я тебя никогда не отпущу.
— Ты обещаешь? — выдохнула она, заставляя мою душу гореть для нее, когда я подался вперед, мой член погрузился в нее, как будто он был создан только для этой цели, и я застонал от совершенства этого ощущения, от того, что ее тело владеет моим.
— Я обещаю, Сирена.
Улыбка озарила ее губы, такая чистая и яркая, что заставила мое сердце учащенно забиться, и когда наши тела снова начали двигаться вместе, я обнаружил, что чувствую себя спокойней, чем когда-либо, сколько себя помню.
Татум Риверс, возможно, была идеальной приманкой для монстра во мне, но она также была бальзамом для него. Она приручила четырех сломленных, диких мужчин, и все, что мы могли сейчас делать, это боготворить ее и надеяться, что она никогда не захочет сбежать от нас. Но в любом случае, я бы не позволил ей уйти.
Я впервые за две недели проснулась в объятиях другого монстра. Сэйнт лежал позади меня, мое тело изогнулось навстречу его телу, когда он обнимал меня, ни один слой одежды не прикрывал нашу разгоряченную плоть. Его мышцы сомкнулись вокруг меня, удерживая в плену даже во сне. Но оказалось, что он тоже был моим пленником, и я никогда не отпущу его.