Королева карантина (ЛП)

Дымовая шашка пролетела над моей головой, и я увидел, как наша возможность утекает сквозь пальцы, когда мы оба одновременно прыгнули под брюхо механического чудовища.
Мои руки ухватились за посадочный полоз, и я крякнул от усилия подтянуться выше, когда вертолет накренился набок из-за нашего веса.
Я выругался, когда эта штука взмыла ввысь, крыша исчезла под нами по мере того, как мы набирали скорость. Сэйнт и я повисли на салазках, опираясь только на силу наших рук и силу нашей связи с девушкой, которую они держали в плену, чтобы удержать нас там.
Мне удалось перекинуть ногу через посадочный полоз, повиснув, как ленивец, на дереве, пока я пытался сообразить, как, черт возьми, я собираюсь забраться в самолет, не вышибив себе мозги.
Сэйнт занял позицию, аналогичную моей, и поймал мой взгляд, когда вытаскивал еще одну дымовую шашку из обоймы на поясе, и я кивнул, видя его план ясным как божий день.
Он выдернул чеку и, протянув руку, швырнул дымящийся предмет в вертолет через открытую дверь, прежде чем они успели ее закрыть, заставив охранников испуганно вскрикнуть.
Я не дал им времени оправиться от шока, ухватившись за край открытой двери надо мной и, подтянувшись, забрался в вертолет.
Пистолет был направлен мне в голову в тот момент, когда я встал, и встревоженный крик Татум прозвучал сквозь пелену розового дыма как раз в тот момент, когда мне удалось отбить пистолет в сторону, прежде чем охранник успел выстрелить. От громкого хлопка у меня зазвенело в ушах, когда его пуля вылетела через открытую дверь в ничто за ее пределами, и мое сердце подпрыгнуло, когда я боролся с ним, прежде чем он успел выстрелить снова.
Я обхватил его руками и развернул, используя грубую силу, выбрасывая в открытую дверь позади меня, прежде чем у него даже появился шанс попытаться отбиться от меня. Он упал с криком, который был заглушен ревом пропеллеров над головой, и я забыл о нем еще до того, как он коснулся земли.
Я нырнул к трем другим охранникам, которые были не более чем тенями в розовом дыму, когда вертолет накренился набок, а Татум выкрикнула мое имя, как будто даже в темных глубинах дыма она могла узнать меня.
— Мы с тобой, принцесса, — пообещал я ей как раз в тот момент, когда тяжелый кулак врезался мне в челюсть, и меня отбросило в сторону от его силы.
Было слишком дымно, чтобы разглядеть, кто есть кто в пределах вертолета, но, я был рад убить каждого из них, для меня это не было большой проблемой.
Я выхватил из-за пояса нож и вонзил его в грудь одного из охранников, когда он, покачнувшись, бросился на меня, а затем бросился на другого, прежде чем тот успел откинуться на спинку стула. Но как только я повернулся к нему, вертолет резко снизился, и я потерял равновесие, падая спиной к открытой двери с подпрыгнувшим сердцем, когда я выронил нож и попытался схватиться за что-нибудь, чтобы остановить падение.
У меня внутри все сжалось, когда я вывалился из двери, но прежде чем я успел разбиться насмерть, чья-то рука крепко схватила меня, и я оторвал взгляд от вращающихся двигателей, чтобы встретиться с холодными темными глазами Сэйнта Мемфиса.
Дымовая шашка пролетела у моих ног и, вращаясь, улетела в темноту города внизу, когда вертолет снова накренился в другую сторону.
— Повнимательней, брат, — прорычал Сэйнт, как будто моя близкая смерть доставляла ему серьезные неудобства, когда он затаскивал меня обратно в середину вертолёта.
Я оттолкнул его в сторону, когда один из охранников бросился на него, получив кулаком в челюсть за мои беды, прежде чем меня сбили с ног, и я тяжело упал на спину, а этот придурок навалился на меня сверху.
Я сражался как демон, используя каждую каплю силы в своих конечностях, когда я бил и бил так сильно, как только мог, черт возьми, чувствуя, как ломаются кости, когда мой противник пытался подмять меня под себя.
Быстро прогремели три выстрела подряд, и от крика Татум у меня кровь застыла в жилах, поскольку я ничего не видел, кроме звериной фигуры человека, навалившегося на меня сверху.
 
С решительным рычанием мне удалось встать на колени между нами, и я ударил ногой так сильно, как только мог. Охранник закричал, когда его вышвырнули прямо из открытой двери, и я вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, когда встал на колени.
— Теперь полегче, — предупредил мудак, за которым мы следили ранее, чтобы найти лабораторию, свирепо глядя на нас со своего места рядом с Татум, где он прижимал нож к ее горлу.
Большие голубые глаза Татум были дикими и яростными, в них не было ни капли страха, только та жгучая решимость жить, которую я так чертовски любил.
— Я могу всадить тебе пулю между глаз прежде, чем ты прольешь хотя бы каплю ее крови, — пригрозил Сэйнт, направив пистолет прямо на Джонаса, стоявшего лицом к нему.
Но тот факт, что он не сделал того выстрела, сказал мне, что он вообще не был в этом уверен.
Я медленно поднялся на ноги, и язык Джонаса высунулся, чтобы увлажнить уголок его губ, когда он переводил взгляд между нами двумя.
— Что там сзади происходит? — Пилот испуганно крикнул, и Джонас почти взглянул в его сторону, прежде чем понял, что это была чертовски плохая идея.
Последний охранник и доктор лежали мертвыми на полу в растущих лужах крови от выстрелов Сэйнта, а две медсестры плакали и съежились в дальнем углу, явно надеясь избежать нашего внимания.
— Все под контролем, — рявкнул Джонас пилоту, когда вертолет продолжил свой полет черт знает куда.
— Так ли это? — Спросил я, склонив голову набок, и он усилил хватку в волосах Татум, заставив ее выругаться, когда она вырывалась из его хватки, капля крови пролилась по лезвию, которое он держал. Он умрет за это. И я позабочусь о том, чтобы это действительно причинило как можно больше боли.
— Бросайте оружие, — рявкнул Джонас, вздернув подбородок, как будто считал себя настоящим мужчиной.
Мои губы раздвинулись, когда я сделал это, два пистолета на моем поясе улетели в город внизу. Мгновением позже Сэйнт выбросил свой пистолет, и Джонас нетерпеливо кивнул.
— И ножи тоже, — добавил Джонас, и наши клинки тоже были быстро выброшены из вертолета, никто из нас не хотел рисковать Татум из-за проклятого оружия. — Теперь вытяните запястья.
Я ощетинился, когда сделал то, что он сказал, и он осторожно потянулся к ближайшему к нему мертвому охраннику, который обмяк в своем кресле, вытащил пару толстых стяжек на молнии из кармана трупа и бросил их нам. Он ни на секунду не отводил нож от горла Татум, держа его на месте другой рукой.
— Затяните запястья, — рявкнул Джонас, становясь все более дерзким, и мне действительно не терпелось стереть это самодовольное выражение с его вкрадчивого лица.
Мы оба сделали, как было приказано, и я зубами туго затянул стяжку-молнию на запястьях, хотя и не настолько, чтобы не смог вырваться из их хватки. Джонас, казалось, понял это и нерешительно обошел каталку, убирая нож от горла Татум и направляя его на меня, когда протянул руку, чтобы потуже затянуть молнию.
Он шагнул вперед, чтобы проделать то же самое с Сэйнтом, но как только он это сделал, Татум сумела высвободить ногу из пут и сильно пнула его в спину.
Джонас выругался, спотыкаясь, и Сэйнт ударил его лбом по переносице, заставив его вскрикнуть от боли, когда она разлетелась вдребезги и хлынула кровь.
Я бросился на него, как разъяренный бык, пригнув голову и ударив плечом прямо в живот, сбив его с ног, где я упал на него, ударив связанными руками по его лицу так сильно, как только мог.
Острое жало его клинка, скользнувшего по моему боку, пронзив меня, но я просто взревел от ярости, нанося ему удары снова и снова.
Тяжелый ботинок Сэйнта обрушился на руку Джонаса, обездвижив лезвие и раздавив его пальцы каблуком, когда кровь хлынула из лица Джонаса подо мной, пока он кричал.
Я не прекращал бить, бил его снова и снова, пока Татум подбадривающе кричала, давая мне всю необходимую мотивацию, чтобы понять, что этот ублюдок сделал с ней что-то ужасное.