Королева карантина (ЛП)

Каким-то образом воспоминания о родах, казалось, каждый раз тускнели, пока у меня не возникало искушения повторить все сначала. Это было похоже на то, что в моей голове жила плодовитая маленькая ведьма, накладывающая заклинания на мой разум, чтобы заставить меня думать, что в следующий раз роды могут быть просто терпимыми. Если я снова забеременею, мне обязательно сделают кесарево сечение. Но я все равно не собиралась делать это снова, так что это не имело значения. У нас было четверо прекрасных детей, и этого было достаточно, чтобы наполнить мое сердце до краев.
— Тебе лучше спрятать это, я пойду позову Сэйнта, — сказала я с улыбкой. Мы отправили его в музыкальную комнату, пока готовили вечеринку, и он был более чем счастлив подчиниться. Он, вероятно, оставался бы там весь день, если бы я не позвала его. Он был примерно так же заинтересован в том, чтобы мы подняли из-за него шум, как и из-за плохой грамматики. Но я сказала ему, что дети любят вечеринки по случаю дня рождения, и у него не было другого выбора, кроме как принять это.
Нэш поставил торт в холодильник, а я усадила Эм Джея, чтобы он мог ковылять за ним на улицу. Я побежала трусцой по коридорам и добралась до музыкальной комнаты Сэйнта, слушая, как он играет, и дожидаясь затишья, прежде чем потревожить его. Я знала, что он не будет возражать, если я войду, но мне также нравилось купаться в чистом покое его музыки, зная, что он потерялся в ее объятиях.
Музыка смолкла, и его голос зазвенел по залу.
— Я знаю, что ты здесь, Сирена. Не держи меня в напряжении.
Я издала вздох веселья, толкнув дверь и войдя в красивую комнату. Он задернул плотные шторы, и на его пианино горела единственная свеча, а наша черная кошка Дебюсси казалась просто тенью рядом с ним, ее глаза мерцали, как у демона. Она приветственно мяукнула, когда Сэйнт повернулся ко мне и похлопал себя по колену. Кроме Сэйнта, я была единственной в этом доме, кого она терпела, и я предположила, что это потому, что мы, девочки, должны были держаться вместе. Хотя я была почти уверена, что она украла бы у меня моего мальчика-дьявола в мгновение ока, если бы у нее был шанс. Она была сражена наповал с тех пор, как появилась на нашем крыльце, и Сэйнт приютил ее, и я подумала, что на самом деле не могу ее винить.
— Закрой дверь и иди сюда, — приказал он.
— Но все ждут, когда ты присоединишься к вечеринке, — поддразнила я, и он застонал.
— Да, я прекрасно понимаю. Теперь сделай, как я прошу. В конце концов, сегодня мой день рождения.
Я с ухмылкой захлопнула дверь пинком, придвигаясь, чтобы залезть к нему на колено, и его рука скользнула вверх по моему бедру, когда он наклонился к моей шее и глубоко вдохнул.
— Ты, как всегда, выглядишь съедобно. — Он поцеловал мягкое местечко у меня за ухом, убирая мои волосы, чтобы дать ему больше доступа, пока покусывал мою плоть.
— Выйди и присоединяйся к нам снаружи, — настаивала я.
— Вы все собираетесь устроить из этого спектакль? — спросил он, поворачивая мою голову, чтобы украсть поцелуй.
— Да, — промурлыкала я, проводя рукой по его черной рубашке, чтобы почувствовать, как сильно бьется его сердце под моей ладонью.
— Ненавижу суету, — сказал он, и я рассмеялась.
— Кажется, ты не так уж сильно возражаешь, когда я суечусь вокруг тебя. — Я провела рукой ниже, и он мрачно усмехнулся, прежде чем схватить мое запястье.
— Что ж, Сирена, ты исключение из всех правил, по которым я когда-либо жил, так что меня это не удивляет.
Мое сердце затрепетало, когда пальцы Сэйнта двинулись дальше вверх по моему бедру, но Дебюсси запрыгнула ко мне на колени прямо поверх его руки и уткнулась головой в его подбородок.
— Блокировщица киски, — засмеялась я, поглаживая ее, и она невинно мяукнула. — Она хочет, чтобы ты был только с ней.
— Ну, вероятность того, что кошка убьет тебя, невелика, Татум, но ничто не бывает невозможным, — сказал он с ухмылкой, затем приподнял подбородок Дебюсси, чтобы она посмотрела на него. — Если тебе нужно кого-то убить, пусть это будет тот любопытный сосед по улице, который всегда пялится на нашу девочку.
 
— Мистеру Ньютону за девяносто, — рассмеялась я.
— Тогда никто ничего не заподозрит, когда он умрет во сне, — сказал Сэйнт, и я шлепнула его по руке.
— Ты Дьявол, — выдохнула я.
— Во плоти, — согласился он, сверкнув зубами в темноте.
Послышался топот маленьких шагов, дверь распахнулась, и на пороге появился Цезарь, выглядевший воплощением озорства.
— Цезарь! — Раскатистый голос Киана разнесся по дому. — У тебя будут неприятности, когда я найду тебя.
— Ой-ой, что ты сделал? — Спросила я, когда он бросился вперед и заполз под пианино.
— Тсс, мам, — прошептал он.
— Цезарь? — Киан зарычал, его шаги затопали в этом направлении.
Я открыла рот, чтобы окликнуть его, но рука Сэйнта накрыла его, заставляя меня замолчать. Секундой позже дверь распахнулась, и Киан, скрестив руки на груди, встал в дверном проеме, приподняв бровь.
— Да? — Спросил Сэйнт, его рука соскользнула с моего рта, когда он крепче прижал меня к себе.
Для человека, любящего поддерживать порядок, он определенно не делал этого со своими детьми. Я была почти уверена, что он наслаждался резней в этом доме, когда дети буйствовали. Я вроде как тоже.
— Вы видели Цезаря? — Спросил Киан, переводя взгляд на пианино, откуда доносился приглушенный смех.
— Нет, — просто сказал Сэйнт, и я фыркнула от смеха.
— Что он сделал? — Я спросила, потому что, если бы Цезарь действительно напортачил, мне пришлось бы передать его шерифу Киану для другого наказания.
— Роуэн ударил его пакетом замороженного горошка, а Цезарь отвесил ему пинка под зад. Это было бы впечатляюще, если бы не было таким идиотским поступком, — сказал Киан со смешком.
— Это был пакет замороженных бобов, папа, — раздался раздраженный голос Цезаря из-под пианино, и Киан, пригнувшись, вытащил его оттуда с торжествующим смешком. Он начал щекотать его, пока тот пытался вырваться, и смех Цезаря заполнил каждый уголок комнаты, заставляя мое сердце расширяться.
— По-моему, это око за око, — прокомментировал Сэйнт, когда я спрыгнула с его колен и тоже опустилась на колени, чтобы пощекотать Цезаря.
— Роуэн ударился головой, когда падал. Я имею в виду, он принял это как гребаный воин, но все же, — прорычал Киан.
— Папа снова выругался! — Цезарь закричал, и я повернулась к Киану, вместо этого пощекотав его. Цезарь дико рассмеялся, вскакивая, чтобы помочь мне, когда Киан упал под нами. Сэйнт внезапно оказался у него над головой, поднимая его руки вверх, чтобы нам было удобнее щекотать его.
— Хорошо, хорошо, — выдавил Киан, когда мы не проявили к нему милосердия, но не остановились.
Он выдернул запястье из хватки Сэйнта и внезапно оказался свободен. Цезарь схватил меня за руку, чтобы оттащить из комнаты в безопасное место, и я, смеясь, погналась за ним.
Мы побежали по коридору, Сэйнт последовал за нами, но как только мы добрались до кухни, раздался оглушительный удар, за которым последовала ругань Сэйнта. Я повернулась, обнаружив Киана поверх лежащего на полу Сэйнта, повалившего его на пол и запечатлевшего влажный поцелуй на его губах.
— О, ради лиса, Киан, — выплюнул Сэйнт, даже сейчас придерживаясь своего правила не ругаться матом в присутствии детей, что было слишком мило.
— С Днем Рождения, брат. — Киан ухмыльнулся.
— Ты язычник, на тебе даже рубашки нет. Что это за деревенское мероприятие?
Киан рассмеялся, вставая, потянув Сэйнта за собой и хлопнув его по плечу. Внезапно с пляжа прибежал Роуэн с палкой, его каштановые волосы торчали во все стороны, когда он с ревом бросился на Цезаря.
— Вау, вау! — Я подняла Роуэна с земли, вырывая палку из его удивительно сильной хватки, прежде чем он успел насадить на нее своего брата.
В этот момент раздался звонок в дверь, и мое сердце взволнованно забилось.
— Это, должно быть, Мила, — сказала я с усмешкой.