Королева карантина (ЛП)

— Жаль? — Я усмехнулся. — Я был самым могущественным человеком в нашем штате. Возможно, самый могущественный…
— Был, это ключевое слово, — перебил меня Киан, хихикая. — Но сейчас ты не выглядишь таким крутым.
Моя нога поскользнулась, а сердце подпрыгнуло, когда я чуть не упал со стула, петля снова затянулась туже.
Я сунул руку в карман, нащупывая складной нож на случай, если кто-нибудь из них выйдет из себя и отшвырнет табуретку до того, как мы с сыном закончим этот разговор и перейдем к сути.
— Ищешь это? — Спросил Киан, ухмыляясь, когда поднял мой нож перед собой, насмешливо помахивая им передо мной, в то время как мои пальцы наткнулись на ничто, и волна страха пронзила меня. Я даже не заметил, как он забрал его у меня.
— Это пустая трата времени, — сказала Татум со вздохом, протискиваясь в промежуток между Сэйнтом и Нэшем, ее руки слегка коснулись их обоих, и когда они повернулись, чтобы уделить ей все свое внимание, я понял кое-что гораздо более страшное, чем веревка, которая была завязана у меня на шее.
Все четверо мужчин, стоявших передо мной, смотрели на нее с какой-то горячей преданностью, которая сияла ярче полуденного солнца. Они были восхищены, влюблены, полностью очарованы и находились под ее чарами. Включая моего сына.
Сэйнт не был королем этого племени язычников. Ими правила королева. И выражение ее глаз говорило, что моя смерть уже предрешена. Паника охватила меня тогда, когда я впервые полностью обдумал это, задаваясь вопросом, действительно ли я сейчас смотрю в лицо своей смерти. Но этого не могло быть. Я отказывался, чтобы меня помнили как какого-то труса, который покончил с собой из-за смерти кучки ничтожеств и вируса, который должен был принести мне состояние.
— Нет смысла затягивать. Он никогда не поймет глубины своих злодеяний. — Ее взгляд переместился с них на меня, ее голова склонилась набок, и эти светлые локоны рассыпались по ее плечу. Она выглядела почти ангельски, стоя там, безупречно накрашенная в этом белом платье, солнечный свет из-за окна отбрасывал легкую дымку на ее спину. Но во взгляде ее глаз не было ничего небесного. Они были полны ярости ада. — Если у тебя нет каких-либо последних слов?
— Сэйнт, — прорычал я, глядя на своего сына и призывая его занять свое место во главе этого фарса. — Ты же не можешь всерьез оборвать мою жизнь из-за чего-то вроде…
Нэш с яростным рычанием вышиб табуретку из-под меня, и мой живот скрутило, когда я упал, ожидая бесконечного удара, прежде чем веревка натянулась и мгновенно перекрыла мне кислород.
Я брыкался и брыкался, мой взгляд дико метался между ними, пока они пятеро стояли и смотрели на меня, совершенно неподвижно, с огнем и грехом в глазах и без малейших признаков того, что они собираются это остановить.
— Это за людей, которых ты считал никчемными, когда на самом деле они стоили миллионов таких, как ты, — прорычал Нэш.
— Прощай, отец. И просто, чтобы ты знал, я нашел твое секретное завещание, в котором ты пытался лишить меня наследства и приказал его уничтожить. Новое, полностью аутентично выглядящее завещание, оставляющее все, что у тебя есть, мне, теперь на своем законном месте. Я просто не хотел, чтобы ты шел на смерть, полагая, что переиграл меня, — холодно добавил Сэйнт, и из этих слов я понял, что это не игра. Это конец. Никто не придет за мной. И теперь ничто из того, что я делал, не могло остановить эту судьбу.
Я брыкался и размахивал руками, темнота давила на меня со всех сторон, и Татум шагнула вперед, жестоко улыбаясь, наблюдая, как я умираю прямо у нее на глазах.
— Я — тьма глубокой ночью! — закричала она, когда ее стая язычников сомкнулась рядом с ней, все их взгляды были устремлены на меня, жаждущие моего конца.
— Услышь мой рев! — проревели они, шум их приветствий эхом отдавался в смерти вместе со мной, когда я падал прочь от них. В пустоту тьмы и дальше. В место без положения, власти или богатства. В глубины, где никакой свет не мог найти меня. И я был навсегда брошен на произвол судьбы в ничто. Где никто не вспомнил бы моего имени. И я бы вечно был один.
 
ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ТРОЙ ВСТРЕТИЛ СВОЮ СУУУДЬБУ
Я потягивала свежевыжатый апельсиновый сок, сидя на веранде самого красивого курорта, который я когда-либо посещала в своей жизни, и читая книгу с обратным гаремом на своем Kindle. Оказалось, что моя ситуация с моими мальчиками не была чем-то совершенно неслыханным. По крайней мере, не в художественной литературе. И я была более чем счастлива проложить путь в реальной жизни. Зачем быть объектом поклонения одного парня, когда тебе могут поклоняться четверо?
Мы посещали Маркизские острова во Французской Полинезии после того, как прилетели сюда, как только Трой Мемфис перестал брыкаться. Мы должны были отпраздновать, но это место было роскошным даже по стандартам Сэйнта. И казалось, что это целый мир вдали от всего, где я была раньше.
Наша веранда выходила на наш частный пейзажный бассейн, который возвышался над тропическим лесом, спускаясь к пляжу только для нас и чистейшей голубой воде моря за ним.
Сэйнт исчез еще до того, как мы все проснулись, и я развалилась на веранде в тени навеса, положив ноги на колени Нэшу, пока он массировал их. Его плавки были короткими, демонстрируя татуировку, которую Киан нанес там, чтобы скрыть клеймо на левом бедре. На ней были изображены пять волков с поднятыми мордами, которые выли на луну над заснеженной горой. И я потратила приличное количество времени, целуя его не один раз с тех пор, как он это сделал.
Киан раскачивался в гамаке справа от меня, а Блейк вернулся в номер, заказывая еще пирожных на стойке регистрации.
Теплый воздух витал вокруг меня и касался моей обнаженной кожи, мое маленькое розовое бикини казалось слишком большим количеством одежды из-за влажности, которая давила на меня. Но вся жара в мире не могла вытеснить покой, нахлынувший на меня, когда я купалась в отблесках смерти Троя.
Я встала со своего места и упала на колени к Нэшу, запустив пальцы в его волосы. Мы все полночи не спали, пили, танцевали и трахались. На плечах Нэша были царапины, которые я оставила там, когда он заявил на меня права рано утром с яростью зверя, и я провела по ним большим пальцем, когда он ухмыльнулся.
— Как ты сегодня? — Прошептала я ему на ухо, когда его рука пробежалась по моей спине.
— Лучше не бывает, принцесса, — вздохнул он, и я откинулась назад, чтобы посмотреть на него. Я видела, как тяжесть упала с его плеч, как будто это была физическая вещь, которую он носил с собой все это время. Он пытался подавить свою жажду мести, когда казалось, что мы никогда не найдем Троя, но я знала, каким облегчением было, наконец, отплатить ему за все, что он сделал его семье, и навсегда избавить мир от него. В его глазах было море света, а на губах играла постоянная улыбка. Губы, которые прошлой ночью сотворили с моим телом тысячу грязных вещей, когда он праздновал свою победу. — Но я буду еще счастливее, когда ты позволишь мне закончить массаж ног.
Он приподнял меня за задницу, усадив обратно на мое сиденье, прежде чем сесть на свое и, схватив мою ногу, провел большими пальцами по центру подошвы. Это было чертовски невероятно.
Я глубоко вздохнула, неуверенная, что когда-либо раньше была так расслаблена, наблюдая за своим великолепным темным ангелом поверх Kindle.
— Ты пялишься, — поддразнил он.
— Ты выглядишь таким чертовски сексуальным, когда боготворишь меня, Джейс, — сказала я, и он ухмыльнулся, услышав это имя.
— Когда я закончу здесь, я планирую опуститься на колени между ног моей богини и помолиться о дожде.
— Ты дикарь, — засмеялась я, и он по-волчьи оскалился в подтверждение моих слов.
Блейк вышел на веранду в своих синих плавках, его кожа приобрела глубокий бронзовый оттенок за дни пребывания на солнце. Он уже успел отлично загореть и к тому же был самодовольным ублюдком.