Дом-Призрак (ЛП)

— Пускаем пыль в глаза, — прошептал Кав. Затем он разразился чрезмерно усердным приветствием, качая руку старшего инспектора вверх и вниз. Уилл понятия не имел, о чем говорит Кав, поэтому соглашался и кивал в те моменты, которые считал подходящими, пока старший инспектор не повернулся к нему.
— Кажется, мы не встречались? Старший инспектор Стивенс. — Он протянул руку. Теперь настала очередь Уилла нести чушь, и он пару минут старался изо всех сил, пока Стивенс не зевнул, явно скучая. Кав ухмыльнулся, к ним, шаркая ногами, подошел стажер-офицер, его лицо побледнело, он закашлялся.
— Простите, что прерываю вас, сэр, но тут репортер задает кучу вопросов, что мне ему сказать?
Стивен просиял, глядя на молодого офицера.
— Ах, пресса, неужели вам не нравится, что они чуют историю быстрее, чем эти чертовы ищейки. Предоставь это мне, сынок. — С этими словами он ушел, направляясь в сторону знака «дорога закрыта».
Кав рассмеялся.
— Пусть занимается своим делом, за это ему и платят большие деньги.
Дебс подошла и встала рядом с ними.
— Доброе утро, джентльмены. Мне неприятно говорить вам об этом, но, как вы уже догадались, здесь не так уж много всего. Я упаковала пару окурков и обертку от мороженого, но магазин закрылся в пять, и я не думаю, что наш парень стал бы торчать здесь пару часов, облизывая леденец, а затем отбрасывая улики. Но никогда не знаешь наверняка; не все смотрят «Место преступления» или канал «Дискавери». Есть несколько следов шин, но опять то же самое. В среднем за день сюда заезжает от пяти до тридцати машин. Они могут даже принадлежать её бойфренду.
Кав ответил на следующий вопрос Уилла:
— Он сейчас в участке, дает показания. Он проводил время с друзьями в «Фрайарз», играл в бильярд и опоздал за Эммой. Они договаривались на половину восьмого, но, когда он приехал, было уже восемь. Сказал, что уже стемнело, и её нигде не было видно, поэтому, будучи таким джентльменом, он поехал обратно в паб, чтобы закончить свою партию в бильярд. Он сказал, что пытался позвонить пару раз, но она не отвечала, что не редкость, когда она злится на него, как он изящно выразился. Сестра Эммы позвонила ему в десять тридцать, чтобы узнать, есть ли у Эммы ключ, потому что она собиралась спать. Именно тогда он запаниковал и позвонил её подругам. Затем вернулся сюда с парой приятелей и начал искать её, но, как ты понимаешь, так и не нашел, и вот мы здесь.
— Значит, у него хорошее алиби, но он мог убить её и быстро спрятать тело в кустах.
— Это правда, но его приятели сказали, что он уходил буквально на пять минут, и шел сильный дождь, а он вернулся в паб в той же одежде, в которой был, и она осталась сухой, за исключением нескольких пятен дождя на его футболке.
— А мы уверены, что она не дуется где-нибудь, заставляя его чувствовать себя виноватым? — Кав вытащил из кармана брюк сложенный журнал происшествий и начал читать. — По словам её сестры, нет. Эмма не стала бы её беспокоить, они очень близки, и она сказала бы ей, что не вернется домой. Все это неправильно, Уилл, две девушки исчезли, и, как бы мне ни было больно это говорить, я не думаю, что они все еще дышат, если ты понимаешь, к чему я клоню. Думаю, у нас серьезная проблема, а я надеялся, что никогда не столкнусь с ней в своей карьере.
Уилл понял, к чему тот клонит, и чувствовал то же самое. Подъехал еще один фургон, и они обернулись посмотреть, как кинолог выпускает Молли из клетки. Собаке дали понюхать одну из блузок Эммы, а потом велели идти искать. Она сделала пару кругов, затем направилась к входу в музей, где после короткого обнюхивания вернулась и сел, начиная скулить.
— Потрясающе, — пробормотал Уилл. — Проклятый пес тоже ни о чем не догадывается.
Больше он ничего не мог здесь сделать. Они будут держать район отцепленным еще некоторое время, но в данный момент они не знали, было ли это место преступления. Уилл вышел через другой выход, не желая снова встречаться с Джейком, пока тот не успокоится. Он попытался дозвониться до Энни, но телефон тут же переключился на голосовую почту. Ей обязательно нужно сказать о том, что здесь происходит что-то плохое, и предупредить держать двери запертыми. Он не хотел, чтобы она оказалась втянутой в это.
 
Глава 17 
Мэри Грив выгуливала свою собаку каждый день в семь утра и в семь вечера, точно, как часы. Она делала это последние пять лет, с тех пор как получила щенка в подарок на годовщину от своего покойного мужа. Внук купил ей на Рождество блестящий, цвета фуксии, «Айпод шаффл» и закачал на него все её любимые песни. На обороте у него даже были выгравированы слова «Лучшей бабушке». Она не понимала, как он работает, но все равно это был лучший образец современной техники, который она когда-либо имела.
Проходя мимо старой бумажной фабрики, бездействовавшей, по меньшей мере, сорок лет, она остановилась. Сегодня утром Спот вел себя странно; его шерсть встала дыбом, и он начал скулить. Вытащив наушники, она огляделась. Мэри не боялась — ну, очень редко. Она пережила Вторую мировую войну и автокатастрофу, в которой погиб её муж. Нет, она выжила и верила, что, когда придет её время, все будет кончено, и никто ничего не сможет с этим поделать. Она много лет наблюдала за зданием фабрики и видела все: накачанных наркоманов так, что они спали в лужах собственной мочи; пьяных подростков, которые резвились и делали вещи, от которых у неё волосы вставали дыбом. А потом она увидела девушку в дверях одного из зданий и ахнула.
— Привет, милая, ты в порядке? Я сейчас вызову «скорую», а ты держись. Безжизненное обнаженное тело заставило Мэри громко всхлипнуть. Подойдя ближе, она поняла, что ничем уже не сможет помочь этой бедной девушке, но ей пришлось продолжать говорить, как будто в противном случае она впервые за шестьдесят лет могла потерять контроль над собой, а это совсем не годилось. Подойдя ближе, она вздрогнула, увидев открытые глаза девушки, которые смотрели прямо на неё. Они навсегда заперты в кошмаре, который оборвал её жизнь. Её лоб был покрыт ссадинами и засохшей кровью. Мэри сняла куртку и укрыла девочку, как могла, чтобы придать ей немного достоинства. Она не могла позволить, чтобы на бедняжку пялился каждый Том, Дик или Гарри. Мэри набрала девятьсот девяносто девять. Не зная, к кому обратиться, она вызвала все три экстренные службы.
***
Уилл ухмыльнулся, втискивая машину на последнее свободное место на стоянке рядом с участком, и тут зазвонил телефон. Это был оператор диспетчерской, который сообщил, что поступил экстренный вызов из Солтхаус-Милла с сообщением о мертвом теле.
— Черт, я буду через минуту. — Он выехал обратно и последовал за мигающими огнями скорой помощи и пожарной машины к месту преступления, гадая, кто, черт возьми, позвонил в пожарную службу; они мало что могли сделать. Припарковав свой автомобиль позади машины «скорой помощи» и наблюдал, как парамедики выскочили из неё и направились к полицейскому в форме, который, должно быть, первым прибыл на место происшествия. Уилл вылез из машины, открыл багажник и достал из своего запаса синий бумажный комбинезон. После минутной борьбы он втиснул в него свое тело, натянул бахилы и пару латексных перчаток. С облегчением увидел, что офицер оклеил участок скотчем и теперь держал в руках бледно-зеленый журнал. Еще Уилл заметил пожилую даму, сидевшую на заднем сиденье патрульной машины. На коленях у неё лежал маленький ши-тцу. Уилл, шурша, подошел к офицеру, который как раз общался с медиками на месте преступления.
 
— Смерть уже установлена?
Фельдшер кивнул в подтверждение.
— Оставим её в твоих умелых руках, бедняжку. — Они вернулись в машину «скорой помощи» и продолжали заполнять бумаги, пока им не сказали, что они могут покинуть место происшествия.