Изгой (СИ)

Княжеские гвардейцы передают меня в руки бойцов Династии. Мы следуем к отдельному лифту и поднимаемся на верхний, девяносто девятый этаж.
Интересно, почему этажей девяносто девять? Думаю, могли бы сделать и сто, для ровного счёта.
На выходе из лифта меня просят сдать все вещи и проверяют с помощью металлодетектора. Только затем провожают к двери в конце коридора, за которой находится кабинет князя.
Захожу внутрь и на несколько мгновений теряюсь. Полукруглая стена кабинета представляет из себя сплошное панорамное окно, за которым открывается потрясающий вид на Москву. Весь город как на ладони. В этой комнате действительно ощущаешь себя на вершине мира.
Князь сидит за столом и что-то пишет от руки. На секунду поднимает на меня глаза и возвращается к документу.
— Доброе утро, ваше сиятельство, — я кланяюсь.
— Садись, — говорит он. — Подожди немного.
— Могу я подойти к окну?
— Если хочешь.
Конечно, хочу! Этот вид завораживает. Когда я смотрю на мегаполис сверху вниз, с высоты птичьего полёта, я чувствую что-то невероятно вдохновляющее и… родное, что ли. Как будто здесь, в одной из верхних точек Москвы и всей России, я на своём месте.
— Насмотрелся? — через несколько минут осведомляется князь. — Подойди. Есть разговор.
Приближаюсь и сажусь в кресло напротив стола. Ощущение себя на вершине мира тут же исчезает. Стол князя расположен на возвышении, так что я волей-неволей оказался ниже его.
Григорий Михайлович складывает руки перед собой и строго смотрит на меня. По нему не скажешь, что около месяца назад он перенёс сердечный приступ. Выглядит вполне здоровым, разве что морщин прибавилось.
— Не буду ходить вокруг да около, — начинает он. — Ты устроил налёт на фирму, подконтрольную нашим злейшим врагам. Мало того, ты захватил её.
— Так и есть, ваше сиятельство.
— Ты понимаешь, как сильно рисковал?
— Риск был минимальным. Думаю, вы сами прекрасно это понимаете.
— Давай представим, что не понимаю. Почему ты считаешь, что это был разумный ход?
— Череповы не владели Золотым львом напрямую. Если бы они решили защитить его, это только испортило бы им репутацию по двум причинам. Первая — Золотой лев замешан в куче скандалов, ни один уважаемый род не признает публично, что использует подобные методы. Вторая — они бы просто опозорились, если бы стали сражаться со мной, изгоем. Кстати, есть ещё и третья причина — вряд ли бы они захотели обострять отношения с Грозиными из-за такой мелочи.
Дедушка внимательно выслушивает меня, поглаживая бороду, и еле заметно кивает, а затем спрашивает:
— То есть ты решил, что всё это сойдёт тебе с рук?
— Нет. Я думаю, вы вызвали меня как раз затем, чтобы объявить о наказании. Но я всё равно благодарен.
— За что? — князь приподнимает брови.
— За то, что позволили мне побывать в небоскрёбе Династии. Это большая честь для изгоя.
— Ты прекрасно знаешь, что изгой только номинально, — отмахивается Григорий. — Если понадобится, род и корпорация помогут тебе.
— Знаю. Но предпочитаю справляться с проблемами сам.
«Кроме того, я совсем не уверен, что род захочет помогать, — добавляю про себя. — Юрий, Виталий и, вероятно, Алексей… Сильнейшие члены рода, не считая князя, против меня».
— Это похвально, — говорит Григорий Михайлович.
Какое-то время он молчит. А затем его лицо вдруг принимает заговорщицкий вид.
— То, что я скажу, должно остаться между нами.
— Конечно, ваше сиятельство.
— Ты отлично сработал! — громким шёпотом сообщает он. — Ты показал, что тебя нельзя просто так поливать грязью, и что готов бороться даже в отрыве от рода. Теперь все знают, что тебе даже не требуются силы Грозиных, чтобы побеждать врагов.
— Благодарю, дедушка, — я почтительно киваю, касаясь подбородком груди. Мне и правда чрезвычайно приятна такая похвала с его стороны.
— Однако насчёт наказания ты всё же прав. После таких событий я не могу принять вас с Аней в род. Не в ближайшее время, по крайней мере. Надеюсь, ты понимаешь.
— Вы опасаетесь, что это разозлит Череповых?
 
— Опасаюсь⁈ Мне плевать! Я готов объявить им войну прямо сейчас! — глаза князя вспыхивают яростью, челюсти сжимаются. — Но не могу. Я вынужден быть дипломатичным и не могу обострять отношения между кланами. От этого слишком много зависит, понимаешь?
— Да.
Действительно, Грозины и Череповы — одни из сильнейших родов в Российской империи, если не считать императорской семьи и ещё пары княжеских родов. А учитывая, что у них есть вассалы, партнёры и прочие члены клана — усиление вражды между семьями перессорит половину аристократов в России.
Ставки высоки. Как глава рода, дедушка не может позволить себе делать опрометчивые ходы. И отменить моё изгнание после того, я ловко щёлкнул Череповых по носу — это явно опрометчивый ход.
— Я рад, что ты понимаешь. Не воспринимай это как мою немилость. Наоборот, я доволен. Только будь осторожен! — Григорий строго грозит мне пальцем. — Не позволяй этой победе ослепить тебя. Не думай, что все победы будут доставаться тебе так же легко.
— Я бы не сказал, что это было легко, пришлось проделать немало работы. Но я согласен, ваше сиятельство. Буду оставаться внимателен.
— Хорошо. Я отзову гвардейцев, которые сейчас охраняют твой дом — насколько я понимаю, у тебя теперь есть и свои силы.
— Да, ваше сиятельство. И они растут.
— Мы примем тебя в род в следующем году, после окончания школы. Постарайся до этого момента не влезать в неприятности.
— Я не влезаю, неприятности сами меня находят, — с лёгкой улыбкой развожу руками. Помедлив, решаю уточнить: — Это правда, что Алексей стал вашим советником?
— Правда. Я не успеваю справляться со всеми делами, а в клане хватает работы. Он частично взял на себя обязанности главы рода Грозиных. Тебя что-то беспокоит?
Думаю, рассказать ли дедушке о том, что я узнал в Томске. Это лишь подозрения, никаких доказательств нет. Есть вероятность, что неизвестный политик, повлиявший на томского губернатора, был кем-то из знакомых Юрия или Виталия.
— Просто решил уточнить, ваше сиятельство, — в конце концов отвечаю я.
— Тебе не стоит переживать. Насколько я знаю, вы с Лёшей действовали вместе, пока я был без сознания. К тому же он прекрасно отзывался о тебе, не считая последних событий.
— Рад слышать.
— На этом всё, Александр. А, ещё один вопрос напоследок! Что с Белозерской? Она лишь подала на тебя в суд, больше ничего?
— Пока да.
— Будь осторожнее. Она мстительная… женщина.
— Буду, ваше сиятельство. Ещё раз спасибо, что пригласили в свой кабинет, — встаю и кланяюсь. — Для меня честь побывать здесь.
— Перестань, в этом нет ничего такого.
— Для меня это важно. До встречи, дедушка.
— До встречи, Александр.
Выхожу в коридор, и молчаливые бойцы Династии провожают меня к лифту. Возвращают вещи, включая телефон. Я сразу же проверяю уведомления — ничего важного. Череповы так и молчат.
Я имею в виду главу их медиасети, который получил предложение о продолжении сотрудничества от Золотого льва. Я не стал говорить об этом даже дедушке. Пусть будет мой маленький секрет.
Я искренне рассчитываю, что Череповы не воспримут это как оскорбление — «захватил наше издание и предлагает продолжать с ним работать, охреневший сопляк!» Нет, я надеюсь, что это будет принято как жест доброй воли и, возможно, даже заставит немного потеплеть отношения между родами.
Уже сейчас я думаю о том, каково мне придётся на месте главы рода. Ведь если ничего не изменится, я там буду. И мне придётся так или иначе взаимодействовать с врагами. Я показал им, что готов воевать, но также открыт к сотрудничеству. Уверен, во главе рода Череповых сидит не дурак, и правильно поймёт мой посыл.
Сажусь в свою машину, и мы едем в школу. На улице идёт снег, дороги засыпало, так что попадаем в пробку. Не страшно, зато у меня есть время позаниматься делами Оруженосца. После нашего разговора со Старцевым всё становится только лучше и лучше, а конкурент, напротив, начинает стагнировать. Как я и говорил, в долгой игре он проиграет.