Изгой (СИ)
— Дело серьёзное, — с нажимом повторяю я. — Просто на всякий случай напоминаю, что надо быть осторожными. Никаких решений без моего ведома. Даже малейшая ошибка может стоить нам всей фирмы.
Булатов почему-то бледнеет. Он так сильно испугался, что Цитата рухнет, или уже что-то успел натворить?
— Хорошо, Александр. Я буду осторожен, — отвечает он.
— Может, вы что-то хотите мне рассказать? — на всякий случай интересуюсь.
— Не говори со мной, как с ребёнком! — возмущается барон.
— Не хотел оскорбить, — пожимаю плечами я.
Подозрения никуда не деваются. Что ж, если Богдан и правда сделал что-то такое, что принесёт нам проблемы, я об этом так или иначе узнаю. Лишь бы не стало поздно.
Спускаясь на парковку, звоню Егору и Виктору и приказываю усилить бдительность. Вик обещает сделать строже меры безопасности в офисе и на фабриках Цитаты. Не слишком заметно, просто ввести несколько новых правил и вооружить охранников автоматами. На всякий случай. Егор пообещал внедрить в сеть фирмы программу, которая защитит нас от попыток взлома и уничтожения или кражи корпоративных данных.
— Одной этой программки не хватит, — говорит он. — Мне бы приехать и над каждым компьютером посидеть. На телефоны сотрудников тоже бы защиту поставить… Сколько человек работает в Цитате?
— Всего около трёхсот, если считать офис, фабрику и внештатный персонал.
— От внештатников лучше временно отказаться. Рискованно, — советует хакер.
— Согласен. А ты приезжай завтра в офис и начинай выстраивать систему безопасности. Если понадобятся ещё помощники — не стесняйся говорить. Я лучше потрачу деньги на людей, чем потеряю компанию.
— Как скажете, ваше сиятельство. Завтра с утра буду на месте, — отвечает Егор.
Вернувшись домой, встречаю маму на кухне. У неё прекрасное настроение — в Астетике сегодня был хороший день, много продаж и приятное знакомство с новой клиенткой. Мы заказываем ужин и проводим вечер в приятной беседе.
Я ничего не рассказываю матери о том, что в Цитате начались проблемы. Зачем портить ей настроение? Со своими проблемами я сам разберусь. Напротив, стараюсь впитать от мамы как можно больше позитива.
В разговоре мама ненароком вспоминает один случай из своей школьной жизни. Ловко цепляюсь за эту ниточку и расспрашиваю маму о том, как она училась в старших классах. Осторожно, чтобы она вдруг не подумала, что на самом деле эта информация нужна мне в поисках отца.
Получается кое-что узнать о друзьях матери и ежемесячных вечеринках, которые они проводили в баре на Таганке. Делаю про себя пометку, запоминая имена друзей и название этого бара. По-моему, он ещё существует.
Когда ухожу в свою комнату, то сразу сажусь за компьютер, несмотря на то, что хочется спать. Пару часов могу позволить себе потратить. Я и так непозволительно долго откладывал этот вопрос.
Используя информацию, полученную от Виталия и от мамы, начинаю составлять список кандидатов. Ищу их аккаунты и фотографии в социальных сетях. Вспоминая урок генов — мой отец должен быть либо блондином, либо брюнетом, у которого в роду были чистые блондины. Скорее всего, отец или мать.
Не такая простая задачка, как может показаться. Надо отыскать не только самого человека, но и его родителей, если он брюнет или рыжий. Попался мне один такой мужчина с огненными волосами. Не знаю, рыжие вообще в мамином вкусе?
Глубоко не копаю, поэтому список в итоге получается довольно обширный. И это только те, кто учились с мамой в одной школе или ходили вместе с ней на уроки танцев и курсы по дизайну одежды.
А потом мне в голову приходит закономерный вопрос: почему вообще Анна никому не сказала, кто мой отец, и почему до сих пор не говорит?
Ответов может быть несколько. Простолюдины отсекаются — я помню, как спросил у матери подобное, так она пришла в ярость. Может быть, мужчина намного старше её или женат? Вполне вероятно. Значит, придётся добавить в список отцов и старших родственников всех её одноклассников и одноклассниц. А также учителей.
Не очень приятно думать, что мама в шестнадцать лет спала с тридцати- или сорокалетним мужчиной. Но в жизни и не такое бывает. Проработаю этот вариант.
В итоге мой список разрастается до нескольких десятков человек. Можно сразу кое-кого исключить — например, юных членов клана Грозиных и нейтральных родов. Не думаю, что князь был бы сильно против, если бы мама вышла замуж за сына барона, например. Мезальянс, но не слишком позорный. И уж точно мама бы не стала так тщательно скрывать личность моего отца.
Откинувшись на стуле, смотрю на время. Да уж. Это дело действительно не такое простое, а я ведь даже толком не начал.
Ладно, пока что хватит. У меня есть список. В свободную минутку надо будет подробнее изучить каждого из кандидатов и отсечь неподходящих. На свежую голову наверняка придут и другие идеи.
А пока что надо выспаться.
Проходит несколько дней. Господин Кляйн, похоже, понимает, что мы водим его за нос и на самом деле не собираемся продавать активы. Поэтому пропадает с радаров. Появляется другой покупатель, из России. Судя по всему, настоящий, но паранойя теперь не отпускает меня. Так что я решаю отказать и ему тоже и вообще временно снять активы с продажи.
Потому что начинает происходить такое, что нам вообще становится не до сделок.
Как-то утром по пути в школу мне звонит барон Булатов и орёт в трубку:
— Александр! Ты это читал⁈ Уже видел новости⁈
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Ну как что! Всё! Со всех сторон на нас набросились!
— Спокойнее, ваше благородие. Что конкретно произошло?
— А вот просто зайди в интернет и напиши в поисковик название нашей компании. Много такого увидишь, что волосы дыбом встанут!
Понятно. Значит, информационная атака. Ожидаемо, но всё равно неприятно, конечно.
Посмотрим, что там про нас пишут…
Как интересно. Меня публично обвиняют в рейдерстве. Берут интервью у графини Белозерской, которая с удовольствием рассказывала, что я захватил место председателя обманным путём. Подробности, к счастью, она держала при себе.
— Матвей, притормози, — прошу я водителя.
Он останавливает машину у тротуара и спрашивает:
— Школа отменяется, ваше сиятельство?
— Вполне возможно. Сначала надо кое-что посмотреть.
Путём нехитрого поиска выясняю, что первым изданием, опубликовавшим статью о рейдерстве, был мой любимый Золотой лев. Но вот что интересно — медиа-сеть Череповых в этот раз не стала подключаться. Другие крупные СМИ с радостью подхватили новость. А вот злейшие враги рода молчат.
Хм-м. Делаю вывод, что таким образом они подают сигнал, что не хотят в это вмешиваться. Возможно, что дедушка Алексей всё же поболтал с членом их клана и объяснил, что атаковать в публичном поле одного из Грозиных чревато последствиями. Уверен, что князь Черепов точно так же не хочет новой войны, как и князь Грозин.
Звоню Егору. Оказывается, тот уже в курсе происходящего и начал ответные действия. Пока всё по стандарту — попытаться перебить негатив позитивом и запустить в комментарии десятки ботов. Пусть они утверждают, что всё это ложь и клевета.
Потому что так и есть, на самом деле. Да, я захватил компанию, но полностью законным путём. Это нельзя назвать рейдерством.
Я заранее подозревал, что после подачи Белозерской иска в суд такое может случиться. Поэтому уже были готовы опровергающие материалы, которые Егор прямо сейчас распространял.
С такими темпами я скоро стану экспертом в информационной войне. Уже не в первый раз приходится воевать через СМИ и социальные сети.
Продолжаю искать и нахожу кое-что гораздо более интересное. «Компания Цитата обвиняется в мошенничестве», гласит заголовок. Не понял, какое мошенничество?
Открываю статью и с удивлением читаю, что покупатель наших сибирских активов, оказывается, намерен подать на нас в суд. Вот это сюрприз! Неужто он тоже изначально был подослан моими дядьями?