Изгой (СИ)

— После князя я старший член рода, — перебивает Алексей. — Согласно принятым в России положениям, именно я должен исполнять обязанности временного главы.
— Сука, начинается, — Юрий с усилием потирает лоб. — Так, дядя. Послушай. Нам сейчас нельзя сраться.
— Вот и не будем.
— Дай мне закончить! Я — наследник титула, я — управляющий директор Династии! Ты никогда не лез в наши дела, работал себе в министерстве. Давай и дальше так будет, ладно?
— Ваши дела? — с упором на первое слово говорит Алексей и подходит к Юрию почти вплотную. — Я что, по-твоему, не член рода Грозиных? Или не акционер Династии? Мы с твоим отцом вместе поднимали компанию, когда тебя ещё на свете не было!
— Только не надо давить на меня своим возрастом, — морщится Юрий.
— Да и вообще, при чём здесь компания? — пропустив реплику мимо ушей, Алексей разводит руками. — Речь идёт о роде. Повторяю — по закону я должен исполнять обязанности главы.
— Б**дь, — вздыхает Юрий. — Сейчас, подожди секунду.
— Не знаю, что ты хочешь…
— Одну секунду подожди, пожалуйста! Вот. Смотри.
Алексей берёт протянутый телефон и читает открытый на нём документ.
Не знаю, что там написано, но лицо двоюродного деда приобретает выражение ледяного гнева.
— Я это не подписывал, — произносит он.
— Плевать! — Юрий вырывает телефон и поднимает его над головой. — Зато отец подписал. На всякий случай всем рассказываю! Это княжеский указ, согласно которому именно я становлюсь главой рода, если отец по каким-то причинам не может исполнять обязанности. Кто-нибудь хочет прочитать?
Виталий качает головой, женщины молчат.
— Я хочу, — делаю шаг вперёд.
— Тебе нельзя, — Юрий убирает телефон в карман.
— Я имею право.
— Прикуси язык. Итак, поскольку я теперь глава рода, давайте разберёмся с одним неоконченным делом. Анна, Александр — пошли вон. По результатам семейного совета, вы больше не члены рода.
Мама бледнеет и смотрит на старшего брата неверящим взглядом. А я чувствую, как в груди опять закипает гнев.
— Вы что-то путаете, дядя, — с трудом сохраняя невозмутимость, произношу я. — Князь отдал свои два голоса за нас. Вышло пятеро против четверых.
— Это ты что-то попутал, бастард. Я чётко слышал слова князя. Он сказал «против».
От возмущения у меня перехватывает дыхание. Руки сами собой сжимаются в кулаки. В висках пульсирует так, будто голова вот-вот лопнет.
— Что такое, бастард? — интересуется Юрий. — Хочешь поспорить?
— Ещё как хочу.
— У тебя не получится.
Юрий подходит к двери и открывает её.
— Повторяю в последний раз — пошли вон отсюда. Отныне вы не члены рода Грозиных.
  
Глава 2
 
Уже не просто гнев, а настоящая ярость клокочет внутри меня. Как Юрий может так бессовестно лгать?
На что он вообще рассчитывает? Ведь уже известно, что Григорий Михайлович почти наверняка останется в живых. И когда он придёт в себя, все узнают правду.
Или Юрий всё-таки рассчитывает, что князь умрёт?
Или…
Да нет, не может быть. Неужели он рассчитывает сделать так, что князь уже не выйдет из больницы?
Не хочется в это верить. Неужто наследник способен убить собственного отца?
Алексей первым нарушает напряжённое молчание. Цокнув языком, он говорит:
— Ну и кому из вас нам верить?
— Не понял твой вопрос, дядя, — говорит Юрий. — Очевидно, что лгать здесь может только бастард.
Алексей с сомнением мотает головой и произносит:
— Дамы, я могу попросить вас выйти? Нам нужно провести мужской разговор.
— Здесь не о чем говорить! — рявкает Юрий. — Аня, ты меня слышишь? Хватай своего ублюдка и валите отсюда, пока я не вызвал гвардию.
Мама медленно поворачивается к нему. Её заплаканное лицо превращается в маску холодной злости.
— Как ты смеешь? — негромко говорит она. — Ты же врёшь. Как ты можешь так нагло врать?
— Лучше заткнись на х**, шлюха, пока я…
Я теряю самообладание. Несусь вперёд, отталкивая Виталия, который пытается мне помешать. Мне плевать на последствия, я собираюсь прямо сейчас растерзать Юрия голыми руками.
 
Татьяна успевает первой. Оказывается рядом с мужем так быстро, что никто не успевает среагировать.
Звонкая пощёчина врезается в лицо моего дяди. Следом Алексей преграждает мне путь. Попадаю в его хватку и не сразу могу вырваться.
— Юра! — возмущается его жена. — Немедленно извинись! Как бы там ни было, ты не имеешь права называть родную сестру подобными словами.
Юрий ошеломлённо смотрит на Татьяну и цедит:
— Вышла. Я сказал, вышла отсюда!
— Аня, идём! — вскинув подбородок, восклицает она. — Пусть эти варвары сами разбираются.
Подойдя к моей матери, Татьяна берёт её под руку и выводит в коридор.
— Я была гораздо лучшего мнения о Грозиных, — говорит она напоследок.
— Мы с тобой ещё поговорим, — обещает Юрий и захлопывает дверь.
                                                      
Татьяна Грозина
— Не думайте, что я так просто проглочу это, дядя, — говорю я. — Вы оскорбили мою мать, и я требую ду…
— Нет! — рявкает Алексей. — Замолчи. Никаких дуэлей.
Он кладёт руки на мои плечи и смотрит в глаза.
— Прости, Александр. Я приношу извинения от лица рода.
— У тебя нет такого права, — фыркает Юрий.
Алексей не обращает внимания и продолжает:
— Я понимаю, ты хочешь отомстить за оскорбление. Повод для дуэли более чем весомый. Но и ты пойми: мы сейчас не в том положении, чтобы сражаться друг с другом.
Понимаю, что он прав, но как же непросто с этим смириться. Мою мать только что прилюдно назвали шлюхой. И всё, что этот урод получит в ответ — пощёчина⁈
Нет, так не пойдёт. Он ответит. Может быть, не прямо сейчас, но обязательно ответит.
— Я это не забуду, — говорю, вонзая в Юрия взгляд.
— Да мне насрать, — отмахивается тот.
— Очень зря.
Дядя только смеётся. Проходит мимо нас с Алексеем к буфету и с грохотом перебирает стоящие на нём бутылки и чашки.
— Здесь что, нет выпивки?
Выхватив из кармана телефон, он набирает чей-то номер и говорит:
— Виски привези. В ДинаМед на Маяковской. Быстрее!
— Думаешь, сейчас хорошая идея пить? — осторожно спрашивает Виталий.
— Тебя забыл спросить.
Юрий с яростью срывает галстук, бросает его на пол, а сам падает в кресло. Положив руки на подлокотники, он строго смотрит на нас с Алексеем.
— Ну, давайте. Вопросы, возражения. Только в темпе, у нас нет времени мусолить.
— Торопиться некуда, — спокойно говорит Алексей. — Сядем.
Мы вместе подходим и садимся на диван напротив Юрия. Двоюродный дед по пути придерживает меня за плечо. Явно обозначает поддержку и то, что он скорее на моей стороне.
Не могу сказать, действительно ли это так. С Алексеем я ещё ни разу не говорил с глазу на глаз. При этом он всё же проголосовал за принятие нас с мамой в семью.
Виталий, покачав головой, садится в кресло по правую руку от брата. Снимает очки и протирает глаза.
— Итак, — говорит Алексей. — Юра теперь временный глава рода. Я не могу этого отрицать, раз уж Гриша подписал указ.
Юрий хмыкает. Мол, ещё бы.
— Этот вопрос я предлагаю пока что отложить, — продолжает Алексей. — Обсудим статус Александра и Анны.
— Разве здесь есть, что обсуждать? — подаёт голос Виталий.
— А разве нет? — встреваю я.
— Дайте мне закончить! — Алексей повышает голос. — Вы что, все поголовно потеряли уважение к старшим? Вас надо вернуть за школьную скамью и заставить заново учить дворянское право?
— Кое-кто из нас до сих пор школьник, — саркастично замечает Юрий.
— При этом он ведёт себя достойнее вас обоих. Пока ты, Виталя, стоял в стороне, а ты, Юра, размахивал кулаками, он единственный помогал князю. Разве нет?