Изгой (СИ)

Люди осудили грабителей и восхитились тем, что я сумел найти и наказать их в тот же вечер. Таким образом, наш с мамой авторитет даже подрос, а в бутике опять появились покупатели.
Не в последнюю очередь благодаря поддержке Егора, который грамотно распространял нужную нам информацию в интернете.
Оруженосец тоже вернулся в строй, несмотря на появление конкурентов. Новость об изгнании быстро пропала с передовиц. Кто-то, наверное, даже про это не услышал. Так что заявки на проведение дуэлей снова стали приходить.
Самое значимое событие — я одержал победу в судах против СМИ. Тех, что поносили нас с матерью во время заказанной Жаровым атаки. Получил публичные извинения и хорошую компенсацию. А деньги мне сейчас нелишние.
Юрий, как ни странно, больше не предпринимал против меня никаких действий. Возможно, удовлетворился изгнанием. А может, и готовил что-то новое — нельзя исключать.
Но думаю, у него и без меня появилась куча дел. Краем уха я слышал о том, что у Династии возникли проблемы на Кавказе и в имперских колониях в Африке. Пока ничего серьёзного, но Алексей по секрету рассказал мне, что это лишь начало. Выступили сами дерзкие и недальновидные. Серьёзные противники по всему миру готовятся и ждут, придёт ли князь в себя.
И если придёт — сможет ли вернуться на пост. Если нет, то Династию ждут тяжёлые времена.
Этим утром графиня Белозерская звонит мне лично.
— Здравствуй, Александр, — её голос так и сочится злорадством.
— Доброе утро, ваше сиятельство.
— Звоню сообщить, что я нашла инвестора. Он уже перечислил деньги, так что у компании появился новый акционер.
— Что ж, рад слышать. Надеюсь, новые вложения всё-таки пойдут Цитате на пользу.
— Тебе случайно не звонил твой двоюродный брат? — интересуется графиня.
— Максим? Нет. Мы с ним редко общаемся.
Общаемся мы и правда редко. А в последний раз это я ему звонил, а не он мне. Так что формально я не вру.
— А почему вы спрашиваете? — включаю дурачка.
— Давай обсудим это в офисе. Приезжай сегодня в два. Барон Булатов и новый инвестор тоже будут.
— Хорошо. До встречи, ваше сиятельство.
Кладу трубку и усмехаюсь. Графиня, видимо, даже не представляет, что сегодня рухнет в яму, которую сама же и выкопала.
После уроков еду в офис Цитаты. Поднимаюсь на верхний этаж и захожу в зал совещаний. Белозерская и барон Булатов уже сидят за столом.
— Здравствуйте! — громко объявляю о своём присутствии.
— Здравствуй, — лучезарно улыбается графиня.
У неё совсем не получается скрывать свою радость. А может, она даже и не пытается.
Барон молча кивает. После того разговора в машине он никак не давал о себе знать. Надеюсь, что принял верное решение.
Однако будет нелишним напомнить, что лучше ему остаться на моей стороне.
— Ваше сиятельство, — подхожу к графине. — Давайте покажу вам одно видео. Очень любопытное.
Булатов заметно напрягается и ёрзает на стуле.
— Что там? — Белозерская смотрит на экран моего смартфона.
— Его благородие знает, о каком видео я говорю, — смотрю в глаза Богдану.
— Может быть, — бурчит тот.
— Реклама люксовых швейцарских ручек, — спокойно говорю я и включаю видео. — Нам надо сделать такую же для нашего нового бренда.
Зинаида просматривает короткий ролик и кивает.
— Да, неплохо. Мы обязательно такую сделаем. Но сегодня надо обсудить более важный вопрос. Только дождёмся господина Ларина — так зовут нашего инвестора.
— Знаю, — говорю я, убирая телефон в карман. — Советник министра экономики, не так ли?
Графиня и барон одновременно поворачиваются ко мне. На лице Белозерской непонимание. А в глазах Булатова, наоборот, как будто загорается лампочка. Он приоткрывает рот и обречённо качает головой.
Похоже, до него быстро доходит, как сильно просчиталась графиня.
— Господин Ларин не придёт, — продолжаю я. — Нет нужды. Дайте угадаю: сегодня вы позвали меня, чтобы исключить из совета?
Помедлив, Белозерская цедит:
— Мы имеем право. Ларин выкупил долю Максима. У тебя осталось только пятнадцать процентов. А с новыми вложениями…
 
— Доля стала меньше пятнадцати, и теперь я должен уйти, — заканчиваю вместо неё. — Хорошо, давайте считать.
Двигаю ближе к столу маркерную доску и беру красный маркер. Начинаю писать и одновременно озвучиваю.
— Господин Ларин вложил в Цитату 50 миллионов. Общий уставной капитал теперь составляет 500 миллионов. Максим, как вы сказали, продал свою долю. Значит, у меня в новом капитале всего 13,5%, чего недостаточно для места в совете. Верно?
— Верно, — бормочет Булатов.
— Доля барона теперь 15,75%. Он ведь выкупил половину акций Игната. А ваша доля, графиня, после увеличения капитала — 27%. Вы ведь продали доли своих дочерей Максиму, не так ли?
— Ты… ты… — Белозерская бледнеет, как покойница. — Ты был с ним в сговоре! Вы, два Грозина, сговорились против меня!
— Можно сказать и так, — я невозмутимо пожимаю плечами. — Давайте считать дальше. Ещё 4,5% компании вращается на свободном рынке, мы их не учитываем. Доля Ларина составляет 10%. Плюс доля Максима, которую он купил, в новом капитале это 9%. Всего 19%. Новая доля Максима тоже 9%. Доля Ольги 11,25%. Уже понимаете, в чём фокус? Все эти люди отдали свои пакеты в управление мне. Получается вот что.
Пишу на доске: 13,5 + 19 + 9 + 11,25 = 52,75%.
— Как видите, отныне я формально контролирующий акционер. И, согласно уставу компании, считаюсь председателем совета.
Бросаю маркер на стол. Звук его падения в тишине звучит, как гром. Графиня вздрагивает, а Булатов не шевелится, молча глядя на меня исподлобья.
Продолжаю:
— Отныне могу единолично принимать почти любые решения. В том числе о сокращении совета акционеров. Но давайте всё же будем соблюдать формальности. Как председатель, объявляю голосование об исключении графини Белозерской из совета. Голосую за.
— Как ты смеешь! — вопит графиня. — Ты не можешь выгнать меня из собственной компании!
— Вообще-то, могу. Уже выгнал, — с железом в голосе отвечаю я. — Полагаю, вы голосуете против? Барон, ваше слово.
— Ублюдок!!! — подскакивая, верещит Белозерская.
Не обращая на неё внимания, перевожу взгляд на Булатова. Богдан опускает глаза и, причмокнув губами, тихо говорит:
— Я за.
Верное решение. Ведь он понимает, что следом я могу точно так же выгнать и его. Контрольный пакет в моих руках позволяет и не такое.
В публичной акционерной компании это бы не прокатило. Там другие правила, которые контролируются имперскими законами. Но у нас дворянская фирма.
— Ты с ним заодно⁈ — Зинаида бросается на барона. — Предатель! Сволочь!
Она принимается осыпать его ударами ладоней. Барон прикрывается и что-то кричит в ответ. Я спокойно подхожу к двери и открываю её.
— Охрана! Вывести графиню Белозерскую из здания.
Стоящие в коридоре охранники непонимающе смотрят на меня.
— Чего застыли? — спрашиваю я. — Напоминаю, вы служите не графине, а компании. Я с этой минуты главный акционер. Выполняйте приказ.
Булатов, схватив вопящую Белозерскую за руки, подводит её к двери и сообщает:
— Он говорит правду. Выведите её!
— Так точно, — переглянувшись, отвечают охранники.
Как только графиня оказывается в коридоре, я захлопываю дверь и говорю:
— Верное решение, ваше благородие.
— Ты не оставил мне выбора, — бурчит Богдан и вдруг усмехается. — Однако я восхищён. По факту ты даже не акционер. Но сумел захватить компанию. Моё уважение.
— Спасибо. Сегодня я вас больше не задерживаю, ваше благородие. Завтра состоится новое собрание. Ольга вернётся в качестве консультанта.
— Понятно, — Булатов потирает лоб. — Тогда до завтра… господин Грозин.
— До завтра, ваше благородие.
Спускаюсь на парковку и иду к машине. С лица не сходит улыбка, а за спиной как будто распахиваются крылья.
Я сделал это. Захватил Цитату. И со временем сделаю так, что большая часть доходов компании также будет уходить в мои руки. Но это следующий этап. Пока мне хватит вознаграждения, которое пообещали Ольга и Ларин — вместе они будут платить мне два процента от дохода компании.