Изгой (СИ)

Он медленно засовывает руку в карман и достаёт пухлый конверт. Надо полагать, это гонорар бандитов, который им уже вряд ли понадобится.
Бросаю короткий взгляд на Виктора.
— Там кто-нибудь остался?
— Раненый, гранатой зацепило.
— Выживет?
— Не знаю. Крови много. Парни жгут накладывают.
— Хорошо. Бросай оружие, — повторяю, глядя Денису в глаза. — Слово чести, что тебя не тронут. Я только хочу знать, кто и зачем устроил ограбление.
— Я ничего не буду рассказывать, — отвечает он. — И вы по-любому меня не тронете, иначе Династия вас всех закопает.
— Правда думаешь, что корпорация будет давить члена рода из-за рядового сотрудника? Который, к тому же, выполнял незаконное задание?
— Ты не член рода, ты изгой. Так что тебя задавят, можешь не сомневаться. Вот бабки, — Денис роняет конверт на пол. — Я ухожу.
Отрицательно качаю головой и говорю:
— Не дёргайся. Вик, забери у него пистолет.
Денис бросает взгляд за спину и сквозь зубы матерится, а затем говорит:
— Ладно, ладно. Спокойно. Уберите стволы, давайте поговорим.
— Здесь не ты ставишь условия, — замечаю я.
— Да сука…
Денис резко разворачивается, одновременно падая на одно колено. Вскидывает пистолет, целясь Виктору в голову.
Раздаётся выстрел.
— Твою мать, — Вик трогает лоб. — Резвый, сволочь. Александр, я твой должник.
Морщусь, опуская пистолет. Я попал Денису в затылок, и теперь он точно ничего не сможет рассказать. Но выбора, увы, не было.
— Обыщите дом, заберите всё полезное. Раненого в машину.
— А с ним как быть? — Виктор кивает на тело Дениса. — Он же и правда, мать его, из Династии.
Задумчиво вздыхаю и вдруг меня осеняет.
— Как думаешь, это мог быть тот самый сотрудник, который нанял наблюдателей?
— Хм. Возможно.
— Сфотографируй его лицо и отправь этому Ивану. Только через Хама.
— Через что?
— Хамелеон. Защищённый мессенджер, который Егор нам установил, — объясняю я. — Давай, действуй. Я побуду на улице.
— Так точно.
Выхожу на свежий ночной воздух и делаю глубокий вдох. В носу до сих пор стоит запах крови и пороха, а пальцы мелко подрагивают.
До этого мне ни разу не доводилось убивать людей. Ощущения нельзя назвать приятными. Никаких угрызений совести — ублюдки получили то, что заслуживали. За то, что они посмели тронуть мою мать, я бы с радостью прикончил их всех ещё раз.
Но всё равно, я совершил поступок, который не каждому в жизни приходится совершать. В эту минуту что-то изменилось во мне. Несмотря на то что я живу уже второй раз, я вдруг понимаю, насколько хрупка человеческая жизнь.
И насколько мало она стоит для тех, кто владеет властью в этом мире.
Начинает накрапывать мелкий дождик. Вокруг тишина, не считая шороха листопада. В десятке метров за логовом бандитов начинается лес. Глухое место — заброшенная деревушка в двадцати километрах от Москвы. Можно не бояться, что кто-нибудь услышал выстрелы и вызвал полицию.
Неожиданно раздаётся звонок телефона. Я думаю, что это мама — она уже несколько раз звонила, пока мы ехали сюда, но я не брал трубку. Теперь можно и ответить.
Только это не мама. И я ожидал, что это может быть кто угодно ещё, кроме неё, но только не…
Виталий Грозин.
Неужто дядя каким-то образом так быстро узнал, что мы расправились с его подручным? Не исключено. Как знать. Может, где-то на теле Дениса спрятана прослушка или даже камера.
— Слушаю, — отвечаю я.
— Александр! — голос дяди, как всегда, звучит тревожно. — Где ты? Всё в порядке?
— Конечно. А почему вы спрашиваете?
— Я слышал о нападении на Астетику. Только что говорил с Аней. Ты что, отправился искать грабителей?
— Уже нашёл.
Виталий замолкает. Наверняка пытается подобрать слова, чтобы не сказать ничего подозрительного.
— А почему вас это волнует, дядя? — спрашиваю я. — Мы ведь изгои. Какое вам дело до нас?
— Прошу тебя, не говори так. Вы всё равно часть семьи…
— Не понимаю вас, дядя! — резко перебиваю я. — Вы голосовали против того, чтобы мы стали частью семьи.
— Я объяснил, почему.
 
Слабо верится. Но даже если так — как ты объяснишь, почему натравил на нас грабителей?
Рядом появляется Вик и показывает мне свой телефон. На экране фотка мёртвого Дениса и ответ от Ивана.
«Да, это он».
Вот как. Значит, сначала Виталий организовал за мной слежку, а уже затем отправил бандитов ограбить мамин магазин.
В чём здесь смысл, я не понимаю.
— Чем всё закончилось? — спрашивает дядя, прерывая молчание.
— Мои гвардейцы перебили грабителей. В живых никого не осталось.
— Твои гвардейцы? — удивляется Виталий.
— Да.
Подумав, я добавляю:
— Жаль, мы не сможем узнать, кто это всё затеял. Дом, где сидели грабители, загорелся. Вряд ли сможем опознать тела.
Дядя вздыхает в трубку и, помедлив, говорит:
— Послушай, надо встретиться. Давай обсудим то, что случилось. Возможно, я смогу помочь.
— Чем?
— Не по телефону, Александр. Давай встретимся в той же квартире, что и в тот раз. Помнишь адрес?
— Да. Сегодня?
— Смогу быть там через полчаса.
— Хорошо, — отвечаю я. — Мне понадобится часа полтора, я за городом. До встречи, дядя.
— До встречи.
— Это был он? — спрашивает Вик, когда я кладу трубку. — Твой дядя Виталий, начальник этого Дениса?
— Да.
— У него совсем совести нет?
— Похоже, что нет. Он проворачивает какую-то хитрую схему, и я хочу понять, какую. Так что поедем на встречу. Вы здесь закончили?
— Да, почти. Деньги из кассы нашли, ключи от машины тоже. Из добычи три пистолета, ружьё и патроны. И девятьсот тысяч рублей.
Виктор протягивает мне конверт, который был у Дениса.
— Оставь пока себе, — отмахиваюсь я. — Выдай гвардейцам премию и оплати лечение Сергея. Остальное потом.
— Принято, — Вик убирает конверт во внутренний карман. — Раненый скончался. Осколок бедренную повредил, жгут не помог. Помер от потери крови.
Скрипнув зубами, я киваю. Собственно, толку от пленника всё равно бы не было. Уже и так понятно, кто за всем стоит.
Виталий не подозревал, что мы уже настигли его наёмников, и позвонил с предложением помощи. Видимо, такой у него изначально и был план.
— Что с телами?
— Ты же слышал, что я сказал. Дом загорелся, опознать тела не получится. Только сделай ещё пару фотографий Дениса и забери его удостоверение. Может пригодиться.
— Так точно.
Когда мы уезжаем, дом в заброшенной деревне вовсю полыхает. Я не оглядываюсь. Смотрю на ночную дорогу, которая ведёт назад в Москву и одновременно — только вперёд.
Когда спустя полтора часа я поднимаюсь в тайную квартиру Виталия, он сразу выходит навстречу. Обнимает меня за плечи и с беспокойством осматривает.
— Всё в порядке? Ты не пострадал?
— Нет.
— А твои люди?
— Одного ранили при ограблении. Остальные в порядке. Давайте к делу, дядя.
— Ты как-то слишком спокоен, — подозрительно говорит Виталий. — Всё точно в порядке?
— Я всегда спокоен. К делу.
— Как скажешь, — дядя поправляет очки и жестом приглашает в комнату.
На столе, как и в прошлый раз, стоит глушилка с десятком антенн. Подслушать наш разговор не получится с вероятностью в девяносто девять процентов.
Я пока не знаю, стоит ли говорить дяде о том, что я знаю о его участии. Это может аукнуться не лучшим образом — есть вероятность, что параноик Виталий решит просто избавиться от меня. И от мамы заодно.
Теперь уже не остаётся сомнений, что за его внешней мягкостью скрывается жестокий зверь. А паранойя делает его только опасней. Как я могу быть уверен, например, что в соседней комнате не сидит ещё один бандит? Или что снайпер не целится в меня через окно прямо сейчас? Или что сам Виталий не прячет пистолет под пиджаком?
Лучше буду осторожен. Сначала выслушаю. Хочу понять, что за игру он ведёт.
— Значит, вы уничтожили всех преступников? — спрашивает он, садясь на стул.