Спарринг- партнеры

– Да. Я знаю Клэнтон. Тут всегда циркулируют сплетни, даже если абсолютно ничего не происходит. Представляю, как здесь все гудело, когда я сбежал.
Джейк и Гарри Рекс улыбнулись воспоминаниям. Затем Джейк рассмеялся и сказал:
– Однажды утром, в день рассмотрения дела, мы были в здании суда с судьей Этли, и группа юристов участвовала в обычном цирковом представлении. Старый Стэнли Ренфроу из Смитфилда встал и сказал:
«Судья, у меня дело о разводе, в котором другую сторону представляет мистер Стаффорд, но он не отвечает на мои телефонные звонки. Ходят слухи, что он уехал из города. Кто-нибудь его видел?»
Несколько человек переглянулись с улыбками. Судья Этли ответил:
«Ну, мистер Ренфроу, не думаю, что у него проблема со связью. Похоже, мистер Стаффорд просто выключил в конторе свет и ушел. Его не видели уже несколько недель».
«А как насчет моего дела о разводе?»
«Полагаю, он передал все свои материалы мистеру Воннеру».
«Понятно. А как это можно – просто выйти из своей адвокатской конторы?»
«Я не знаю. Никогда о таком раньше не слышал».
«Как же, черт возьми, жаль, что никто мне не рассказал, как это сделать, тридцать лет назад».
Мы тогда здорово посмеялись, а затем стали строить догадки, куда ты мог податься. Никто понятия не имел.
– Заика Стэнли Ренфроу, – отозвался Мак. – Я его хорошо знал и могу честно сказать, что ничуть не скучал по нему.
– А по кому ты скучал? – поинтересовался Джейк.
– По вам двоим. Больше ни по кому.
Гарри Рекс сказал:
– Черт, Мак, понадобилось десять адвокатов, чтобы разобраться с тем, что ты после себя оставил.
– Попытка засчитана, старший товарищ, но мне лучше знать. Возможно, по мне скучали несколько друзей и кое-какие родственники, но в одном я уверен: моим клиентам было до лампочки.
Джейк рассмеялся:
– А слухи ходили и ходили. А когда затихали, тебя, как утверждали, кто-то где-то опять увидел, и весь город снова стоял на ушах.
– «Увидел»? – переспросил Мак. – Никогда такого не было. По крайней мере, насколько мне известно. Я провел первый год в Белизе и почти уверен, что меня никто не видел. Один раз оказался на грани, но это был не местный.
– И куда ты подался после этого? – поинтересовался Гарри Рекс.
Мак улыбнулся, потягивая пиво и оглядывая темную комнату. После долгой паузы он произнес:
– Долго перечислять. Когда-нибудь я расскажу вам обо всем, ребята, но не сейчас.
13
Доктор Дин Петтигрю был одним из трех хирургов-ортопедов в Клэнтоне. Двадцать лет назад он женился на Стефани Баннинг, хорошенькой студентке, с которой познакомился в Университете Миссисипи. Она была из известной в городе семьи и хотела остаться жить тут. Дин же был из Тьюпело, в часе езды от Клэнтона, так что его родные были достаточно близко. Он много работал и преуспевал, и они со Стефани и двумя сыновьями жили, как и полагается «сливкам общества», в прекрасном современном доме на четырнадцатом участке загородного клуба. Практически все врачи обитали в огороженных домах по соседству.
В субботу утром Дин прошел восемнадцать лунок и вернулся домой на собственном гольф-каре, где узнал от Стефани, что звонил Джейк Брайгенс. Насколько они помнили, Джейк ни разу не звонил им домой. Они знали Джейка и Карлу, но не общались с ними. Первой реакцией Дина как врача было то, что Джейк, являясь адвокатом, хочет обсудить возможную жалобу на врачебную ошибку, но он тут же отбросил эту мысль. К Джейку все относились очень хорошо, и он никогда не судился ни с врачами, ни с местными. Однако с юристами всегда надо держать ухо востро.
Дин устроился в кожаном кресле в кабинете и взял трубку. После нескольких неловких вступительных фраз, Джейк сказал:
– Послушай, Дин, я сразу перейду к делу. Вчера я встречался с Маком Стаффордом. Он вернулся.
Дин чуть не выронил трубку и секунду или две не находил слов. Наконец он выдавил:
– Понятно. Мы надеялись, что больше никогда о нем не услышим.
– Да, меня это тоже удивило. Я не его адвокат, понимаешь, просто друг. Я бы не стал звонить, если бы он меня не попросил.
 
– Ясно. И в чем вопрос?
– Ну, Мак хотел бы встретиться с Лизой.
– Это что – шутка?
– Я серьезно. Опять же, я всего лишь передаточное звено.
Стефани тоже слушала. Она проскользнула в кабинет и села рядом с мужем, который, нахмурившись, покачал головой.
– Не могу представить, чтобы Лиза захотела когда-нибудь снова его увидеть, Джейк, – сказал Дин.
– Я понимаю.
– Он знает, что она больна?
– Да. Не спрашивай меня откуда.
– Где он был все это время?
– Где-то на юге. Это все, что мне известно.
– Даже не представляю, что сказать.
Стефани качала головой, не веря своим ушам.
После долгой паузы Джейк спросил:
– Ничего, если я спрошу, как у нее дела?
Дин выдохнул и ответил:
– Неважно, Джейк. Последний курс химиотерапии не помог. Больше ничего сделать нельзя. Медицина бессильна.
– Мне жаль это слышать. Послушай, Дин, я позвонил. Остальное теперь зависит от Лизы.
– А о чем Мак хочет поговорить?
– Я не знаю. Он хочет встретиться с Лизой, а потом, возможно, и с девочками.
– Это не сулит ничего, кроме неприятностей, Джейк.
– Понимаю.
– Не могу представить, чтобы Лиза захотела его увидеть, и я уверен, что она не позволит ему встретиться с девочками.
– Я не вправе винить ее за это.
Еще одна пауза, наконец, Дин сказал:
– Она с девочками придет на ужин. Я должен рассказать об этом членам семьи.
– Конечно. Прости, что отвлек тебя от дел этим звонком, Дин.
– Спасибо, Джейк.
Ближе к вечеру приехала Лиза с дочерьми – семнадцатилетней Марго и шестнадцатилетней Хелен. Лиза была очень слаба и перестала водить машину, и Марго с удовольствием взяла на себя роль водителя. Девочки быстро переоделись в бикини и прыгнули в бассейн. Оба их двоюродных брата Петтигрю были в Оксфорде на бейсбольном матче Университета Миссисипи.
Лиза предпочитала сидеть на веранде, в прохладной тени под медленно вращавшимся тяжелым потолочным вентилятором. Стефани подала лимонад и устроилась рядом с сестрой. Дин тоже опустился в кресло, и они втроем смотрели, как девушки прыгают с трамплина. Хотя разница в возрасте составляла всего год, внешне они отличались разительно. Марго была вполне сформировавшейся леди, и ей запросто можно было дать двадцать лет. Ее бикини состояло в основном из завязок и было, по мнению Дина, слишком откровенным, что наверняка не понравится ее бабушке и дедушке, которые должны были появиться примерно через час. Дин знал, что Марго наплевать на мнение старших, и весь последний год она всячески искала способы их позлить. Хелен же была тихой, временами робкой, с субтильным сложением двенадцатилетнего подростка. Как и их мать, девочки были унижены шокирующим поступком Мака, его внезапным исчезновением и тем, что он их бросил. Все в семье считали себя униженными. В течение последнего года, когда различные курсы лечения так и не смогли остановить агрессивное течение рака, близкие Лизы шепотом обсуждали, что делать с девочками. Было только два варианта, и оба никому не нравились. Девочкам предстояло жить либо с бабушкой и дедушкой, либо переехать в просторный дом четы Петтигрю. Но больше всех эти варианты не устраивали Марго. Тем не менее они будут жить в комфорте, в окружении любящих родственников.
Появился ли теперь третий вариант? Может, Мак вернулся, чтобы спасти девочек после смерти их матери? У Дина имелись серьезные сомнения на этот счет. Мак их бросил, и казалось невероятным, что он поселится в Клэнтоне и вновь попытается стать отцом.
Дин сказал, обращаясь к Лизе:
– Надо обсудить кое-что, пока твои родители не приехали. Лиза, сегодня днем мне звонил Джейк Брайгенс. Он на связи с Маком, который внезапно снова объявился.
При всей слабости Лизы ее реакция была быстрой и однозначной:
– Вот сукин сын!