Башня тишины (СИ)

Руслан сделал аккуратный шаг, другой, третий — и провалился по колено в жижу. Как ни странно — не горячо. Повернулся в другую сторону и снова стал нащупывать дорогу. Но опять неудачно. Быстро уперся в бурный поток жижи. Может, раньше тут и была сухая дорога, но сейчас ландшафт изменился.
Руслан прислушался. Теперь вулкан ворчал, шипел и булькал постоянно, но… Какой странный звук… Он вдруг узнал рев двигателя. Броневик! Дауд! Шашлык-машлык!
Руслан не понял, почему именно эти слова пришли ему в голову, но решил не задумываться. Просто пошел на звук, аккуратно проверяя почву перед собой. По логике пологий склон кратера должен быть именно там, где ревет мотор. Вряд ли Дауд спустился с одной стороны, потом переставил машину и газовал, подавая сигнал…
Где-то слева взорвалось. По крайней мере, левое ухо заложило раньше правого. Жара от жижи он не чувствовал, а вот тяжело отдавшийся в груди и суставах удар — очень даже. Руслана лениво откинуло в сторону вместе с тоннами грязи. Мир завертелся под аккомпанемент тонкого писка в ушах.
К счастью, его не засыпало землей, не залило жижей и не забросило в недра кратера. К несчастью, теперь он не слышал рева двигателя — он не слышал вообще ничего.
Руслан просто пополз. Он удивился сам себе. Почему он не ляжет и не останется здесь? Хуже уже не будет. Если он умрет, станет только легче. Но его тело, управляемое не им, а кем-то другим, затаившимся в таких глубинах сознания, о которых Руслан и не подозревал, ползло. На четвереньках, по грязи, ежесекундно скользя руками и ногами. Но ползло. И тащило в правой руке цилиндр.
Ровная поверхность сменилась подъемом, и ползти стало невозможно. И без того размытый склон под дождем превратился в непреодолимое препятствие. Руслан поднимался на метр и скатывался обратно. Дрожь земли ощущалась уже даже здесь. Вероятно, небольшие взрывы (один из которых спас, а другой чуть не убил его) скоро сменятся полноценным извержением.
Руслан с трудом перевернулся на спину. Прилагая массу усилий, сумел разжать руку, сжимающую цилиндр. Засунул его в сумку, а из сумки достал трость и попытался порвать резинку, соединяющую сегменты.
Физические экзерсисы никогда не были его сильной стороной. Резинка не порвалась. Возможно, он рассчитывал, что в состоянии стресса его тело, усиленное адреналином, и вот это вот все… Но нет. Он просто взялся за крайние сегменты трости, перевернулся на живот и попробовал использовать их как колья. Это сработало. Он втыкал один сегмент, помогал себе ногами, аккуратно подтягивался повыше и втыкал второй. Повторял процедуру. Если бы склон был чуть более крутым, этот фокус не прокатил бы.
Внезапно вернулись звуки. Но почему-то только в одном ухе, правом. Левое продолжало тихонько пищать. Руслан сразу же услышал рев двигателя. Совсем рядом. Кажется, Дауд с той стороны пытается штурмовать склон. Но у него явно не получается. Крутой, размытый дождями склон после сегодняшней бури превратился в непреодолимую преграду. Звук двигателя стал удаляться.
Но Руслан уже добрался до гребня. Он сделал последнее усилие, почувствовал, что может больше не держаться за свой импровизированный альпеншток, и перевернулся на спину, тяжело дыша. Лицо приятно холодил ливень. В одном ухе шумело, в другом звенело, легкие горели огнем, все тело болело, но… он жив. И будто проснулся от какого-то бесконечного кошмарного сна. Он почувствовал силу.
Земля дрогнула, и Руслан понял, что он почувствовал на самом деле. Чью силу. Его тело само сложило трость, сунуло в сумку и на лопатках лихорадочно поползло в сторону от кратера. Он уже скользил вниз по склону, когда вулкан взорвался. Время снова споткнулось и замерло, восстанавливая равновесие, боясь рухнуть.
Даже его почти слепые глаза уловили вспышку и выстреливший в небо столб пламени, и этот звук… будто бы… ревет не огонь, не стихия, но дракон, который провел тысячу лет в заточении под землей.
Руслана кто-то потянул за шиворот. Время восстановило равновесие и побежало вперед. Едва Дауд втащил его на заднее сиденье, запрыгнул на водительское и дал газу, как с неба посыпалась земля. Сначала отдельные редкие удары. По крыше или стеклу. Бум, бум-бум. А потом грохот слился в один жуткий рев, заглушивший надрывающийся двигатель. Дауд пытался увести машину как можно дальше, туда, куда тяжеленные глыбы не долетят. Одна такая с тупым чавканьем воткнулась в землю где-то рядом. Руслану показалось, что она сравнима по размеру с их маленьким уютным броневичком…
 
— Ты на чудище болотное похож! — нервно сообщил Дауд, бессмысленно дергая руль влево-вправо, отчего Руслана болтало по салону. — Еле-еле тебя рассмотрел, да. Думал, просто грязь по склону катится.
В целом опасность, кажется, миновала. Рев и грохот быстро сменились отдельными ударами по крыше. От каждого из них Руслан вздрагивал и вжимал голову в плечи. Хотя и понимал, что это бессмысленно.
Дауд перестал дергать машину влево-вправо, сбросил скорость, а через некоторое время совсем остановился и даже заглушил двигатель. Щелкнула зажигалка. Запахло сигаретным дымом.
— Мне тоже дай, — попросил Руслан.
— Тебе нельзя.
— Почему?
— Ты не гуль. Вредно.
— Ебанись ты минздрав!
— А-ба-ни, — терпеливо поправил Дауд.
— Бакинский гуль! — фыркнул Руслан.
— Бакинский гуль! — на мотив песни «Советский цирк» задумчиво пропел Дауд.
— Из жертвы делает кебаб, — закончил Руслан.
— Бакинский гуль! — снова пропел Дауд.
— С могил пропали все цветы!
— Бакинский гуль!
— Садись, до центра подвезу!
— Бакинский гуль!
— И помидоры тоже покупай!
Оба идиотски захихикали. Смех больше походил на очень частое икание или приступ какой-то странной болезни. Что-то вроде пляски святого Витта, только без пляски.
— Отвратительно, — заключил Дауд. — Больше никогда не придумывай песни.
— Я поэт. Я так вижу.
— Ты слепой, ты никак не видишь!
— Начинаешь улавливать, да?
Они похихикали еще полминуты, наконец странная эйфория схлынула. На Руслана обрушились боль во всем теле, писк в ухе и усталость. Ожогов, как ни странно, он не чувствовал.
— Как ты не сварился? — спросил Дауд.
— Я же маг.
— Кстати. Ты сказал, тут земля. Это больше на огонь похоже, а? А огонь — это другой святой?
— Да, но… Я не знаю, — признался Руслан. — Я запутался. Кажется, и предыдущее испытание было не про власть.
— И что? Ты прошел испытание или нет?
— Ну… Я нашел хреновину. — Руслан стянул с себя сумку и постучал по ней костяшками пальцев. Звук получился глухой.
— Что это? — Дауд взял сумку и, судя по звуку, попытался открыть замок, но его заело из-за грязи.
— Не знаю. Дай мой телефон, пожалуйста.
— Кому звонить будешь?
Дауд полез в бардачок, все еще пытаясь справиться с молнией на сумке.
— Да там… Надо один вопрос решить.
— Надо помочь?
— Нет.
Руслан долго слушал гудки, а потом синтезированный голос сообщил, что абонент не берет трубку. Это он понял и без подсказки.
— Алюминий, что ли? — бубнил на переднем сиденье Дауд.
— Что я принес-то? — поинтересовался Руслан, отгоняя от себя тревожные мысли. — На что похоже?
— На термос. Только не открывается, да.
Руслан потер лицо и улегся поудобнее. Очень хотелось спать. Подремать хотя бы полчасика…
— То есть просто цилиндр? И ничего нет? Каких-нибудь надписей? — затараторил он, чтобы не провалиться в сон.
— Есть. Такой же символ, как фравар… фара…
— Фаравахар, — подсказал Руслан.
— Только без мужика!
— Окрыленное солнце.
— Зачем такой недовольный? — спросил Дауд, уловив упаднический тон.
— Потому что я ничего не понимаю. Как нам этот цилиндр поможет? При чем тут Спента Армаити? Что делать дальше?
— У меня спрашиваешь? — удивился Дауд. — Это же ты маг!
— Очень удобно!
— Я помогаю как могу, да! От меня ты что хочешь?!
— Не знаю, — чуть успокоился Руслан. — Очень хочется, чтобы хоть кто-то из нас был уверен хоть в чем-то.