Башня тишины (СИ)

— Ладно, давай по-другому. Из-за тебя не пострадает Амина. Ты не натравишь на нее джинна, не вернешь семье, если она не захочет.
— А у нее есть причины не хотеть?
— Семья такое дело, да… Всегда есть обиды. Но я не знаю ничего такого. Просто строго все.
— То есть ты хочешь, чтобы я не причинил ей ни прямого, ни косвенного вреда, так?
— Да.
Руслан уже понял, что выиграл эти переговоры, но хотел отыграться за унизительный вынос его из кабинета.
— А как же Октай? Разозлится ведь, если ты меня не отвезешь в аэропорт. Ругаться будет! В угол поставит.
— Хватит, да! Чего ты начинаешь?
— Ты извиниться не хочешь? — прямо поинтересовался Руслан.
— За что? — искренне не понял Дауд.
— Ты нормальный? Ты… Ты… Это что было в кабинете?! Ты меня оттуда вынес нахрен, потому что Октай приказал.
— А что надо было делать?
— Ну, если ты на моей стороне, то доказать ему, что…
— Чушь, да, — Дауд цокнул языком. — Только время потеряли бы. Он бы не мне, а еще кому-то приказал тебя увезти. Что бы ты делал? Спасибо скажи.
Руслан чуть не задохнулся от возмущения, но все-таки вынужден был признать, что в словах Дауда есть логика. Зачем спорить и махать руками, усугубляя ситуацию, если можно молча сделать по-своему?
— Душить-то зачем было?
— Чтобы не кричал, да. Я же не сильно. Я умею душить, ничего тебе не угрожало, да, — ответил Дауд абсолютно искренне, будто речь шла о процедуре не более опасной, чем стрижка ногтей.
— Ладно, — буркнул Руслан, — я тебя прощаю. Но тогда я хочу, чтобы ты играл только за меня. Ничего от меня не скрывал, не врал и действовал в моих интересах. Ну, до тех пор, пока мы не найдем Амину.
— А если мне кажется, что твои действия навредят Амине?
— Тогда просто оставь все как есть! Наверняка в башне она в полной безопасности! Или нет, я не знаю, что там. Мало ли что тебе кажется, Дауд? Я хочу попасть в башню, чтобы меня не сожрала эта тварь, ты хочешь попасть в башню, чтобы найти Амину. Я, кстати, не спрашиваю, зачем тебе это. У нас есть общая цель.
— Хорошо, — согласился Дауд. — Ты не вредишь Амине, а я полностью на твоей стороне и ничего не скрываю.
Руслан догадался, что Дауд протянул руку, в очередной раз забыв, что его собеседник слепой. Но это почему-то не задевало Руслана. Казалось, что дело не в пренебрежении или невнимательности. А в том, что Дауд воспринимает его как полноценного человека.
— Договорились, — Руслан протянул руку наугад.
И, как ни странно, попал. Прямо в широченную, раза в два больше, чем у него самого, ладонь.
— Наверное, мне надо кое-что важное тебе сказать, — после рукопожатия задумчиво произнес Дауд.
— Наверное, — передразнил Руслан. — Что там?
— Я не человек.
  
Эпизод 7, в котором Руслан и Дауд сами по себе, но им то жарко, то холодно, то вулкан
 
— Что значит «не человек»?
— То и значит, да!
Руслан долго молчал. Слушал шум двигателя, почему-то думал об Аждахе: как он там? Надо бы что-то придумать, забрать кота у Саида. Много о себе думает этот дед. Интересно, можно ли для этого как-то использовать возможности Октая?
— Ладно, — наконец сказал Руслан. — Не человек, а кто?
— Гуль абани.
— Ебанись…
— Абани, — поправил Дауд. — А-ба-ни!
— Тебе бы ребрендинг какой-то провести… Что за гуль?
— Гуль, да-а-а! Персидское слово. Кино смотрел? Книжки читал? Гуль — чудище, оборотень.
— Не люблю кино, как-то больше по книгам.
— Ай, да-а-а! — Дауд в очередной раз понял, что ляпнул.
— Гуль, значит. Оборотень. Ну ладно, я слепой, а остальные не видят, что ли? Или ты оборотень, как в «Сумерках»? Как его там? Джейкоб?
Дауд спокойно выслушал серию плохих шуток, из чего Руслан сделал вывод, что подобное происходит далеко не впервые.
— Всё?
— Нет. У тебя есть знакомый вампир?
— Да.
— Серьезно?!
— Нет, да-а-а! Шутка! — раздраженно бросил Дауд, но тут же сменил тон: — Я никогда не видел кого-нибудь вроде меня. Раньше не видел.
— И откуда тогда ты взялся? Ну… Тебя же кто-то, не знаю… Родил? Или ты из яйца вылупился, или…
 
— Сложно сказать, если честно. Наверное, раньше я был человеком.
— Чем дальше, тем хуже… И как ты стал… ебани-гулем?
— А-ба-ни, — поправил Дауд. — Я не помню. Точнее, что-то помню, конечно, сложно описать, да. Это как будто чужое. Ты наверняка знаешь! Когда помнишь то, что было не с тобой.
— Допустим. — Руслана очень интересовало, почему Дауд уверен в этом, но он решил спросить потом. — И что за воспоминания у тебя?
— Обрывки только. Как будто война. Бессилие. И какая-то ужасная клятва. — Дауд цокнул языком. — Не знаю, да. Но тот, другой, который был до меня, точно поклялся. Что-то жуткое пообещал. Он сгнил давно, от него только гнев и страх остались.
Щелкнула зажигалка, запахло сигаретным дымом. Руслан снова пожалел, что не курит. Занять бы себя хоть чем-то.
— И что потом?
— Ничего хорошего. Как будто… кино смотрел. Ночью убивал, трупы ел, что было — не знаю. Потом лет тридцать в степи мотался. Путников пугал, да. Иногда убивал и ел. Иногда боролся.
— Боролся? — удивился Руслан.
— Боролся да! Борьба! Греко-римская, вольная, гюлеш, какая хочешь! Всегда любил. Если проигрывал, не ел. Потом очень хорошо бороться стал.
— А как ты вообще оказался среди людей?
— С голоду в город пришел. В аул не сунешься, там еще помнят, кто такие гули. Бабки есть или старейшины. Хорошо, если живой уйдешь. А в городе всем плевать. Борцом стал, да. Хорошо получалось. Силы много, людей бить нравится, хорошая работа.
— Когда буду нанимать охранника, напишу в вакансии: «Возможность бить людей».
Дауд, кажется, вообще не понял шутки. Или посчитал, что это совершенно логичная фраза, которая призвана создать напоминание.
— А на Октая ты как работать стал?
— Я на него не собирался работать, Амина приказала.
— Я смотрю, ты мастер отвечать на вопросы. Ну так а с Аминой ты как встретился?!
— Она поняла, кто я.
— Как это? Где вы вообще познакомились?
— Я боролся в черной зорхане. Она пришла после поединка и лишила меня воли.
— Это какой-то эвфемизм или…
— Нет, есть… ритуал, который заставляет гуля служить человеку.
— Любого или ебани-гуля?
— А-ба-ни.
— Да я знаю, что это не смешно! — разозлился Руслан. — Но хоть что-то. Как-то снять напряжение…
— Нет, зачем? Я понимаю. Я сам так делал когда-то, — заверил его Дауд. — В общем, с тех пор я раб Амины.
— И как это ощущается? Ну… Вот ее нет рядом, ты же свободен, беги куда хочешь.
— Не хочу, — усмехнулся Дауд. — Так и ощущается, да! Она всегда в голове. Зачем куда-то идти, если она не сказала туда идти? Ну, пойду, и что? Никакого удовольствия, кроме того, что Амина сказала.
— Восхитительно. Тебе не кажется, что это какие-то… абьюзивные отношения? Созависимые. Не пора ли пожить для себя?
— Когда она пропала, — вообще проигнорировал шуточки Дауд, — все бессмысленно стало. Все серое. Есть не хочу, спать не хочу, дела делаю, а зачем? Понимаешь, да?
— Нет, — честно признался Руслан. — Я не большой знаток в области отношений с женщинами.
— Это другое, да-а-а!
— А по описанию как будто мой друг-подкаблучник. Один в один прям. Но я не осуждаю, вернем тебе твою «парс бану», и будешь радоваться.
— «Парс бану»? — переспросил Дауд.
— Госпожа, повелительница персов, — отмахнулся Руслан. — Не бери в голову. Она красивая хоть?
— Амина? Не знаю.
— Как это?
— Мне кажется, все люди уроды. Ничего не могу поделать. До сих пор иногда воротит от них.
— От нас, — хмыкнул Руслан.
— Ты считаешь себя человеком? — удивился Дауд. — На самом деле считаешь?
— Ну а кем считать? Гендерфлюидным драконом?
— Не знаю, да! Что такое гендерфлюидный, тоже не знаю. Но ты же маг.
— Да какой я маг? Я ни одного настоящего мага никогда и не видел!