За стенами Атерраса (СИ)

— Да, дорогой? — Белесое марево передо мной приобрело очертания женской фигуры.
— Иден покинул Атеррас, — сурово сказал я. — Как это произошло?
— Тебя действительно волнует только мой братишка? — Супруга ослепительно улыбнулась. — А я думала, ты беспокоишься о девчонке, которую пустил в свою постель!
И глаза призрака стали темными от гнева. Я молчал, ожидая, когда пройдет ее приступ злости.
— Ох, Арман. — Стела подлетела ближе. — Ничему тебя жизнь не учит. Никому нельзя доверять, любовь моя. Особенно хорошеньким девочкам, которых посылают в Атеррас шпионить за тобой.
— Шпионить?
Такой мысли у меня даже не возникло. Я думал о чем угодно, но не об этом!
— О, да! — Стела явно развлекалась. — Белая овечка Розалин оказалась серым волком, и если бы ты не прогнал меня, я бы уже давно-о тебе рассказала, как она пишет записки твоему врагу Люциану. Никогда не обращал внимания на медальон у нее на шее? Это был артефакт связи. Глупый-глупый Арман.
И Стела захохотала, а я почувствовал, как от сердца расползается лед, будто кто-то взял и остановил его. Розалин — шпионка Люциана. И с ней Шелли! Она отдаст его первому министру. Нет, этого нельзя допустить! К демонам Идена, но Шелли я никому не дам в обиду!
— Какой же ты наивный, дорогой, — улыбнулась моя супруга. — Да, эта мразь увела с собой нашего сына. То-то Люциан обрадуется! Живой ключ от Атерраса. Приходи и забирай, кого хочешь. Выбирай любые книги. Пользуйся силой темного источника. Ведь между источником и министром стоишь только ты, любовь моя.
— Ты лжешь, — сказал я тихо, понимая, что Стела говорит правду.
— Ну, если тебе так больше нравится. — Жена пожала плечами. — Люциан приказал Розалин докладывать о каждом твоем шаге. Люциан приказал Розалин вывести Идена из Атерраса. А еще твоя драгоценная Рози использовала нашего сына, чтобы шастать на девятый нижний к Идену. Как ты это позволил, Арман?
Голос Стелы загрохотал, отражаясь от стен, а я стиснул кулаки. Убью! Уничтожу, в порошок сотру!
— Тише, дорогой. — Стела коснулась моих волос. — После твоего общения с тюрьмой волноваться опасно, здоровье уже не то. Я, конечно, хочу воссоединиться с тобой, но сначала верни Шелли. Верни Шелли, Арман!
Дух снова перешел на крик, а я поднялся, как пьяный, и махнул рукой, прогоняя Стелу. Казалось, что стены кабинета качаются. Пол уходил из-под ног, а я шел наверх, в комнаты сына. Здесь все осталось на местах. В гостиной лежала раскрытая книга сказок. На столике притаилась неоконченная вышивка. Будто никто и не собирался уходить.
За спиной жалобно заскулил Брист.
— Не до тебя, — обернулся я, и пес тут же убежал, поджав хвост, а я опустился в кресло и закрыл глаза. Снял маску, отбросил в сторону. Хватит с меня духов. Кого винить, если сам виноват? Сам пустил шпионку на порог, позволил ей приблизиться к моему сыну, поверил. Некого винить. Некого… Но все же!
Я с такой силой сжал ручки кресла, что стало больно. И вдруг ощутил, как мир вокруг наполняется звоном. Он нарастал, а я не понимал, что происходит. Поспешно надел маску и понял. Темный источник будто стал сильнее. Тюрьму наводнили духи. Их было так много! И они направлялись ко мне. Считают, что побег заключенных — моя вина? Что ж, они правы. Я проглядел, что Розалин общается с Иденом. Доверился ей, не заметил, что она планирует побег. Мне и отвечать.
На этажах бушевали заключенные. У меня в ушах стояли их крики. Хотелось сорвать маску, перестать слушать, но нельзя! Не сейчас. А духи хлынули в комнату. Погасли светильники, я очутился в полной темноте, но в маске мне это мало мешало. По крайней мере, позволяло разглядеть десятки серых теней, столпившихся вокруг меня. На самом деле, в Атеррасе их сотни, но здесь собрались не все. Остальные ждали неподалеку.
Один из духов вышел вперед. Я хорошо знал его в лицо. Это был старый тюремщик, который и сделал Атеррас тем, чем он является на сегодняшний день. Впрочем, «старый» — не совсем подходящее слово. Он умер в сорок с небольшим, просто служил здесь очень давно. Высокий, чуть сутуловатый, с пристальным прищуром черных глаз — вот как выглядел человек, первым принесший жертву темному источнику. Сделавший Атеррас тюрьмой для духов.
 
— Арман Ферри, — заскрежетал его голос. — Ты не справился со своими обязанностями!
— Я знаю, господин Ханнинг, — ответил ему. — Но и вы не справились, выпустив преступников из стен Атерраса.
— Что ты себе позволяешь? — Дух наполнился тьмой, я ощущал ее, чувствовал горьковатый привкус черной магии. — Мальчишка!
От грохота его голоса с потолка посыпалось крошево, но, кажется, духи забыли, что хозяин в Атеррасе — я. Коснулся маски, призывая силу, и стены задрожали. Это продолжалось несколько мгновений, а затем прекратилось.
— Дерзишь? — зашипел Ханнинг. — Сначала умри здесь, а потом устанавливай порядки! Ты должен исправить то, что сделал, Арман Ферри.
— Я не могу покинуть Атеррас, — напомнил духам.
Если бы мог, уже мчался бы за Шелли. Никому не позволю причинить вред моему сыну! Никогда! И если для этого нужно будет разобрать Атеррас по камешку, я это сделаю!
— Да, не можешь, — подтвердил Ханнинг. — Но очень хочешь, ведь так? Я могу предложить тебе шанс, Арман Ферри, но хорошенько подумай, нужно ли тебе это.
— Условия? — резко спросил я. Духи никогда не делают что-то для кого-то, только для себя.
— О, условия просты! Ты должен вернуть беглецов. Идена Лейтона, Джейсона и Розалин Делкотт.
— Розалин не является узницей Атерраса.
— Но она виновна. И должна понести наказание.
— Приговора для Розалин нет!
Не знаю, почему так упорствовал. Наверное, часть меня так до конца и не примирилась с мыслью, что Рози предала меня. Тем не менее, она это сделала. Забрала единственное, что у меня осталось.
— Верни узников, и Атеррас простит тебя, — продолжал старый тюремщик. — Только это не единственное условие.
Конечно, все не может быть так просто. Я ждал, что еще придумает Ханнинг.
— За все приходится платить. — Дух усмехнулся. Его улыбка напоминала оскал, и сквозь лицо проступали очертания черепа. — Твоей платой станет жизнь. За каждый день отсутствия в Атеррасе ты будешь платить днями своей жизни. Если тебя не будет месяц, ты отдашь Атеррасу год. Два месяца — два года. Чем дольше, тем больше. Я даю тебе сутки на раздумья, Арман Ферри.
И зажглись светильники. В комнате не было ни одного духа. Только я сам, мало чем отличавшийся от призрака. Год, два? Какая мелочь, о боги… Это все равно не жизнь. Да, я давно уже смирился, но никогда не смогу до конца принять свою судьбу. А Шелли… Шелли в опасности. Если Розалин связана с Люцианом, она может отдать ему моего ребенка. Ключ к Атеррасу, к источнику. Духи впустят Шелла, потому что он для них свой. А я ничего не могу сделать!
Я с силой ударил по стене и с удивлением уставился на алые капли на костяшках пальцев.
— Арман! — услышал вскрик за спиной, и ко мне подбежала Тайнеке. — Ты что?
Она схватила меня за руку, заохала, побежала за бинтом. Царапина… Глупость. Но кухарка не унималась.
— Что случилось, мальчик мой? — спрашивала она, бинтуя мою руку. — Тюрьма будто сошла с ума!
— Ты недалека от истины, Тайнеке, — ответил я. — Розалин помогла бежать трем заключенным и забрала с собой Шелли.
— Что? — Кухарка замерла. — Как же так? Как это возможно?
— Вот так. — Я тяжело вздохнул. — Оказалось, что она шпионит за мной по поручению первого министра короля. И теперь я понятия не имею, где мой сын.
— Ох, Арман! — Тайнеке опустила руки мне на плечи. — Может, оно и к лучшему? Рози не обидит Шелли, ты это знаешь не хуже меня. Нельзя мальчику оставаться в Атеррасе.
 
— Я понимаю, Тайнеке. Но что я должен делать? Позволить Люциану ему навредить? Чего стоит первому министру избавиться и от Розалин, и от Мишеля? Если ему кто и нужен, то это Иден с его бесценными знаниями. Но никак не лишние свидетели.
— Если бы я только могла тебе помочь. — Добрая женщина покачала головой. — Ну неужели нет никакого выхода?