За стенами Атерраса (СИ)

— Как? Совсем?
И я густо покраснела, а Иден смерил меня взглядом. Не таким, как мужчина смотрит на женщину, а как ученый разглядывает подопытную лягушку.
— До белья достаточно, — порадовал он. — И не надо так таращиться! Меня не интересует цвет твоих панталон.
Я шумно сглотнула и начала расстегивать блузу, а Иден снова поднялся по лестнице, надрезал кинжалом ладонь и кровью выводил символы на крышке люка. Вот теперь стало страшно! Да так, что затряслись ноги, но мой безжалостный помощник и не думал успокаивать. Наоборот, даже не взглянув на меня, спустился обратно, раскинул руки в стороны и пробормотал заклинание. Мне стало холодно.
— Ты уже гораздо лучше чувствуешь чужую магию, — обернулся Иден. — Похвально. Жаль, у меня так мало времени, чтобы хоть чему-то тебя научить.
Он подошел к столу, взмахнул рукой, и колбы взмыли в воздух, а затем ровненько выстроились на одной из полок, прибитых к стенам. Впервые Иден настолько свободно проявлял при мне силу. Помощь торговцам не в счет, тогда это была необходимость. А сейчас он колдовал так легко, будто дышал. Дунул на стол, и пыли не осталось.
— Ложись, — приказал маг.
— На стол? — недоверчиво уточнила я.
— Можешь на пол, но там грязно.
Пришлось забираться на столешницу. Я легла, чувствуя холод дерева под спиной. Неприятно… А Иден зажег черные свечи, взял такой же черный мел и коснулся им моего живота. Я вздрогнула.
— Не двигайся, — приказал маг. — Если символ получится кривым, через него будет неправильно течь магия.
— Я постараюсь.
— Да уж постарайся, Розалин. Это в твоих интересах.
Кажется, поверх символа капнула чужая кровь, потому что стало горячо. Я зажмурилась, пыталась отвлечься, чтобы не думать о том, что происходит, а Иден продолжал рисовать. Штрих за штрихом, знак за знаком. Всего я насчитала тринадцать символов.
— Начинаем. Кричи, если что, — прозвучал тихий голос, а затем вдруг Иден начал читать заклинание на непонятном языке. Его голос звенел, будто отражаясь от стен, набирал силу все больше и больше. Меня затрясло. Я уловила слово «Атеррас», зубы застучали. И даже показалось, будто кто-то стучит по крышке люка — я отчетливо слышала лязг металла. Но Иден не останавливался. Он уже почти кричал, а вокруг меня взметнулся черный вихрь. В нем были лица: десятки, сотни. Они разевали рты в попытке укусить меня, дотянуться, достать. Я закричала. Иден не отвлекся и на мгновение. Алый камень в его кинжале сверкал.
Больно! Как же больно! Я снова закричала, потому что боль пришла волнами откуда-то изнутри, затопила сознание. Невыносимо… Я же сейчас умру!
— Еще немного, Розалин. — Слова Идена вернули к реальности, но ненадолго. Он снова принялся читать заклинание, а я забилась, надеясь, что хоть когда-нибудь эта пытка закончится, и больше Атеррас не будет призывать меня во мне.
Нет, нет. Я туда не вернусь. Я… вернусь, но лишь за тем, чтобы помочь Арману. Если Иден сможет разрушить мою привязку на крови, значит, у него будет шанс помочь и Арману. Пожалуйста, пусть у него все получится!
Новый приступ боли выгнул меня дугой. Мое тело приподнялось над столом, завращалось, как юла. А потом вдруг так же неожиданно рухнуло обратно.
Иден отложил кинжал и оперся на стол обеими ладонями. Его лоб блестел от пота. Бисеринки влаги катились по губам и подбородку. Кинжал погас, и черные тени исчезли.
— Все? — спросил я шепотом, потому что громко говорить не могла.
— Да, Рози, — миролюбиво ответил Иден и улыбнулся. — Атеррас стал твоим прошлым. Одевайся, нет времени. Хотя подожди.
И он щелкнул пальцами. Теплая волна прошла по моему телу, и когда я встала со стола, поняла, что знаков на коже больше нет. Даже волосы казались чисто вымытыми, пушистыми. Потянулась за нижней сорочкой под платье, когда снова раздался металлический лязг.
— Вот же неймется кому-то! — фыркнул Иден. А я отметила, как он спокоен. Но ведь там враги! И нам прорываться мимо них.
— Мы подождем? — спросила в надежде, застегивая последние пуговки на платье и обуваясь.
 
— Наш гость не уйдет, — усмехнулся Иден. — И он доламывает мою защиту. Неужели наконец-то исполнится моя давняя мечта, и я разобью его суровую физиономию?
— О ком ты? — замерла я, а маг вдруг провел ладонью перед моим лицом, и вновь поняла, что тело мне не принадлежит. Да чтоб он провалился, этот Иден Лейтон! Он издевается? Или боится, что стану биться в истерике при виде врагов?
— А теперь, дорогая Розалин, ты выйдешь следом за мной и отойдешь на самый край поляны. И не будешь мешать мне драться, — с ядовитой улыбкой сказал темный маг.
Ноги сами понесли меня к ступенькам.
— Э, нет, я первый, — отстранил меня Иден и открыл люк, а потом подал мне руку. Я выбралась из лаза и увидела мужчину, в изумлении замершего у самого люка. Это был Арман. Иден же спокойно закрыл вход в свое убежище, и только тогда обернулся. Предатели-ноги уже несли меня прочь, на край поляны. Я даже говорить не могла! А Иден замер напротив Армана.
— Здравствуй, дружище, — сказал весело.
— Здравствуй, — ответил тюремщик.
Я впитывала каждую черту своего любимого. Отмечала, как он осунулся за эти дни, и сердце горько ныло. Это все из-за меня! Если бы я только знала… Но по-прежнему понимала, что выбора у меня не было. Дернулась, стараясь вырваться из пут. Хотелось подбежать к Арману, обнять его, порадоваться, что он здесь и сумел преодолеть притяжение Атерраса. А может, и вовсе избавился от влияния тюрьмы? Но это было слишком хорошо, чтобы стать правдой.
— Ты вернешься со мной в Атеррас, — холодно, спокойно сказал Идену Арман. — И скажешь, где мой сын.
— Он не здесь, как видишь. — Иден раскинул руки в стороны. — А уже очень далеко.
Зачем он лжет? Надо сказать Арману, что Шелли рядом. И что Люциан гонится за нами попятам, здесь опасно находиться. Пора уходить. Но Лейтон, кажется, задумал иное.
— Немедленно скажи мне, где Шелли, — потребовал Арман.
— А то что? — Иден откровенно издевался. — Будешь грозить мне всеми карами тюрьмы? Где твоя тюрьма, и где я, Арман. В Атеррасе нет моей крови. Так что у тебя не получится призвать меня. Живым не дамся.
— Иден, я не враг тебе.
Лейтон рассмеялся. На лице Армана не дрогнул ни один мускул. И он даже не посмотрел на меня. Больно! Еще больнее, чем когда Иден снимал печать Атерраса.
— Не враг? — зашипел маг. — Ты бы себя слышал, Арман! Сначала упек меня в Атеррас, потом годами наблюдал, как я там гнию, приехал, чтобы вернуть меня назад, и уверяешь, что тобою движет дружба. Подло, братишка!
— Верни мне Шелли, и мы поговорим.
— А больше тебе никого не вернуть?
Арман отрицательно качнул головой. Он ненавидит меня! Я почувствовала, как заклинание Идена затрещало, натягиваясь. Надо постараться, во мне ведь есть магия. Постараться и разрушить его. Обнять Армана, убедить, что не предавала его! Что меньше всего на свете хотела причинить боль. Он поймет. Может, не простит, но поймет точно. Но магия держала крепко, а на ладонях Идена засверкали черные пульсары.
— Твою магию почуют, — сказал Арман спокойно. — Я обезвредил уже два отряда Люциана. Один здесь, один по пути. Еще два где-то рядом.
— Плевал я! — заявил Иден, и магия окутала его тело.
Я зажмурилась. Показалось, что вот сейчас, в эту самую минуту, они поубивают друг друга! А когда открыла глаза, на руках Армана тоже дрожали сгустки тьмы, а за спиной шевелились знакомые паучьи лапы, сотканные из сумрака. О, боги! Я снова дернулась, и, кажется, одна из ниточек треснула. Давай, Розалин! Зачем тебе магия, если ты не можешь ее использовать? Давай!
 
Иден и Арман кружили по поляне, оба суровые, сосредоточенные. От обычной усмешки Идена не осталось и следа. Сейчас я видела в его глазах ярость, чистую и неприкрытую. Арман же внешне оставался спокоен. Он бил четко, уверенно. Однако я понимала, что у него внутри тоже буря эмоций, только мой любимый привык держать их при себе.