"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Но она заметила, что он без конца, стараясь это делать незаметно, почесывается спереди — и ее передергивало от отвращения. Вымыться с ним в одной лохани!
Чувство стыда все сильнее и сильнее давило ее.
Был еще ранний вечер, когда Мики провел ее через узкий проход в замусоренный двор, где валялись кучи отходов и стояла нестерпимая вонь. Он крался очень осторожно. Тула хотела спросить, почему они не идут по дорожке, но тот зашикал на нее. Он вел ее мимо домишек и сараев, пока, наконец, они не очутились перед дверью, которую он с трудом открыл. После этого он с преувеличенной вежливостью попросил ее войти.
«Господи! — подумала Тула. — Что это еще за дыра?» Какой-то сарай, приспособленный для временного жилья. Куча соломы на полу явно служила постелью. Здесь пахло сыростью, плесенью и прочей мерзостью. На перевернутом ящике стоял огарок свечи, повсюду валялись бутылки из-под вина. На крюке висела грязная одежда.
Тула онемела.
— Здесь ты можешь переодеться, — сказал он игриво. — Ведь ты снова хочешь стать дамой, не так ли? Давай, действуй, а я пока умоюсь у колодца!
И не успела она еще высказать протест против всего этого убожества, как он исчез.
«Не-е-ет! — подумала она, оглядываясь по сторонам. — Так низко я еще не опускалась!»
Она поймала себя на слове «…еще не». Дошло ли до нее, наконец, что она ведет себя скверно?
У нее мороз пробежал по коже.
Но другого места для переодевания у нее не было. Никто не видел ее, входящей сюда в мужской одежде, и никто не увидит ее, выходящей в женской одежде.
А потом она исчезнет.
И когда Мики вернулся, она как раз застегивала корсаж. Ничего себе, помылся! Едва коснулся пальцами воды! Впрочем, волосы его были мокрыми, а лицо чистым. Как обстояло с другими частями тела, она не знала.
— Нет, вы только посмотрите! — восхищенно воскликнул он. — Я же знал, что ты просто находка! Но теперь нужно поторопиться, чтобы запастись едой, пока не опустела площадь. Ты взяла с собой все свои вещи? В этом нет необходимости.
— Мне не хотелось бы оставлять их здесь, потому что дверь не запирается, — сказала она, ни словом не намекая на то, что вообще не собирается сюда возвращаться. Она собиралась подыскать более подходящее место для ночлега. Ведь когда они вышли наружу, она твердо решила улизнуть. Но теперь, когда Мики был чистым, ее снова потянуло к нему, ее тело требовало его, жаждало его близости.
Они вышли на маленькую площадь. Там царила оживленная жизнь, хотя день уже подходил к концу и многие торговцы закрывали лавки.
Мики сказал, что хочет купить немного овощей. Корнеплодов. Что он собирался делать с ними в своей нищенской каморке? Но, возможно, у него были скрытые поварские таланты?
Он оглядывался по сторонам, ища подходящую лавку. Тула не видела никакой разницы между торговцами.
Какая-то маленькая женщина в черном встала, когда они подошли поближе. Вся ее торговля состояла из одного-единственного мешка, лежащего прямо на тротуаре. Там лежали овощи, кружка для питья, маленький кошелек и узелок с едой.
Мики привередливо рассматривал овощи. Потом взял одну репу.
— Спроси, сколько стоит этот кочан капусты, — сказал он вдруг Туле.
«А ты сам не можешь?» — подумала она, но все же спросила. Услышав ответ, она передала его Мики, но тот уже отошел в сторону.
— Слишком дорого, — бросил он через плечо. — Пойдем дальше!
Дружески-виновато улыбнувшись женщине, Тула пошла за ним следом.
— Я вспомнил, что у меня в мешке остался кусок хлеба, — сказал он, направляясь к грязному кварталу, где было расположено их жилище. — Не стоит тратить деньги на ненужные вещи!
— Мики, мне нужно поговорить с тобой, — сказала Тула.
Они уже вошли в переулок, и он остановился.
— О чем же?
Она удрученно покачала головой.
— У нас нет необходимости проводить здесь ночь. Здесь… здесь так неприятно… Лежать на полу. Наверное, там есть крысы…
Он пристально посмотрел на нее. Никогда она не видела более красивых глаз!
 
— Да, ты, конечно, права, — сказал он с дурашливой улыбкой. — Это не для такой красивой девушки, как ты. Я просто пошутил. Конечно, нам следует остановиться на постоялом дворе! Но тогда нам придется выехать из города!
— Почему же? Завтра утром мне нужно выполнить здесь одно поручение. Глаза его опять загорелись.
— Нет, постоялые дворы здесь такие убогие. Я предпочитаю провести эту ночь в хорошем месте…
При этом он многозначительно подбрасывал на ладони маленький черный кошелек. Кавалер ее был вовсе не нищим!
Тула уставилась, как заколдованная, на этот кошелек. Молниеносным движением она вырвала его у него из рук, схватив на лету.
— Какого черта?
— Ты украл его у той женщины, — прошипела она, — жалкий вор! Вот почему ты не хочешь останавливаться на постоялых дворах! Потому что тебя везде знают! Знают, что у тебя нет ни стыда, ни совести! Ты украл весь дневной заработок у этой несчастной женщины!
— Ха, эти работяги вовсе не бедные! Им можно и поделиться с другими! Дай сюда кошелек! Мы проведем прекрасную ночь…
Тула презрительно отвернулась, равнодушно помахав ему.
— Из человека превратись в жабу! — приказала она и пошла своей дорогой.
Но Мики не стал жабой, вовсе нет! Она преувеличила свои способности.
Просто он почувствовал вдруг страшную слабость, и это было уже достаточным наказанием. И он был не в состоянии догнать направлявшуюся обратно на площадь Тулу. Он вообще не мог больше ходить, он мог только прыгать!
На площади была суматоха: маленькая женщина плакала, остальные торговцы пытались утешить ее.
Бросив кошелек впереди себя, Тула закричала издали:
— Вот ваш кошелек, матушка!
Старушка запомнила, при каких обстоятельствах исчез ее кошелек, и все разом набросились на Тулу.
Но тут плач женщины оборвался на вздохе, она без слов схватила кошелек и заглянула в него. Толпа настороженно выжидала.
— Но… Здесь больше, чем у меня было! Такой большой монеты у меня не было…
— Вы заслужили это, — сказала Тула. — Это за то беспокойство и огорчение, которое причинил вам негодяй, с которым я случайно связалась. Такого не должно было быть!
Старая женщина не знала, как отблагодарить Тулу, а все собравшиеся обнимали девушку и говорили, что она хваткая баба, хотя и из знатных. Понежившись немного в лучах похвал, Тула поспешила к своему коню, чтобы поставить его в платную конюшню, пока Мики не украл и его.
Она увидела, как двое мужчин ведут лошадь Мики.
— Подумать только, я нашел свою Бруну! — сказал один из них.
«Как я могла? — думала Тула. — Как я могла только подумать о том, чтобы провести с ним ночь? С этим мерзким чесуном, с этим грязным вором!»
Ее раскаяние и стыд были беспредельны.
Она решила отправиться из Гетеборга сразу, как только выполнит поручения. И поскакала прямиком в дом пациента Хейке. Но как неудобно было скакать в юбке!
Несмотря на позднее время, она постучала в дверь простого, но добротного дома, адрес которого был ей указан. Когда она изложила цель своего посещения, ее впустили и представили проживавшей там паре.
Больной оказалась женщина. Она страдала от жестокого ревматизма, и когда великолепные снадобья Хейке у нее закончились, она опять стала испытывать сильнейшие боли.
Поэтому Тулу они приняли с большой радостью.
— Но… — сказал мужчина. — Мы ждали юношу!
Черт! Опять она одела не ту одежду! Эфраим ждал девушку, а к нему явился мальчик. Здесь же было все наоборот.
Но последующие их слова успокоили ее:
— Да, ведь мы же хорошо знаем сына Хейке, Эскиля, и нам хотелось увидеть его.
Все-таки ей повезло, что она не оделась мальчиком и не стала выдавать себя за Эскиля! Иначе у нее были бы неприятности.
Она пояснила, что Эскиль неважно себя чувствует, что он простудился и остался на пару дней в Кунгельве.