"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Собственно, кто ты такой, Эскиль? — спросила она. — Мы прожили столько месяцев в одном доме, но я совсем не знаю тебя.
— И я тебя тоже, Тула. Ты для меня большая загадка.
— Почему ты никогда не говорил со мной? По-настоящему.
— Возможно, я боялся. У нас нет ничего общего. И что-то в тебе пугает меня. Она кивнула.
— Ты более проницательный, чем я думала. И, похоже, ты не тот, за кого я тебя принимала.
— Тула, ты должна понять меня, — с горячностью произнес он. — Я сын двух сильных представителей Людей Льда. И такие дети обычно ни к чему не пригодны, они начинают пить, опускаются. Вспомни сына Виллему и Доминика, Тенгеля Молодого. Кто он такой?
— Никто. Нуль.
— А сын Лив и Дага, Таральд?
— Тоже никто. Возможно, он является самым слабым звеном в цепи Людей Льда. Сын Никласа и Ирмелин Альв получился неплохим, но тоже ничего особенного из себя не представлял.
— То же самое можно сказать и о сыне Ульвхедина и Элизы, Ионе. Обычный, добропорядочный человек, без всяких следов одаренности.
— Да, ты прав. И теперь ты боишься сойти на нет? Стать полным ничтожеством?
— Вот именно. Поэтому мне нужно в Эльдафиорд.
— Что же тебя так влечет в это место?
— Об этом я не могу тебе сказать.
— Могу я отправиться с тобой? Он строго посмотрел на нее.
— Дуреха! Это же мое приключение!
Тула заразительно рассмеялась.
— Уж не думаешь ли ты, что я более сильная личность, чем ты? Не боишься ли оказаться во втором ряду?
Стиснув зубы, он пристально посмотрел на нее.
— Ты, Тула, настолько сильна и преисполнена тайн, что от тебя просто разит какой-то древней мистикой! Поэтому я и боюсь тебя.
— Господи… — произнесла она, захваченная врасплох. — Этого я не знала.
— Но ты держишь все в тайне. О, Господи! Ты ведь скрываешь свое подлинное «я»! Кто ты, собственно, такая, Тула?
— Твой отец знает это, — тихо ответила она. — Сама же я точно не знаю, кто я такая. Знаю только то, что во мне живет два различных начала.
Эскиль удивленно посмотрел на нее.
— Я называю сама себя «Ангелом с черными крыльями», — сказала она, жалобно усмехнувшись.
Он фыркнул.
— Это может быть лишь маскировкой, — сказал он. — Не то, чтобы я видел в тебе что-то дьявольское, но меня не удивит, если ты натворишь что-нибудь такое.
Ей показалось, что он зашел слишком уж далеко.
Заметив ее недовольство, он торопливо добавил:
— Во всяком случае, Тула, я обдумал твое возвращение домой. Здесь, в седельной сумке, есть одежда, из которой я вырос несколько лет назад. Ты можешь надеть ее.
— Одежду для мальчика?
— Да, именно! В ней ты будешь в безопасности.
Тула не сразу нашла, что ответить, но, обдумав все, сказала со смехом:
— Эта мысль мне нравится. Да, черт побери, эта мысль очень мне по вкусу! Подумать только, насколько свободна я буду! Но как же мои волосы?
— Я прихватил с собой ножницы.
— Еще чего!.. Ладно, стриги, но не слишком коротко!
— Многие мальчики носят волосы до плеч.
— А… мои формы?
— Наденешь широкую рубашку, — торопливо ответил Эскиль. — А сверху короткий плащ.
— Не слишком современно, — сказала она, сморщив нос. — Ну, ничего! Что будет, то будет!
И тут же громко рассмеялась.
— А знаешь, Эскиль, — сказала она, — это будет очень забавно! Ах, как я буду дурачить людей! Буду обводить их вокруг пальца!
Тула никогда не задумывалась над последствием своих слов. Она начинала сожалеть о сказанном, когда было уже поздно.
  
11
 
— Ну как? — возбужденно спросила Тула, стоя в лесу, одетая, как мальчик.
Он отошел на несколько шагов и склонил набок голову.
— Неплохо, — озабоченно произнес он. — Только груди слишком выпирают, а то бы ты была совсем как мальчишка. Лицо твое стало в последние месяцы дерзким и решительным, линии определились, светлые брови стали густыми. Ты была красива как девушка. Но как юноша ты просто сногсшибательно красива! Будь теперь поосторожнее с девушками, а то попадешь в трудную ситуацию. Но больше всего старайся избегать зрелых женщин, они могут быть такими навязчивыми.
 
— Ты это знаешь по своему опыту?
— Возможно.
— Это интересно! И кто же у тебя был?
— Нет, я не скажу.
— Но, Эскиль! Я ведь уезжаю!
Она чуть было не сказала: «Я никогда не вернусь в Гростенсхольм!» Но это вызвало бы протесты, вопросы и ненужные, лживые объяснения.
Он сдался.
— Ладно, скажу. Если ты обещаешь не говорить ничего отцу и матери. Ты ведь знаешь жену кантора. Она настоящий овод! Мне пришлось отмахиваться от нее всеми четырьмя! Это в самом деле так!
Но Тула бессердечно поддразнивала его:
— И ты не воспользовался таким шансом!
— Нет, что ты! Ей по меньшей мере сорок пять лет, и она похожа на переспелую грушу.
— К тому же от нее страшно воняет потом. Но значит, ты считаешь, что выгляжу нормально? — сказала она, оглядывая себя со всех сторон.
— Еще бы! Тебе ужасно идет эта одежда! Эти обтянутые штанами ягодицы… Ты знаешь, ты вызываешь у меня желание. Ты кажешься мне шикарно одетой девушкой. Раньше твой вид меня не трогал, но теперь…
— Уфф, нет, — небрежно произнесла Тула. — Так не хочется снова снимать сапоги и штаны.
Эскиль уставился на нее. Румянец покрыл его щеки.
— Я же сказал в шутку!
— Я тоже, — ответила она и заразительно рассмеялась. — Если я и потеряю невинность, то в более драматической ситуации, нежели с тобой!
«Какую невинность? — подумала она. — Да простит небо мою ложь! На небе наверняка уже некуда ступить от всей той лжи, которую нужно простить!»
— Ты обижаешь меня, Тула, — задорно произнес Эскиль. — Черт возьми, нам бы следовало побольше общаться!
— Тебе не кажется, что мы стали откровенны друг с другом именно потому, что нам придется расстаться?
— Кажется. Нам и впредь следует сохранять свою неприкосновенность. Потому что мы не хотим впутывать друг друга в любовную историю. Думаю, нам лучше остаться братом и сестрой…
— Это верно, — серьезно кивнула Тула. — Желаю тебе удачи в этом твоем Эльдафиорде!
— Спасибо! А ты будь осмотрительна по дороге домой. Меня ужасно мучает совесть по поводу того, что я покидаю тебя, но…
— Я вижу. Тебе не терпится отправиться в путь.
— Вовсе нет! Но будь осторожна с попутчиками, не оставляй без присмотра коня, деньги и вещи! На дорогах бродит много всякой шпаны, а ты выглядишь совсем подростком. Но я уверен, что все у тебя будет прекрасно.
«Лучше, чем ты думаешь», — подумала Тула.
И они выехали из леса. Дома стали встречаться все чаще и чаще. Попрощавшись с ней, Эскиль поехал в другую сторону. Она посмотрела ему вслед, но он был слишком занят, чтобы оглянуться.
И только миновав Кристианию и подъезжая к Эстфольду, она почувствовала себя свободной. Теперь ее уже не могли настичь демоны из Гростенсхольма. В данный момент один лишь Эскиль знал, что она скачет совершенно одна и может делать все, что ей угодно, не обращая ни на что внимания. Просто ей нужно постараться приехать домой в назначенное время, потому что Хейке и Винга сказали, что сразу же напишут ее родителям о ее возвращении домой. Надежно охраняемая Эскилем.
Будто бы!
О, как хотелось ей домой! Ее радовала предстоящая встреча с родителями, с дедушкой и обеими бабушками. Со всей многочисленной родней Бака. И с Томасом, прекрасным, тихим Томасом. Ах, как чудесно будет снова поговорить с ним!
Но пока… не стоит зря терять время! Ей больше не нужно ни в чем себя сдерживать! Как это великолепно!
Она понимала теперь, как чувствовала себя Суль, оказавшись на свободе, эта красавица-ведьма, жившая два столетия назад.
Но короткая жизнь Суль закончилась печально. И Тула не намерена была вести себя столь же глупо. К тому же она не была столь же красивой и столь же гениальной, как Суль.