"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Никогда ей не встречалось ничего подобного.
— Но мы же не станем ночевать здесь, — пожаловалась Аделе. — Разве нет дома получше? Ливор покачал головой.
— Остальные совсем обвалились.
— Господи, Боже мой, — прошептала Аделе. — Многое мне пришлось вытерпеть в этой ужасной поездке, но это — предел! Это же не дом, а свинарник!
— Если калоши не подходят, можешь отправляться домой, — зарычал Свег, который был, в общем-то, согласен с ней.
Аделе бросила взгляд в темноту за окно и смолкла. Поездка домой в одиночестве не особо привлекала ее.
— Мы можем подмести пол в ближней комнате, — спокойно сказала Бенедикте, хотя сама и чувствовала сильнейшее желание выскочить наружу на свежий воздух и убежать как можно дальше от этого ужасного дома. — А что у нас, собственно, находится на чердаке?
— Я не знаю, — ответил Ливор с извиняющейся улыбкой. — Но достаточно, по-моему, взглянуть на потолок, чтобы…
Все подняли глаза и скептически посмотрели на прогнувшийся потолок.
— Нет, — сказал Свег. — В этом ты прав. К тому же… Сдается мне, я узнаю ситуацию.
Остальные кивнули. Все, за исключением Аделе и Ливора, недавно побывали в похожем доме. С заброшенным вторым этажом.
— Остается только надеяться, что этот чердачный этаж не прячет столь же много непристойного, как и тот, прежний. С нас довольно подобных секретов, спасибо! — сказал Сандер.
— Ну-ну, — сказал Свег. Он осмотрелся вокруг. — Так, здесь внутри земляной пол, но имеется и пара кроватей. Хоть они и ужасно короткие, должен я заметить. Если дамы лягут здесь, то мы, мужчины, разместимся в ближней комнате. Все равно посреди ночи мы не придумаем ничего лучше.
Аделе и Бенедикте печально смотрели на две кровати. Старые деревянные доски с мусором, пылью и мышиным пометом.
Но земляной пол был еще хуже.
Только Сандер выглядел бодро и жизнерадостно.
— Но сперва нам необходимо немного подкрепиться! А потом Ливор расскажет нам о Ферьеусете.
Мысль о еде заставила всех просветлеть. Они собрали на стол нехитрую дорожную провизию и ели, сидя на отчищенных кроватях за единственным в доме столом, запивая теплой водой, которую кое-как удалось вскипятить. Сандер вытащил оставшуюся у него фляжку с вином. Ему казалось, что момент для этого настал вполне подходящий.
Настроение у большинства поднялось. Только Бенедикте сидела неподвижно и прислушивалась к странной тишине стен.
Ливор набил свою трубку и поднес к ней лучинку с огнем, прежде чем начать:
— Я знаю не более того, о чем говорит народная молва.
— И этого вполне достаточно, — поддержал его пристав Свег.
Ливор кивнул. Бенедикте сидела и изучала профиль Сандера, который казался ей замечательным, интересным и оживленным. Он повернул голову и встретил ее взгляд. Он смотрел жизнерадостно и слегка заинтересованно. Она быстро отвернулась и стала прислушиваться к словам Ливора.
— Здесь, в Ферьеусете, всегда болтали. О ведьмах, домовых и всяких потусторонних вещах. О ночных криках и еще не знаю о чем. Собственно, рассказывать-то и нечего, все ведь так расплывчато и неясно. Но вот случилось… постойте… лет двадцать пять тому назад это произошло, мне тогда было лет пять.
Сандер и Бенедикте обменялись взглядами. Они довольно точно угадали время.
— Ты жил там тогда? — спросил Свег.
— Ну да, внизу в деревне и сейчас живут несколько семей отсюда. И которые сбежали туда. Я не знаю точно, что случилось, но, во всяком случае, здесь был большой переполох. Шептались о какой-то женщине, найденной мертвой с… Извините, милые дамы! С перерезанным горлом и выкачанной кровью.
— Где ее нашли? — резко спросил Свег. Ливор погрузился в свои воспоминания, он размышлял.
— Я не помню точно, поскольку я не присутствовал. Но мне кажется, она всплыла в озере, там собралось много народу на берегу. И как раз в это время-неожиданно показался паромщик. Это от него все сбежали, потому что он был действительно опасен. Но я так и не знаю точно, чем именно. Не знаю. Позднее сюда поднимались порой какие-то незнакомцы и просили переправить их на тот берег, но их всех находили потом мертвыми в воде. Не всех, конечно, нашли. Я-то уцелел, потому что я никогда не кричу ему, когда он появляется, я притворяюсь, словно не вижу его.
 
Он наморщил лоб.
— Но вот перед этим, еще раньше случилось тоже…
— Перед чем? — сказал пристав.
— Перед тем, как нашли первую мертвую женщину. Мне так никогда и не удалось выяснить, что там произошло, но у меня осталось слабое воспоминание, что люди говорили о какой-то находке. Находке, которая потом опять пропала…
— Но кто-нибудь в долине должен знать о тех событиях?
— Я не верю в это. — Ливор сделал на этой фразе ударение. — Вы понимаете, я так не уверен, мне было всего пять лет, но мне кажется, что эта женщина и ее друг что-то нашли. И они никогда уже не скажут, что это было.
— Но друг должен был, наверное…
— Его-то как раз первого и взял паромщик. Его видели садящимся в лодку, которой раньше не было — и прямо посередине озера Неттес она исчезла. Он утонул.
Пристав Свег вытащил брактеат.
— А вот предмет, который они нашли… Могло это быть чем-то подобным?
Ливор вздрогнул так, что они все это заметили.
— Откуда вы это взяли?
Пристав рассказал о трупе далеко внизу в смежном озере.
Молодой крестьянин кивнул.
— Значит, еще один! Нет, они вряд ли в тот раз нашли именно этот, поскольку он лишь один из многих. У всех, найденных мертвыми, были такие.
— У всех, ты сказал? — повторил Сандер. — Сколько их, собственно, было?
— Нет, не так уж и много. Люди нечасто поднимаются сюда. Так, считаем эту пару, и потом за все время было два-три случая.
— И никто не расследовал этого? — спросил пристав Свег.
— Ну почему же? Но они никогда ничего не находили. А все амулеты пропали.
— В прошлом году здесь были какие-то немцы? — поинтересовался Ульсен, уверенный, что сказал что-то крайне своевременное и умное.
Ливор повернулся к нему.
— Да, я о них слышал. Но никогда не видел эту группу. Они, наверное, пошли дальше через горы.
Аделе хотела больше узнать о своем женихе, но тут Ливору было нечего прибавить к тому, что они уже выяснили.
Сандер прислонился к стене.
— Мне бы очень хотелось подробнее услышать о деревенских разговорах, про которые ты поминал, — сказал он. — О ведьмах и всем таком.
— Но ведь это все только предрассудки! — возразил Ульсен.
Сандер строго посмотрел на него.
— Так мы же здесь имеем дело именно с «предрассудками», разве ты еще не понял? Кем, по-твоему, был паромщик? Живым человеком?
На это Ульсен не нашелся, что ответить, но скривил губы, как старая дева, хранящая невинность.
Ливор немного замялся, прежде чем решился рассказать обо всей той чепухе. Он был здравомыслящим молодым человеком.
— Да что там, это обычные истории в горных деревнях. Давным-давно здесь был повешен один разбойник с большой дороги, и болтали, что он возвращается опять. Пустая болтовня! Потом одна женщина почувствовала ледяную ладонь на своем лице. В одном хлеву никак не могли держать коров, так ужасно разыгралась там нечистая сила. Мужик увидел в окне женское лицо как-то раз, когда выглянул лунной ночью наружу. Стада скота, которые были ничьи, паслись сами по себе. Нет, это все слишком расплывчато, обще, происходит только из фантазий и страха темноты. Здесь когда-то была большая переправа, с севера на юг, с платой за перевоз и всем остальным. Много народу было!
— Но в паромщика-то ты веришь?
— Да, с головой у меня нормально, но его я много раз видел.
Он посмотрел на них.
— Но не в этот раз. Почему?
Все молчали. Наконец пристав сказал:
— Среди нас есть один, кто умеет ворожить. Паромщик утонул, вместе с лодкой.
Молодой житель гор переводил внимательный взгляд с одного на другого. Потом медленно произнес: