"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Это хорошо. Ты говорила при нем что-нибудь важное о Людях Льда?
— При нем нет. Я соблюдала осторожность. Но, конечно, он подслушал кое-что. О том, например, как звали наших предков и какие деяния они совершили. Этого невозможно было избежать.
Хеннинг смотрел через окно, как у конюшни играли близнецы, возясь в бочке с водой.
— Ты ведь ничего не говорила о сокровищах? — спросил он.
— Ни единого слова.
— И правильно сделала. Мне кажется, Ульвар иногда пробует колдовать. Неуклюже и беспомощно, конечно, но желание у него есть. Ему хочется этому научиться.
Остальные молчали. Годы, прожитые с Ульваром, ни для кого не прошли бесследно. Всем казалось, что в комнате звучит его возбужденный, безумный смех…
— Так что мне придется нарядно одеться для визита к Йонсену, — непринужденно заметила Малин. — Белинда, ты не могла бы одолжить мне… свою маленькую красную шляпку? Ведь все, что я имею, — это строгая одежда диакониссы.
— Да, конечно, бери! Не наденешь ли ты мое легкое платье? В котором я в прошлом году была на свадьбе и которое с тех пор висит без дела…
— Спасибо, если ты в самом деле думаешь… — просияв, как летнее утро, сказала Малин.
Вольден явился в назначенное время, и Малин, целый час до этого вертевшаяся перед зеркалом, смущенно приветствовала его. Знакомство их стремительно развивалось, и оба они плохо представляли себе, что задумал высокопоставленный негодяй.
Ей показалось, что вид у него удивленный. Но ведь и она старалась изо всех сил приукрасить свою внешность. Ей было так непривычно облачиться в кокетливое платье Белинды, и в то же время это вызывало у нее приятные чувства.
Будучи всю жизнь опорой и поддержкой для других, Малин хотелось теперь иметь моральную поддержку от Вильяра в этой схватке с Йонсеном, но он вынужден был оставаться дома, потому что у них вот-вот должна была отелиться корова. Вильяр сказал, что никто лучше нее не сможет уладить это дело с могилами.
Сама же Малин вовсе не была уверена в этом. В мире Йонсена и Вольдена с мнением женщин не считались.
Они молча шли по застроенному виллами поселку, в центре которого образовалось что-то вроде улицы. Малин, никогда раньше не видевшей деревни Гростенсхольм, теперь трудно было представить себе ее первоначальный вид. Остатки полей еще сохранились, но виллы теснили их со всех сторон, места для новых застроек уже не было. Это были настоящий поселок.
Дом Йонсена стоял на отдалении, им пришлось идти через лесок.
Внезапно Малин остановилась.
— В чем дело? — спросил Вольден.
— Я… не знаю. Мне почему-то вдруг стало страшно. Может быть, это какой-то звук…
Она снова услышала этот звук, и ей хотелось, чтобы он прекратился.
Но нет! Он снова послышался!
В кустах что-то зашуршало, и крупный, серый, свирепый на вид зверь выскочил навстречу им, оскалив клыки. Из пасти его доносилось глухое рычание.
— Господи, — прошептал Вольден, заслоняя Малин плечом. — Это же…
— Назад! — сказала она. — Нет, не вынимай нож, это не поможет! Уйдем отсюда! Скорее!
Но он продолжал стоять, не желая подставлять зверю спину. Тогда волк подошел ближе. Его глаза отсвечивали желто-зеленым.
И когда уже зверь приготовился к прыжку, Вольден понял, что им осталось только одно. Малин видела, насколько он был испуган, тем не менее он все-таки думал о ее безопасности, и это восхищало ее. Он заслонил ее собой от волка, и они продолжали пятиться назад, преследуемые зверем.
Зверь не нападал на них, он просто теснил их в сторону, как это делает хорошая сторожевая собака.
— Нам не пройти туда, — побелевшими от страха губами произнес Вольден.
Малин, видевшая и раньше этих животных и знавшая их повадки, сказала только:
— Единственное, что нам остается, так это вернуться назад.
— У меня нет желания пускаться в бегство.
— У меня тоже. Я предпочитаю знать, что происходит у меня за спиной.
— Вам не страшно? — прошептал он.
— Я стараюсь держать себя в руках, — ответила она.
Они вышли на открытое место. Волк же остался стоять на тропинке, угрожающе нагнув голову.
 
Потом он метнулся в сторону и исчез среди кустарника.
Вольден тяжело глотнул.
— Пойдем туда?.. — неуверенно произнес он.
— Нет, нам не следует ходить туда, ни за что!
— Да… Но я не знаю другой дороги к дому Йонсена. Может быть, пойти в обход?..
— А может быть, повернуть направо? — сказала Малин, зная, что все это напрасно.
— Попробуем. Уфф, мы так опаздываем! Мы должны уже были быть там!
Его шансы лишиться работы возрастали. И Малин сочувствовала ему.
Они свернули направо и пошли в обход. С обеих сторон тянулся лес, и у них не было ни малейшего желания снова натыкаться на зверя.
— Кому бы могло принадлежать это животное? — растерянно произнес Вольден, не осмеливаясь говорить громко.
— Думаю, этот зверь никому не принадлежит.
— Вы полагаете, что это волк? Настоящий дикий волк?
— Ничего другого думать здесь не приходится.
— Но ведь он необычайно велик. И к тому же волки здесь давно уже не водятся! И ни один волк не станет нападать на двух взрослых людей. Я ничего не понимаю! Это что-то… жуткое!
— Мягко говоря!
Послышался отдаленный грохот.
— А это еще что такое? — удивился Вольден. Они остановились и прислушались.
— Какой ужасный шум, — сказала Малин. — Послушайте! Он не стихает! Вольден окаменел.
— Треск и хруст, — произнес он.
— Запах дыма! — сказала она. — Взгляните на небо!
— Дом Йонсена! Пожар со взрывом! И… и мы должны были быть там теперь!
Прежде чем что-либо предпринять, они посмотрели друг на друга. Происходящее просто парализовало их.
И то, что происходило, по-своему привязало их друг к другу: теперь они были просто парой беспомощных людей, стоящих перед лицом известных и неизвестных им природных сил.
И то, о чем они оба думали, первым выразил в словах Вольден:
— Как бы странно это ни звучало, мы обязаны жизнью этому зверю!
Малин не в силах была ничего ему ответить. Она была до смерти напугана, и на это у нее было больше причин, чем он думал.
  
8
 
Начиная с этого дня, проведенного на кладбище, жизнь Ульвара резко изменилась.
Он все слышал! Ах, как много нового и увлекательного ему удалось услышать! Как много знала Малин! И она никогда не рассказывала ему об этом. Проклятая, чертова Малин, почему она ничего не говорила ему? О предках Людей Льда и всем том, что они делали.
Но она сказала, конечно, далеко не все.
Он знал, что он меченый, и гордился этим. Но теперь он узнал, что до него были и другие.
Он хотел знать больше!
Но к Малин или Вильяру он не мог обратиться, зная по опыту, что они ответят уклончиво. Он сомневался в том, что Хеннинг много об этом знает, во всяком случае, от него он никогда не слышал даже намека на это.
Белинда ничего не знает, она просто дура. И он совершенно уверен в том, что Марко ничего об этом не слышал. Они с Марко привязаны друг к другу братской дружбой. Они даже угадывают мысли друг друга.
Он думал об этом день и ночь.
От кого она могла так много узнать о своих предках? От Вильяра? Ни черта!
И когда все были заняты чем-то — в хлеву, в школе, в других местах, Ульвар рыскал повсюду от подвала до чердака.
Он знал, что в спальне Вильяра есть аптечка с лекарствами. Но лекарства его не интересовали, ему нужно было другое.
Он слышал о том, что есть что-то такое мистическое и таинственное, что они прячут от него.
Однажды он случайно услышал слово «сокровища» — и он не забывал об этом.
Но из чего бы ни состояли эти сокровища, он знал наверняка, что находились они не в поместье Липовая аллея.
Он просто помешался на этих сокровищах, он готов был поклясться, что они имели к нему самое прямое отношение.
И неведение терзало его душу.