"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Выходит, нет. Дальше: «Оказалось, что доктор Берг прервал свою практику в понедельник. То есть на следующий день. Он сослался на семейные проблемы и уехал. К большому неудовольствию администрации, вынужденной срочно искать ему замену. Никто не видел, как он покидал санаторий, никто, кроме привратника. Доктор едва кивнул ему, стегнул лошадь и был таков».
– Он был один в повозке? – спросил Молин, машинально поглаживая устроившегося на коленях Сашу.
– Погодите, сейчас узнаем! «На наш вопрос, были ли с доктором пассажиры, привратник ответить затруднился слишком много времени прошло».
– Его можно понять.
– «Но когда мы поднажали на него, сказал, что задок повозки был поднят. Словно весь завален багажом – и накрыт пледом. Но возможно это была другая повозка и другой человек, он не ручается».
– Ну? – нетерпеливо сказал Молин. – Ну? Они последовали за Бергом?
– Да, очевидно, именно тогда они поехали в Кристианстад, – сказал Кристер, вспомнив вышепрочитанное. – «В Кристианстаде мы узнали, что никто не видел его со дня отъезда на курорт. Но его семья позже получила от него письмо. Он писал, что работает в госпитале королевского ордена Св.Серафима в Стокгольме. Это было пару лет назад. С тех пор от него никаких вестей.
Думаем, что в Сконе больше делать нечего, поэтому когда вы получите это письмо, мы уже будем на пути на север. Очевидно, доктор Берг выехал из Рамлесы именно в этом направлении. С Магдаленой в повозке, можем поклясться!»
Молин кивнул.
– Вопрос только в том, была ли она жива или мертва?
В зале повисла тишина. Ответ был уж слишком очевиден. Кристер взял себя в руки и произнес с наигранной веселостью.
– Ее могли усыпить, Ваша милость. Ведь он же врач. Не будем падать духом.
Но в тот момент им обоим это удавалось с большим трудом.
– В письме больше ничего?
– Нет, еще маленький постскриптум. Попробую разобрать, буквы очень мелкие… О, здесь написано: «Забыл сообщить, что по дороге в Сконе я объехал все церкви, в Линчепинге и окрестностях. Никакой Магдалены Бакман за три-четыре последних года там не хоронили».
Кристер сложил письмо.
– Кажется, появилась маленькая надежда?
– Я тоже так думаю, – отрешенно вторил Молин. Совершенно охрипший от декламирования такого длинного письма, Кристер произнес:
– Конечно, я с удовольствием поехал бы сейчас в Стокгольм, чтобы найти их и помочь в расследовании. Но, во-первых, Стокгольм большой город. Найти их там непросто, да к тому же я не знаю, когда они приедут. А во-вторых, я просил Хейке навестить Анну Марию и Коля Симона. Значит, я должен оставаться здесь и встретить его.
– Да, и к тому же ты должен составлять мне компанию, – улыбнулся Молин. – Ты вносишь оживление в мою жизнь – ты и твое колдовство!
Кристеру, однако, старик не казался особенно оживленным.
По правде говоря, он выглядел умирающим.
– Кстати, о колдовстве… – сказал дедушка Магдалены, и глаза его загорелись. – Ты обещал мне кое-что продемонстрировать!
– Конечно, – воскликнул Кристер со своим обычным неиссякаемым энтузиазмом. Он огляделся. – Давайте посмотрим… Что-нибудь такое, в чем Ваша милость лично убедится… Вот!
Он схватил серебряную вазу с розами и поставил перед носом старика.
– Смотрите сюда, на эту розу! Сейчас я заставлю ее увянуть.
– А не лучше ли найти увядшую розу и вдохнуть в нее жизнь?
Кристер так воодушевился, что не почувствовал шутливой нотки в голосе Молина.
– Да, конечно, как же я глуп! Вот! Эта роза повесила головку. И обронила пару лепестков. Если я заставлю ее снова воспрянуть, этого будет достаточно?
– Абсолютно! Можешь даже не возвращать на место опавшие лепестки, – сказал старик, давясь от смеха.
– И прекрасно, тем более что их уже вымели вон, – наивно ответил Кристер. – Итак, я начинаю.
Он принял ужасно серьезный вид и стал угрожающе разводить руками в направлении несчастной озадаченной розы.
Ничего не происходило.
– Она собирается с силами, – пояснил Кристер и еще энергичнее заработал руками, едва не вспотев от такого ответственного ритуала. – Нет, что-то сегодня не действует…
 
– Ну-у, чтобы такое колдовство подействовало, нужно время, – серьезно протянул Молин. Между тем слуга предпринимал нечеловеческие усилия, чтобы не прыснуть со смеху.
– Не мог бы ты в перерыве сходить на балкон и взглянуть, не собирается ли дождь. Что-то мне вдруг захотелось посидеть на воздухе, Кристер, – сказал старый Молин.
Удивленный непослушанием розы, Кристер опустил руки и поплелся на балкон.
Молин сразу повернулся к слуге:
– Быстренько поменяй увядшую розу на точно такую же!
– Слушаюсь, Ваша милость.
Он торопливо отыскал в соседней комнате алую розу и заменил ею увядшую. Когда вернулся Кристер, слуга стоял в своей обычной почтительной позе.
– Нет, дождя не будет, – успокоил Кристер. И внезапно остановился, вперив взгляд в вазу.
– Эта… эта…
Молин потянулся к розам и вытащил нужную.
– Нет, вы только посмотрите! Она совсем как новая! – удивленно воскликнул он. – Кристер! Я бы в жизни не поверил, что ты такой чародей!
– Я тоже, – обессиленно произнес Кристер. За долгие годы его вера в собственные магические способности была сильно поколеблена. Он так испугался, что даже ноги подкосились.
– Фантастика! Ну я даю! – ахнул он, совершенно уничтоженный.
  
7
 
Хейке приехал в дом Анны-Марии, пока Кристер был у Молина.
Ему уже исполнилось шестьдесят два, Хейке Линду из рода Людей Льда, но как и большинство «меченых», он был моложав и подвижен и запросто мог сойти за пятидесятилетнего. Сейчас Хейке считался абсолютным главой рода и настоящим pater familias Людей Льда. Он был старшим сыном старшего сына и так далее вплоть до Тенгеля Доброго. Немногие рода могут похвастаться таким прямым генеалогическим древом на протяжении веков: Тенгель Добрый, Аре, Тарье, Микаэль, Доминик, Тенгель Младший, Дан, Даниэль, Сёльве и Хейке. И на нем линия отнюдь не кончалась. Ее продолжали его сын Эскиль и внук Вильяр, который однажды станет главой рода Людей Льда.
Анна-Мария была невероятно рада его видеть, но вместе с тем очень смущена.
– Ах, дорогой друг, дорогой друг! – сбивчиво бормотала она. – Хейке, сколько лет, сколько зим! Ты ничуть не изменился. Экий нахал Кристер – затащил тебя в такую даль! Это уж слишком!
– У меня масса дел, Анна-Мария, и к тому же мне действительно нужно было поехать проветриться. Тянуть на себе три усадьбы – наша семья чуть не надорвалась. Дорогой Коль, рад тебя видеть! Никто бы не смог так осчастливить нашу Анну-Марию, как ты!
– Спасибо за эти слова, – улыбнулся Коль. – Но что касается счастья, то это дело обоюдное. Так, говоришь, морока у вас с усадьбами? Прекрасно тебя понимаю. В один прекрасный момент мы так надорвались, что сразу все бросили. Хотя средств на ведение хозяйства у нас было куда больше. Но казна постепенно все пожирала, кусок за куском.
– Нет уж, увольте, – заявил Хейке. – Мне это знакомо.
– Ну а как ваши дела, надеюсь, хорошо?
– Да, процветаем помаленьку.
После того как Хейке перекусил и отдохнул с дороги, они расселись в уютных креслах в гостиной и налили по стаканчику вина.
Хейке повертел в руках стакан и, поколебавшись, сказал:
– Кристер упомянул в своем письме…
– Ах, это, – быстро отозвалась Анна-Мария. Ему не следовало этого делать.
– Нет, следовало. А сейчас я расскажу вам кое-что удивительное. Снять венец бесплодия непросто. Поэтому я призвал… советников.
– Ты имеешь в виду… наших предков? – тихо произнесла Анна-Мария. Атмосфера в комнате вмиг изменилась, да-да, сама атмосфера. Свет словно чуть померк и наступила тишина.
– Да, – сказал Хейке, и Коль придвинулся поближе. Он никогда не забудет чудес Хейке в Юттерхэде.
– Я спросил их, если ли у меня хоть какая-то возможность помочь Колю и Анне-Марии, ибо я не хочу вымирания этой ветви рода, – сказал Хейке. – И я спросил, как мне действовать, какие взять травы. А они ответили нечто удивительное.