"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Что ж, кое-какая зацепка у нас уже есть, – подытожил полицмейстер. – Я должен разыскать этого доктора Берга, думаю, это будет не слишком сложно. Мы выясним, как умерла малышка Магдалена. Что произошло в тот день на курорте и почему ее имя никогда не упоминалось в связи с последовавшим несчастным случаем. Скажи, Молин, что они тебе сказали? Я имею в виду, о ее смерти?
– В том-то и дело, они вообще не сказали о ее смерти!
– Да-да, верно, прости! Они преспокойно поживают себе в Линчепинге с новой Магдаленой. И с нетерпением ждут, когда ты отправишься на тот свет, а девочка получит наследство. Но теперь их игре конец!
– Да, – сказал Кристер. – И знайте, я вновь надеюсь! Я достаточно реалистичен и готов признать, что моя несчастная подруга умерла. Но пока не найдена ее могила, нет доказательств ее смерти, а значит, я исхожу из того, что она жива!
– Хорошо, мой мальчик, – сказал Молин. – Мы тоже в это верим. Но если она жива, ей приходится туго! И нам надо спешить.
Однако Анна-Мария сомневалась. Три года – и от девочки ни звука. Это не предвещало ничего хорошего.
Она заметила, что другие думали так же.
За исключением Кристера. Юность верит в невозможное. Если человек хочет найти необыкновенные объяснения очевидным вещам, он их найдет.
Полицмейстер отправился в Сконе. Проездом он хотел заскочить к Томасу и Туле и поработать вместе с ними, а потом разыскать доктора Берга.
Со временем он намеревался побывать в Линчепинге и припереть к стенке Бакманов. Но пока было рано. Нельзя спугнуть их раньше, чем появится информация о Магдалене.
Молину не терпелось принять личное участие в расследовании, поэтому Кристер ежедневно докладывал ему о результатах. Он остался в Нуртэлье – ближе всего к последнему месту жительства Магдалены.
Первое, что предпринял Кристер, – это наведался в прежнее жилище Бакманов, к югу от Нуртэлье.
Усадьба располагалась ближе к Стокгольму, чем Нуртэлье, и без повозки туда было не добраться. Молин решил эту проблему одним мановением руки.
Экипаж был таким шикарным и удобным, что Кристеру он показался королевской каретой. Парнишка ехал, удобно откинувшись на мягком сиденье, и обозревал окрестности. Мимо пролетали маленькие домишки и проплывали усадьбы зажиточных бондов с бесчисленными пашнями и пастбищами. Над головой простиралось высокое небо с легкими белыми облачками, а в воздухе правило бал лето.
Разумеется, в старом доме Бакманов уже жили другие люди. Проходя через обширный парк к крыльцу, Кристер подумал, что здесь когда-то гуляла Магдалена: беспокойно и нервно бродила, водя на поводке Сашу. А может быть, он свободно носился и обнюхивал все подряд, кто знает…
В тот день он не взял с собой Сашу. Иначе пес повсюду бы следовал за ним по пятам. Он уже неоднократно бывал у старого Молина и настолько там освоился, что в последний раз задрал лапу у парапета веранды. Слава Богу, этого никто, кроме Кристера, не видел. Обычно Молин грустно трепал пса по спине, и Кристер понимал, что мысли его в тот момент уносились к Магдалене.
Новые владельцы усадьбы ничем не могли помочь, однако сообщили пару важных деталей. Продажа дома произошла на удивление быстро. Бакманы нервничали, словно за ними кто-то гнался. Нет, когда они приходили осматривать имение, никакой дочери не видели.
Когда была совершена сделка?
Три года назад, в 1833-м году. Они достали документы и нашли точную дату оформления купчей.
Кристер кивнул. Тогда Магдалена была на курорте. Да, похоже, им очень приспичило, подумал Кристер. А Бакманы объяснили, почему оставляют такой великолепный дом и хорошую должность в Стокгольме? – спросил он новых владельцев.
– Да, коммерции советник сказал, что ему обещают превосходное место в городской торговой коллегии Линчепинга.
«Вот как, – подумал Кристер. – Молин утверждал, что Бакман сильно потерял в жаловании, перебравшись в Линчепинг. А их усадьбу там Кристер видел. В подметки не годится этой!
Вряд ли это истинная причина.
 
Бегство. Бегство от проницательного старого Молина. Иначе не назовешь».
Пока Кристер был в усадьбе, кучер побеседовал с соседями и окрестными жителями. Вернувшись к экипажу, они обменялись впечатлениями. Кучер рассказал, что хотя народ и знал о существовании юной дочери Бакманов, почти никому не удавалось ее увидеть. Только иногда, в церкви. Бледненькая и робкая девочка.
Это моя Магдалена, заключил Кристер.
С долей злорадства кучер поведал, что никто не сожалеет об отъезде Бакманов. Ужасные снобы и больше ничего! Таково общее мнение. Да, и еще они наделали долгов!
Это было интересно, Кристер хотел знать подробности. Да-да, казалось, что они жили на широкую ногу, но после отъезда оставили кучу неоплаченных счетов. Нового адреса Бакманов никто не знал, и кучер злорадно сообщил его всем желающим. Торговец и прочие кредиторы были весьма довольны и благодарили с многозначительными улыбками.
– Отлично сработано, – похвалил Кристер.
Возвращались они, исполненные злорадного удовлетворения.
А дома Молин получил исчерпывающий отчет о поездке.
– Бедное дитя, – вздохнул старик. – Моя бедная Магдалена! После смерти моей единственной дочери я пытался добиться опеки над девочкой, но советник Бакман с пафосом заявил, что никогда не отпустит от себя любимую дочь, и тому подобное. Он, вообще не заботившийся о девочке! Только о наследстве, которое она однажды получит. Тогда и случился со мной этот проклятый удар. Потеря единственной дочери была мне первым знамением свыше. Это произошло много лет назад, и я быстро оправился после того удара. И вот новый, четыре года назад. Из-за него я превратился в полутруп.
– Должно быть, это ужасно тяжело для такого жизнелюбивого человека, как вы, – сказал Кристер. – У вас живой ясный ум.
– Да, необходимость так медленно говорить ужасно раздражает. Собеседники начинают ерзать на стульях от нетерпения, – нет-нет, не ты, мой мальчик, ты все прекрасно понимаешь. И то, что нельзя пойти, куда хочешь, тоже очень нервирует. Так что ты теперь мои глаза, уши и ноги, Кристер.
– Это для меня большая честь. Я сделаю все возможное, Ваша милость, ибо Магдалена очень много значит для меня. Все эти годы я ждал от нее письма. Я не отступлюсь!
И он не отступился. Рыскал повсюду, выспрашивал, выведывал. Порой ему казалось, что во мраке забрезжил лучик света, но тот снова гас. Он побывал в Стокгольме и нашел дом Юлиуса Бакмана, но там ничего не могли сообщить. Только то, что получили тело консула после несчастного случая в Смоланде. Была ли там девочка? Нет, никогда такого не слышали. Брат и свояченица консула любезно согласились забрать к себе дочь-сиротку…
Кристер в самом деле написал Хейке. В порыве негодования, что замечательным Колю и Анне Марии не ниспошлют ребенка, он сел и написал довольно путаное письмо. Одновременно он поведал и об исчезнувшей малышке Магдалене, конечно, в скобках, но в скобках, преисполненных чувств.
И вот он получил ответ от Хейке. Точнее сказать, от Винги, потому что Хейке писал нехотя, так и не сумев изжить в себе комплекса неграмотности.
Ответ был весьма многословен, как все письма Винги. Хейке сообщал, что приедет, – по различным причинам. Отчасти потому, что высоко ценит родовую солидарность и отдает должное инициативе Кристера. Отчасти потому, что давно хотел навестить Тулу и Томаса и очень сожалеет, что не смог сразу откликнуться на призыв о помощи. Теперь он в состоянии помочь Томасу, поскольку дела в поместье пошли получше и Винга управится одна. К тому же она может рассчитывать на Эскиля и Сольвейг, живущих в Липовой Аллее. К сожалению, от молодежи – Юлина и Вильяра – помощи ждать не приходится. Юлин недавно женился на местной девушке. Она единственный ребенок в семье, и Юлин теперь вовсю трудится в ее хозяйстве. Ну да ладно, зато он вырос красивым и жизнерадостным парнем на радость всем нам.