Дневник шпиона

Что мне оставалось делать? Я понимал, что неудача не слишком оскандалит меня, а успех даст значительные преимущества. Я решил посоветоваться с Гропом, который служит у нас при комиссии и пользуется уважением за свою проницательность. Назначил ему свидание в десять часов в баре на Грин-стрит. Он пришел в указанное время. Я объяснил ему подробности дела. Впрочем, почти все он уже знал без меня.
Гроп солидно помолчал, прежде чем сказать свое слово. Я ждал не без волнения, когда, наконец, он откроет рот.
— Дело это очень трудное, сэр, — начал он тоном профессора. — Келли не специалист по укрыванию документов, и, если ведомость у него, он может засунуть ее черт знает куда. Повадки профессионалов нам хорошо известны, но новички склонны к импровизациям. Это — первое. Во-вторых, я слышал, что с ним уже снюхались агенты коммунистов. Так оно и должно быть. Ведь Келли льет воду на их мельницу, и они прекрасно понимают, что бороться с Черчиллем здесь гораздо легче, чем на полях Украины.
— Все это мне известно, — прервал я Гропа. — Но мне необходимо вернуть документ…
— Здесь ничего нельзя сделать, — сказал Гроп решительно и прибавил: — Без хороших помощников. Помощники в таком деле совершенно необходимы. Например, если какое-нибудь лицо могло бы втереться в доверие полковника Келли и узнать, у него ли документ, и где приблизительно он находится, я взялся бы достать его в двадцать пять минут.
— Но такого лица нет, Гроп. Келли очень осторожен и никогда не скажет новому знакомому, где лежит бумага, так что этот проект надо бросить.
— Не скажите. Одно лицо могло бы втереться в доверие Келли без особого труда.
— Кто же это?
— Вы, лейтенант.
— Пустяки, это невозможно. Он подозревает меня в чем-то.
— Это неважно. Если вы притащите ему несколько секретных документов, он забудет прошлое.
— Но я не могу передавать ему документы.
— Этого и не требуется. Мы сфабрикуем фальшивки. Если Келли опубликует их, тем лучше, — его можно будет привлечь к суду. А ему вы можете сказать, что получили бумаги из вторых рук. Как?
План Гропа мне понравился. Наводнив архив Келли подложными документами, мы этим совершенно обесценивали его как противника. Мало того: в любой момент мы могли упрятать его в тюрьму.
— Идет! — сказал я сыщику. — Завтра в восемь утра будьте в комиссии. И мы сфабрикуем документ.
КРУПНАЯ УСЛУГА ЧЕРЧИЛЛЮ
16 декабря. Утром мы с Гропом сфабриковали новый план снабжения добровольческих армий на февраль и март. Порты назначения грузов были взяты с потолка. Но с виду документ получился чистенький. Гроп переписал его на машинке и скрепил поддельными инициалами Черчилля. Мы показали нашу работу Вар-буртону, и она вполне удовлетворила его.
Вечером с этим документом в кармане я отправился на квартиру Келли. Встретил он меня сухо и сейчас же спросил, чем обязан моему посещению.
— Мне случайно достался один очень интересный документ, — сказал я. — Думаю, что он может вам пригодиться для вашего дела. Но, конечно, вы понимаете, это абсолютная тайна.
И я положил на стол перед Келли рукоделие Гропа.
— Кент! — закричал Келли радостно. — Признаюсь, я считал вас за подозрительного человека. Но теперь я вижу, что здорово ошибался. Простите меня.
Он крепко пожал мне руку и с радостью принялся рассматривать никуда не годную бумажку. Я тем временем распространялся на ту тему, что перестал верить в плодотворность блокады и готов бороться с Черчиллем.
— А что я говорил?! — закричал Келли. — Все англичане придут к этому рано или поздно. Огромные деньги летят на ветер… Черчилль — типичный авантюрист! Я не сочувствую большевикам, но мне еще меньше нравится, когда наши идиоты лезут не в свои дела.
И мы начали с ним беседовать о положении Англии и русской революции, причем в наших суждениях на этот раз обнаружилось полное единомыслие. Однако во время этого разговора Келли ни одним словом не обмолвился об интересующем меня документе.
Тогда я решил ускорить события. Поднялся и, взяв принесенный мною лист, начал прощаться.
 
— Как? — сказал Келли. — Вы его уносите? Разве вы не оставите его мне навсегда?
Я объяснил Келли, что получил этот лист от одного офицера, работающего в военном министерстве, и обещал вернуть его через два часа. Но если это необходимо, можно снять копию с документа.
— Принадлежностей для фотографии у меня тут нет, — произнес Келли, как бы размышляя о чем-то. — А копия меня не устраивает. Вот разве что…
Он задумался на минуту, а потом начал говорить:
— Вы меня ставите с вашей бумагой в затруднение, Кент. Скажу вам по секрету: мои друзья уже достали неизвестно откуда несколько документов, относящихся к снабжению добровольческих армий. Там есть и этот план. Но я не вполне ему доверяю, хотя инициалы Черчилля на нем имеются. Мы решили произвести проверку сведений, установить наблюдение за погрузкой и, если хоть одно из данных подтвердится, устроить министру грандиозный скандал.
Клюнуло… Я решил закрепить позиции.
— Но если у вас уже есть один план, то вам этот не нужен, — сказал я простовато и протянул руку к бумаге.
— Стойте! — закричал Келли. — Мы должны хоть сличить оба плана. Ваш позднейший — и в этом его достоинство. Кроме того, он идет прямо из министерства. Интересно также сравнить инициалы Черчилля.
— Где же ваш план? — опросил я.
— Я и сам не знаю. Но мы его достанем. Подождите.
Он взял трубку и назвал телефонный номер, который я запомнил. После этого он сказал кому-то, что ждет немедленно мистера Стаута, вместе с собачкой.
— Мне некогда, — сказал я. — Вряд ли ваш Стаут скоро придет.
— Он будет здесь через пять минут.
Действительно, минут через десять явился молодой добродушный гигант, с виду похожий на рабочего, занявшегося политикой. Очевидно, он был свой человек в квартире Келли.
— Нам нужна бумажка, Стаут, — сказал Келли. — Можете вы ее достать быстро?
— Могу, — ответил Стаут. — Теперь я ношу ее всегда при себе.
— Что вы говорите?
И, повернувшись ко мне, Келли сказал:
— Я считаю этот документ самым ценным из всей моей коллекции. Держать его здесь после того ночного налета слишком рискованно. Вот я и передал его мистеру Стауту. Он осторожный человек и занимается боксом.
Стаут тем временем уселся в кресло и, вынув из кармана отвертку, принялся вывинчивать винтики из каблука своего левого башмака. Потом отодвинул какую-то пластинку в каблуке и вытащил из тайника бумагу, завернутую в клееночку.
— Ловко я придумал? — спросил он, попыхивая трубочкой. — Ни один черт не догадается. Пожалуйте…
И рабочий положил на стол знакомый мне лист, сложенный по крайней мере в шестьдесят четыре раза. Келли начал сличать обе бумаги.
— Инициалы одинаковы, — сказал он, вооружившись лупой. — Но данные совершенно различны. Вы мне разрешите снять копию?
— Пожалуйста.
Пока Келли снимал копию с моей бумажки, Стаут снова сложил лист и запрятал его в свой каблук. Затем начал завинчивать винт. От меня не укрылась развитая мускулатура парня.
Через несколько минут Келли вернул мне мою бумагу, еще раз поблагодарил меня и просил приходить к нему по средам на совещания.
— Теперь я немного сбит с толку, — сказал он мне на прощанье. — Надо решить, какой план настоящий.
Я предоставил Келли решить это самостоятельно, спрятал свой документ и вышел. За ближайшим углом я встретился с Гропом, который, как было условлено, ждал меня.
— Гроп, — сказал я. — На сегодня местонахождение документа установлено: он находится в каблуке левой ботинки рослого малого, которого зовут Стаут. У Стаута есть телефон. В настоящее время он сидит у Келли. Но я не ручаюсь вам, что сегодня же вечером он не перепрячет бумаги.
— Благодарю вас, лейтенант, на сегодня ваша миссия окончена. До свидания. Лучше всего проведите сегодняшний вечер вне дома.
Я взял такси и поехал домой переодеться. Дома меня ждал большой сюрприз: дед подал мне записку от мисс Мальмер. Она написала мало, но достаточно хорошо: