Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

И он сразу начал рыться. Иногда, крякнув, протягивал что-нибудь Пуаро. Обыск длился недолго. Документов в бюро было немного – все разложены по ячейкам и аккуратно помечены. В конце концов Джепп со вздохом выпрямился.
– Немного, а?
– Да, вы правы.
– И почти всё в ажуре. Оплаченные счета, два-три еще не оплаченных, но все по мелочам. Всякие приглашения, записочки от знакомых, вот только, – он положил ладонь на стопочку из семи-восьми писем, – да еще чековая книжка и банковская расчетная книжка. Она вам что-нибудь говорит?
– Да, миссис Аллен задолжала своему банку.
– Что-нибудь еще?
Пуаро улыбнулся.
– Вы мне устраиваете экзамен? Ну да, я заметил то, о чем вы думаете. Три месяца назад двести фунтов, выписанных на свое имя... и двести фунтов взяты вчера...
– А на корешках чеков – ничего. И больше на себя крупные суммы не выписывались. Только мелкие – до пятнадцати фунтов. И вот что: в доме этих денег нет. Четыре фунта десять шиллингов в одной сумочке и пара шиллингов в другой. По-моему, ясно.
– Что она уплатила эту сумму вчера?
– Да. Но только вот кому?
Открылась дверь, и вошел инспектор Джеймисон.
– Ну, Джеймисон, что-нибудь выяснили?
– Да, сэр, кое-что. Правда, выстрела никто не слышал. Две-три женщины утверждают, будто слышали, но явно выдают желаемое за действительное. Во время фейерверка ничего расслышать было нельзя.
– Совершенно верно, – буркнул Джепп. – Что еще?
– Вчера вторую половину дня и вечер миссис Аллен провела дома. Вернулась еще до пяти, потом вышла около шести – но просто чтобы бросить письмо в ящик у ворот. Примерно в полдесятого подъехал автомобиль марки «своллоу». Из него вышел мужчина. По описанию лет сорок пять, хорошо сложен, военная выправка, синее пальто, котелок, коротко подстриженные усики. Джеймс Хогг, живущий в доме номер восемнадцать, говорит, что он и раньше заезжал к миссис Аллен.
– Сорок пять, – повторил Джепп. – Значит, не Лавертон-Вест.
– Этот человек пробыл в квартире около часа. Уехал примерно в десять двадцать. В дверях остановился и переговорил с миссис Аллен. Мальчишка, Фредерик Хогг, болтался поблизости и слышал, что он сказал.
– А что он сказал?
– «Ну, так подумайте и сообщите мне». Она что-то ответила, а он: «Очень хорошо. До свидания». Потом сел в свою машину и уехал.
– В двадцать минут одиннадцатого, – задумчиво произнес Пуаро.
Джепп потер переносицу.
– Следовательно, в десять двадцать миссис Аллен была жива, – сказал он. – Еще что-нибудь?
– Больше ничего, сэр, мне узнать не удалось. Шофер из дома двадцать два вернулся в половине одиннадцатого, а утром он обещал своим детишкам, что устроит с ними фейерверк. Они его дожидались – и их дворовые приятели тоже. Он пустил несколько ракет, и все, кто был во дворе, смотрели только на них. А потом все отправились спать.
– И в четырнадцатый дом никто не входил?
– Да, никто вроде ничего такого не видел. Но, с другой стороны, они могли не заметить.
– Хм-м-м, – протянул Джепп, – и то верно. Что ж, придется разыскать джентльмена с военной выправкой и усами щеточкой. Совершенно очевидно, что он последний, кто видел ее живой. Кто бы это мог быть?
– На это нам может ответить мисс Плендерли, – заметил Пуаро.
– Может-то, может, – заметил Джепп угрюмо, – да вот захочет ли. Не сомневаюсь, при желании она могла бы нам очень помочь. Ну, а вы как, Пуаро, старина? Вы же долго просидели с ней с глазу на глаз. Так неужто вы не выступили в манере отца исповедника? Она ведь так часто вам помогала, а?
Пуаро виновато развел руками.
– Увы, мы говорили только о газовых каминах.
– Газовых каминах! – брезгливо повторил Джепп. – Что это с вами, старина? Мы здесь уже давно, а вас интересуют гусиные перья и мусорные корзинки. Да-да, я видел, как вы сунули нос в корзинку и внизу. Что-нибудь нашли?
– Каталог цветочных луковиц и старый журнал, – ответил Пуаро со вздохом.
– Но зачем вам вообще понадобилось в них рыться? Если кто-нибудь захочет избавиться от опасных документов или еще от какой-нибудь бумаженции, бросать их в мусорную корзинку он не станет.
 
– Ваше замечание совершенно справедливо. Но ведь иногда выбрасывают какие-нибудь мелочи.
Тон Пуаро был на редкость смиренным, однако Джепп поглядел на него очень подозрительно.
– Ну, – сказал он, – я знаю, чем займусь дальше. А вы?
– А я продолжу поиски мелочей, – сказал Пуаро, – мне еще остается мусорный бак.
Он выпорхнул из комнаты, и Джепп досадливо поморщился ему вслед.
– Свихнулся, – сказал он, – ну просто свихнулся!
Инспектор Джеймисон почтительно промолчал. Но его лицо приняло надменное выражение истинного британца – «Да, чего от них и ждать, от иностранцев!» Потом он сказал безразличным тоном:
– Так вот он какой, мистер Эркюль Пуаро! Я о нем слышал.
– Мой старый приятель, – объяснил Джепп. – И конечно, совсем не такой полоумный, каким кажется. Но начинает сдавать, начинает сдавать!
– Как говорится, впадает в детство, сэр, – подсказал Джеймисон. – Возраст дает себя знать.
– И все-таки, – вздохнул Джепп, – хотел бы я знать, что у него на уме!
Он подошел к бюро и недоумевающе уставился на зеленое гусиное перо.
  
 
 
ГЛАВА 5
 
Джепп как раз вступил в беседу с очередной шоферской супругой – третьей по счету, – когда возле него возник Эркюль Пуаро, ступавший бесшумно, как кошка.
– Фу-у! – сказал Джепп. – Вы меня прямо напугали. Что-нибудь выяснили?
– Не то, что хотел.
Джепп снова повернулся к миссис Джеймс Хогг.
– Так вы говорите, что и раньше видели этого джентльмена?
– Да, сэр. И мой муж тоже. Мы его сразу узнали.
– Послушайте, миссис Хогг, вы женщина наблюдательная, я же вижу. И наверное, знаете все о всех во дворе. И вы женщина проницательная, очень проницательная, я сразу понял. – И, даже не покраснев, он повторил этот комплимент в третий раз. Миссис Хогг расправила плечи, и лицо у нее стало сверхчеловечески умным. – Так подскажите мне, какие они – миссис Аллен и мисс Плендерли? Как они жили? Весело? Постоянные вечеринки? И все такое прочее?
– Да нет, сэр, ничего подобного. По вечерам, правда, бывало, куда-нибудь отправлялись, особенно миссис Аллен, но она была настоящая леди – и мисс тоже. Ну, вы понимаете! Не то что некоторые в том конце двора, каких я бы могла назвать, если бы захотела. Вот, скажем, миссис Стивенс... Если она и в самом деле миссис! Даже говорить противно, что она выделывает!..
– Да уж конечно, – перебил Джепп, ловко перекрывая фонтан. – Вы дали мне чрезвычайно важные сведения, миссис Хогг. Так, значит, миссис Аллен и мисс Плендерли пользовались уважением?
– Да, сэр. Очень приятные дамы. Особенно миссис Аллен. Всегда находила ласковое словечко для детишек. У нее, у бедняжечки, я слышала, дочка умерла, совсем маленькая. Ну что же, я вот и сама троих схоронила. И вот что скажу...
– Да-да, очень печально... Ну, а мисс Плендерли?
– Тоже очень хорошая барышня, только вот резковата, понимаете? Пройдет мимо, головой кивнет, а нет чтобы поговорить с тобой. Но ничего дурного я про нее не скажу. Что так, то так.
– С миссис Аллен они ладили?
– Очень даже, сэр. Ни тебе ссор, ни чего другого. Жили дружно и по-хорошему, хоть у миссис Пирс спросите.
– Да, мы с ней уже беседовали. А жениха миссис Аллен вы видели?
– Конечно, сэр. Он туда часто заглядывал. Член парламента, я слышала.
– А вчера вечером был не он?
– Нет, сэр, даже не похож вовсе! – Миссис Хогг выпрямилась, в ее голосе сквозь чопорность прорывалось волнение. – И если хотите знать, сэр, так вы напрасно такое думаете! Миссис Аллен была не из этих, я вам точно говорю. Ну, и пусть она одна была, все равно не поверю, хоть режьте! Я так утром Хоггу и отрезала: «Миссис Аллен была настоящая леди, так что ты свои намеки брось!» Я же знаю, что у мужчин на уме, вы уж извините. Пакость всякая.