Девушка с картины (ЛП)

Резко развернувшись, женщина поспешила к коттеджу.
Я растерялась. Может от болезни пострадала голова миссис Форрест, а не тело? Или она просто истеричка? Я читала о таких в отцовском «Таймс». Бедный мистер Форрест! Как же ему тяжело!
Я поплелась за отцом, едва слушая, как он нахваливал пышную юбку, аккуратную прическу, тихий голос миссис Форрест. Он говорил, что мне нужно взять с нее пример. Я же придумывала возможность улизнуть из дома.
После тяжелого, не по сезону, обеда с жареной бараниной и пирога с патокой, мы с отцом перешли в гостиную. Он принялся за чтение газет, я села за пианино. Музыкант из меня средний. Перебирая аккорды и фальшивя, я чувствовала нарастающее раздражение папы. В конце концов, сев напротив него, я приступила к чтению вслух его газеты, пока не увидела, что он закрыл глаза и опустил голову.
Тогда тихо сложив газету и положив ее на ручку стула, я вышла из комнаты, осторожно прикрыв дверь.
— Мэйбел, — позвала я экономку, тщетно пытаясь зачесать непокорные волосы в узел. — Я забыла перчатки в церкви. Сегодня прекрасный день, поэтому пойду прогуляюсь за ними.
Ложь удивительно легко слетела с уст. Надев шляпку и закрыв калитку, я спокойно пошла по дорожке по направлению к церкви. Стыда не чувствовала. Мне настолько не терпелось начать новую жизнь художника, что любые средства для достижения мечты были оправданы. Как только наш дом пропал из виду, я подобрала юбки, развернулась и побежала в сторону пляжа.
Я заметила его до того, как он увидел меня. Эдвин сидел на камнях спиной ко мне, недалеко от места нашей первой встречи. «Вне поля зрения отца», — с облегчением отметила я. — «И его жены», — пропел коварный внутренний голос.
Оттолкнув неприятную мысль, сосредоточилась на песчаном спуске к пляжу.
Выйдя на ровное место, остановилась, чтобы отдышаться, тщетно пытаясь заправить выбившиеся пряди под шляпку. Пока мистер Форрест наблюдал за волнами, у меня было время рассмотреть его и восхититься широкими плечами и завитками волос под головным убором.
Словно почувствовав мое присутствие, мужчина оглянулся. Его улыбка растопила все мои сомнения.
— Дорогая мисс Харгривз, — приветствовал он, заставив меня покраснеть. — Я боялся, что вы не придете.
— Отец заснул, — призналась я.
Молодой человек снова улыбнулся, в уголках глаз появились морщинки.
— Так давайте воспользуемся тем временем, что у нас есть. — Он протянул руку.
Я взяла его под локоть, чувствуя себя одновременно и взрослой, и маленькой. Мы неспешным шагом пошли по пляжу в сторону низких скал, обрамлявших побережье, не высказывая вслух обоюдное желание скрыться от посторонних глаз.
Мистер Форрест расспрашивал о моих картинах, и я восторженно рассказывала о своей любви к творчеству.
— Мне кажется, не я выбирала искусство, оно само выбрало меня. Без него мне не дышится.
Под внимательным взглядом мужчины, я застенчиво отвернулась.
— Хотелось бы мне иметь ваш талант, — заметил он. — Но где мне не хватает способностей, я беру страстью. Уверен, вас ждет большое будущее.
— В Лондоне? — Я едва могла дышать.
— Если хотите. Польщу себе, но говорят, у меня есть чутье. Ваша работа восхитила меня, поэтому она непременно заинтересует и моих друзей в «Братстве прерафаэлитов».
Он взял меня за руку. Прикосновение обожгло, словно горячее солнце. Единственным мужчиной, когда-либо прикасавшимся ко мне, был отец.
— Для вас это возможность, Вайолет. — Мужчина сжал мои пальцы.
Он словно заглянул в душу и прочел мои мысли, заставив почувствовать себя уязвимой и незащищенной. Я растерялась и пробормотала:
— Мне пора. Отец…
Я вырвала руку, горевшую в его руках. Джентльмен не возражал.
— Мисс Харгривз, — вежливо произнес он, приподняв шляпу, повернулся и пошел прочь.
Я смотрела ему вслед с чувством невосполнимой потери.
Глава 10
Наши дни
Элла
Первые дни после переезда в Сассекс смутно вспоминаются как полный хаос. Открытые коробки, перестановка мебели, развешивание картин. Погода стояла отличная, и мальчики все время проводили в саду, бегая, играя в мяч, прыгая на батуте. Я наблюдала за ними, поражаясь их энергии, с облегчением вспоминая, что ворота на надежном замке.
 
Местная жизнь сильно отличалась от лондонской. Намного сильнее, чем ожидалось, с учетом того, что столица близко. В конце дороги, где находился наш дом, машины почти не ездили, поэтому здесь царила мертвая тишина деревенского Сассекса. Первые ночи даже не удавалось заснуть без привычного для нас фонового шума уличного трафика.
Наполненная решимостью зажить счастливой жизнью, мне тяжело давались первые дни. Бен пропадал на работе. Я, предоставленная самой себе, проводила много времени с детьми. В глубине души меня не покидало чувство ужасного промаха. Что, если отказавшись от жизни в столице, от скучной, но постоянной работы, мы совершили огромную, непоправимую ошибку?
Постоянно в памяти всплывали предостережения отца о том, что надо было подстраховаться и взять годовой отпуск, чтобы иметь возможность в любой момент вернуться. Я боролась с непреодолимым желанием позвонить ему, пожаловаться и согласиться с его доводами. Но зная, что как только покажу хоть малейшее сомнение, отец уверит меня, что не все потеряно. Что я могу вернуться в бухгалтерию в мгновение ока. У него непременно найдутся знакомые, а у тех свои, которые изыщут возможность устроить меня в его фирму, прежде чем я дам на то свое согласие. Не успею оглянуться, как вновь окажусь за рабочим столом в налоговом отделе.
На самом деле, я этого не хотела. Совсем. Просто трудно привыкнуть к большим переменам в жизни. Наверное, постепенно успокоюсь и перестану сильно скучать по отцу.
Бен же полностью принял правила новой жизни. Он погрузился в дела футбольного клуба. Сезон еще не начался, но он уже встретился с новыми игроками, помогал с предварительными тренировками, медицинскими и фитнес тестами. Видя, как он без ума от всего, я не хотела портить ему праздник.
Не терпелось взяться за роман, но было страшно, что начав, пойму, что писать не о чем. Многое поставлено на эту книгу. Она первая, на которую у меня теперь имеется уйма свободного времени. Если она провалится, мне некого будет обвинить в том, что я не могла сосредоточиться на романе из-за работы. Вина будет полностью на мне. Впервые в жизни я становилась настоящим писателем. Но что, если не получится? От этой мысли бросало в дрожь.
Грузчики перенесли мои бумаги в кабинет, но я еще не приступала к наведению порядка, убеждая себя в том, что сыновья требуют внимания. То же самое я повторила Бену, когда он мягко предложил подключить компьютер.
— Мальчики, — сказала я, неопределенно махнув в сторону сада. — Наверное, стоит подумать о няне.
Бен улыбнулся.
— Уже подумал.
— Подумал?
— Маргарет, — сказал он. — Жена Майка.
— Кто такой Майк?
— Агент по недвижимости, который сдал нам дом, — напомнил муж. — Его жена несколько лет работала ассистентом преподавателя в деревенской школе, но сейчас на пенсии и не против подработать.
— Идеальная няня! — обрадовалась я. — Позвони ей!
Бен так и сделал.
— Маргарет придет, чтобы познакомиться. — Муж собирался на очередной медицинский тест игрока клуба и искал ключи от машины. — Сказала, что с удовольствием позаботится о мальчиках.
— Так она их еще не видела.
С первого взгляда я поняла, что Маргарет — то, что нам нужно. Веселая и уютная. Для Оскара женщина привезла мешочек с фигурками Лего, для Стэна — резиновую подушку-пердушку. Пока я готовила чай, она смешила Стэна. Мальчики были покорены. И я тоже.
— Нужна помощь после полудня, — объяснила я. — Я отвожу мальчиков в школу и детсад, забираю Стэна в обед, чтобы покормить. Если бы вы могли приходить после обеда, чтобы присмотреть за старшим, забирать Оскара в 3 часа дня, а после предложить им чай, было бы здорово. Я буду работать дома в кабинете. У мужа свой график в футбольном клубе, и он может быть иногда поблизости. Так что в случае надобности, кричите, и мы придем. Вам подходят такие условия?