Девушка с картины (ЛП)

Бен радовался, демонстрируя интерьер. Я видела, он действительно проникся любовью к дому. А я? Было немного забавно. Почему-то все казалось временным, и поэтому тревожным. Как будто на самом деле здесь все не наше. Наверное, нужно привыкнуть, вот и все. Разложить вещи, обустроиться.
— Чудесно, — проговорила я, сжимая руку мужа.
Внезапно, охваченная нестерпимым желанием выбраться наружу, я, под предлогом осмотра сада, вышла через французские двери на лужайку. Прислушиваясь к взволнованным голосам сыновей, прошла до конца заднего двора, глубоко дыша.
В саду росли деревья, за которыми скалистая тропа вела вниз к узкому, каменистому пляжу. Там волны обрушивались на гальку.
— Поразительно! — вслух произнесла я. — Невероятно!
В лондонском доме с крошечным двориком мальчики бродили, как тигры в клетках. Здесь же они могли бегать, плавать в море, собирать ракушки, вволю выплескивать накопленную энергию и ничего не бояться. Идеальное место, говорила я себе. Прекрасное детство в прекрасном месте.
Мысли о доме заставили вздрогнуть. Я развернулась и пошла прочь от моря через лужайку к черному входу, но не смогла заставить себя войти внутрь. Вместо этого устроилась на траве, скрестив ноги, и начала рассматривать здание.
Со стороны заднего фасада строение не было столь уродливым. Окрашенное в белый цвет, оно контрастировало с красным кирпичом главного входа. Под яркими лучами солнца уже не казалось построенным наспех. «Какая же я глупая», — мрачно подумалось мне. Ведь жить рядом с морем, где много света — прекрасно. Здешняя обстановка вдохновляет на то, чтоб вновь взяться за перо.
Солнце зашло за облака. Я посмотрела на верхнюю часть здания, пытаясь сообразить, какие окна принадлежат моему кабинету. На верхнем этаже было два больших окна, впускающих потоки света внутрь и одно маленькое. Радость охватила меня. Захотелось побыстрее осмотреть чердак, который с таким энтузиазмом описывал муж. С надеждой, что частичка его ликования перепадет мне и подстегнет к работе, я вскочила на ноги.
Внезапное движение в верхней части дома привлекло внимание. Было плохо видно, я моргнула и еще раз внимательно посмотрела на окна. Там кто-то стоял. Без сомнения, человеческая фигура.
Во рту пересохло.
— Бен, — закричала я, думая, что в окне муж. — Бен!
Он выглянул из французских окон гостиной первого этажа.
— Что случилось? В чем дело?
Я посмотрела на супруга, быстро переведя взгляд на чердак. Никого. Вероятно, разыгралось воображение. С усилием я улыбнулась в ответ.
— Показалось, кто-то наверху. У меня видения, должно быть, переутомилась. Где мальчики?
Бен вышел в сад, щурясь на солнце.
— На кухне, — сказал он. — Где и кого ты увидела?
Я указала на окно, и в ту же секунду из-за туч вышло солнце и ослепило меня солнечным зайчиком, отраженным от оконного стекла.
— Должно быть, оптический обман, — зажмурилась я.
— Должно быть. Потому что там никого нет. — Бен мягко подтолкнул меня. — Иди внутрь и выпей чашечку чая. Я распаковал чайник. Мы все устали, и небольшая передышка не будет лишней.
Глава 4
Я позволила мужу проводить себя внутрь дома, размышляя об оптическом обмане. Ведь бывает же, что какие-то предметы ошибочно принимаются за людей? Возможно, так и получилось в моем случае.
Бен заваривал чай, а я, расслабившись, болтала с мальчиками. Может, они захотят завтра поплавать на лодке? Дом казался слишком большим без мебели, и голоса эхом отражались от стен. Когда же доставят наши коробки с вещами?
Я осмотрелась. С практической точки зрения новое жилье идеально, так же, как и сад. Просто сильно отличается от предыдущего места жительства. К тому же решение, которое мы приняли, внезапное, к нему нужно привыкнуть.
— Продолжим осмотр? — Я отчаянно пыталась излучать энтузиазм.
Мальчишки, обрадовавшись, бросились наверх, а мы, не спеша, пошли за ними. С одной стороны, мне не терпелось попасть в студию, с другой — боялась за свою реакцию. И все же непонятно: был ли кто-то у окна?
 
Пока сыновья обсуждали с отцом, кому какая комната достанется, я, затаив дыхание, пробралась на чердак. Хоть и без мебели, он тоже оказался идеальным. Я недобро усмехнулась: Бен опять прав. Студия была большой, сужающейся под карнизом со стороны фасада, с двумя огромными окнами, выходящими на сад. Именно у левого окна, как мне тогда показалось, стояла фигура человека. Голые полы окрашены в белый цвет. Стены тоже белые, покрытые эмульсионной краской, где по кирпичу, где по остаткам старых обоев. Здесь просторно и свежо.
Я подошла к окну с чашкой чая в руках. От открывшегося вида и невероятного освещения перехватило дыхание. Отличная комната для художественной студии. Интересно, предыдущие хозяева занимались живописью? Наверняка. Лучшего применения не найти. Чердак не подходил ни для спальни, ни для гостиной. Лестница, ведущая к нему, была узкой, а дверь маленькой. Протащить сюда кровать было нереально, ну если только отдельные ее части, с тем чтобы собрать внутри.
Я осмотрелась вокруг в поисках предмета, похожего на человеческую фигуру и бросила взгляд на газон. Ничего.
По лондонской привычке сев на оконный карниз, критически изучила студию. Ничего угрожающего или страшного. Большая, пустая комната. Большая, пустая и невероятно привлекательная. Я права, человек в окне — оптический обман: в тот момент солнце светило настолько ярко, что, вероятно, отразилось в старых стеклах…
И тут я вспомнила, что из сада видела два больших окна и одно маленькое. А внутри студии только два больших. Странно. Поставив чашку на подоконник, я вышла в холл. Рядом ничего не было: ни дополнительной комнаты, ни двери. Волосы на затылке зашевелились. Очень странно.
Раздираемая любопытством и страхом, заинтригованная, я спустилась к детям. В самой большой спальне, окна которой выходили в сад, сидел муж с заплаканным Стэном и угрюмым Оскаром.
— Мамочка, — начал сын, едва завидев меня. — Большая комната — моя, потому что я — старше. Но Стэн хочет ее, чтобы наблюдать за пиратами в море. — Личико сына сморщилось. — Я тоже хочу смотреть на пиратов.
— Двухъярусные кровати! Мы сделаем двухъярусные кровати — корабли. И вы вместе сможете искать пиратов.
Бен бросил на меня благодарный взгляд. Я улыбнулась в ответ.
— Случайно обнаружилось кое-что забавное на чердаке. Не хотите пойти со мной посмотреть?
Муж и дети поднялись по узкой, шаткой лестнице. Мы выстроились посередине комнаты, любуясь морским пейзажем из окна.
— Слушай. Помнишь, я говорила, что видела три окна? Два больших и одно маленькое?
— Но сейчас ты видишь только два окна. — Бен кивнул, на его лице мелькнула догадка.
— Безумие!
Он подошел к одному из окон и толкнул створку. Крепко зафиксированная, она едва открылась.
— Думал, смогу высунуться, чтобы посмотреть, где другое окно, — объяснил муж. — Но мне не просунуть даже голову.
— Я смогу, — вступил в разговор Оскар.
— Нет. — Мы с Беном дружно отказались от помощи сына.
Сын расстроился.
— Может, маленькое окно в соседнем доме? — спросил он.
Бен взъерошил волосы.
— Хорошая идея, приятель. Но соседней двери здесь нет. Это не Лондон.
Застыв, я смотрела в окно, чувствуя неясное волнение. Радость?
— Вижу, тебе нравится. Малейший намек на тайну, и ты в своей стихии.
Бен прав.
— Ой, ну ладно, — парировала я. — Окно — призрак. Не притворяйся, что тебе не интересно.
Не отрицая, муж улыбнулся.
— Может, где-то есть секретная комната? — предположила я. — Портал в Нарнию?
— А может, в старых толстых стенах выложена вентиляция из кирпичей?
Я хмыкнула:
— Не порть магию!
Бен усмехнулся:
— Думаю, мы бы заметили, будь дом снаружи больше, чем изнутри.
— Как ТАРДИС1, — весело закричал Оскар, но тут же нахмурился. — Только в обратном порядке.