Девушка с картины (ЛП)

— Каждому преступлению присуждался номер, — пояснила Лейни. — А рядом имя полицейского, который вел следствие. По вашему делу — это инспектор Крофт. Вы привыкнете и сможете читать его записи.
Она указала на узкие строчки.
— Тип преступления, имена жертв. Это ваши.
Я придвинула книгу.
— Убийство, — вслух прочитала я. — Покушение на убийство. И, э… что это в конце?
— Пропал без вести.
— И имена. — Я внимательно читала крошечные буквы. — Эдвин Форрест, Фрэнсис Форрест, Уильям Филипс, Вайолет Харгривз.
Волосы на голове зашевелились. Вот оно!
— Это они? Или есть кто-то еще? — поинтересовалась девушка.
— О, да.
Лейни встала и, напрягая свои тонкие, но мускулистые руки, вытащила из коробки следующую книгу с заложенными страницами. Она хорошо подготовилась к моему приходу, дай Бог ей здоровья. Архивариус обеими руками перевернула тяжелые листы.
— Отчет о преступлениях, — торжественно объявила она. — Все, что известно по этому делу, здесь!
Не верилось! Я прошлась по списку имен и мысленно помолилась за давно усопшего инспектора Крофта, который так подробно все записал.
— Оставлю вас, — сказала Лейни. — Позовете, если буду нужна.
Не успела я спросить, где можно выпить чашку чая, как девушка строго посмотрела на меня.
— Здесь очень ценные книги, поэтому принимать пищу запрещено.
Я послушно кивнула и обратилась к книгам, борясь с искушением читать, а не аккуратно записывать все детали преступления. Переписав информацию в блокнот, я обратилась к показаниям свидетелей. Они разочаровали меня, если не сказать больше. Домработница Агнес Хобб ничего не видела, ничего не слышала, ничего не знала. Фрэнсис ограничилась объяснением, что она, ее муж и Вайолет разговаривали перед их домом, когда кто-то вдруг напал на них сзади. Она упала без сознания и больше ничего не помнит. Садовник семьи Харгривз Уильям Филипс умер, по словам инспектора Крофта, через три дня после нападения.
Я откинулась на спинку стула, чувствуя беспричинную печаль из-за неизвестного садовника. И, конечно, из-за Эдвина и Фрэнсис, которые стали жертвами жестокого нападения. Но где Вайолет? Я пролистала отчеты, выискивая информацию о других жертвах, но ничего не нашла.
— Было бы здорово провести посмертное вскрытие, — пробормотала я, забыв о бюрократии современной полиции.
— Есть отчет врача, — раздался голос Лейни позади меня. Я не заметила, как она подошла. От нее пахло палочками благовоний, что навевало вспоминания о студенческих временах. Девушка пролистала страницы.
— Вот. — Она открыла нужную страницу и пододвинула книгу.
— И вот еще, думаю, будет тоже интересно.
Лейни протянула бумагу.
— Это наш пароль для архива газет, — объяснила она. — Возможно, найдете полезную информацию в газетах того времени.
— Замечательно, — поблагодарила я. — Пойду выпью чашку чая. В столовой, — добавила я, увидев ее неодобрительное лицо. — Скоро вернусь.
Вторую половину дня я провела в архиве. Прочитала отчет врача об Эдвине Форресте и Уильяме Филипсе: Эдвин умер от удара по голове у лестницы. Его жена, Фрэнсис, была обнаружена в верхней части лестницы. Поэтому доктор пришел к выводу, что пара бежала от нападавшего. Муж пытался оградить жену и сам стал жертвой. Уильям Филипс был найден без сознания возле дома и умер, по заключению врача, от кровотечения в мозгу.
«Синяки вокруг рта, — читала я, — предполагают жестокое нападение, сильный удар по голове. Из-за чего потерпевший потерял сознание. Его мозг, без сомнения, продолжал опухать, пока не умер». Но о Вайолет не было ни строчки. Я решила заглянуть в газетный архив.
— Значит, исчезла бесследно? — поинтересовался дома муж, раскладывая распечатанные листы на столе.
— Нашли только ее шляпу. На пляже. Посчитали, что она утонула. Ничего больше.
Я взяла один лист, который распечатала Лейни и передала Бену.
— В газете об этом большая статья. Вот, смотри: просят местное население сообщить о ее появлении.
 
— «Женщина из Сассекса пропала после нападения», — прочитал муж.
— А вот заголовок неделей позже: «Женщину из Сассекса до сих пор не нашли».
Бен уже пробегал глазами следующий лист.
— Ах, так ее отец был в отъезде, когда это случилось. Смотри, здесь написано, он вернулся и организовал поисковые отряды. Какая трагедия!
— Трагедия, — согласилась я и передернула плечами. — Трудно представить, как он искал своего ребенка и не нашел.
— Как долго велись поиски? — спросил Бен.
— Наверное, месяцы и даже годы. Но позже мистер Харгривз переехал в Брайтон и вел поиски оттуда. Я где-то читала, что как только он вернулся и обнаружил, что дочь пропала, то закрыл дом.
Я представила одинокого отца Вайолет, в этом большом семейном доме, где когда-то жили и смеялись жена и дочь, его шаги, эхом отдающиеся в пустых комнатах. И мне стало жаль мужчину. Наверное, он правильно поступил, уехав отсюда.
— А что с Фрэнсис? — внезапно спросил Бен. — Она — единственная, кто выжил. Она что-нибудь знала?
Я покачала головой.
— Ничего.
Я показала мужу записи свидетельских показаний Фрэнсис.
— Даже раздражает, — сказал Бен.
Он подошел к холодильнику и показал на бутылку вина:
— Еще?
Я кивнула. Замечание мужа по поводу Фрэнсис заставило меня задуматься. Я открыла отчет доктора.
— Ага, — воскликнула я. — Фрэнсис была беременна!
Бен оживился, наполнил бокалы и сел рядом.
— Беременна? Так что же случилось? Она вернулась, чтобы родить?
Я пожала плечами.
— Там не написано. Но…
— Если у нее был ребенок, то, возможно, найдутся родственники, — закончил Бен мою мысль. — Которых можно найти.
— Точно.
Я улыбнулась.
— Позвоню Барб. Она работает в отделе завещаний. Там всегда можно отследить людей.
Мы чокнулись бокалами.
— Что-нибудь нащупаем, — приободрил меня муж.
***
— Тебе нужна не я, — объясняла Барб по телефону на следующий день.
— У тебя есть коллеги, которые могли бы помочь?
В трубке раздался смех.
— Нет, дорогая. Позвони отцу. На этом этапе он сможет помочь. Как только ты выяснишь, есть ли у этой Фрэнсис живые родственники, я обязательно найду их.
Я пришла в замешательство.
— Папа?
— Он составляет родословную, не так ли? А значит, обожает все эти: «как вы думаете кто вы?»
— Правда?
— Да и довольно много выяснил. Позвони, он тебе все расскажет.
Я смутно вспомнила, как отец распространялся по поводу Первой мировой войны, но тогда мне было неинтересно. Стало стыдно.
— Я позвоню.
— Пожалуйста, милая. Он с радостью поможет.
Я набрала папин номер. Его радостный голос вызвал улыбку. Я поделилась всем, что узнала в архиве. Отец задал много вопросов.
— Забавно. Не верится, как в прошлом могли происходить такие ужасные преступления. Так чем помочь?
— Женщина из соседнего дома — Фрэнсис, была замужем за Эдвином, парнем, которого убили. Фрэнсис же только ранили, но не убили. Она ждала ребенка на тот момент.
— О, потрясающе. Семья. Неудивительно, что ты заинтригована. Подожди-ка, я запишу.
Я слышала, как отец положил трубку, зашуршал бумагами на столе и вернулся ко мне.
— Расскажи все, что знаешь про Фрэнсис.
Глава 45
1855
Вайолет
На следующий день, воодушевленная завязавшейся дружбой с Джоном («Джону Эверетту Милле нравятся мои работы», — твердила я. — Мои работы!»), крепким сном и сытным завтраком, я покинула отель, намереваясь направиться прямо к Лондонскому мосту и к поезду в Сассекс.
Зная, что легко поймаю экипаж на Пикадилли Серкус, я вышла на улицу Джермин и остановилась. Здесь находился клуб Эдвина. Клуб, где по его словам, выставлены мои картины.