Девушка с картины (ЛП)

Мы посмотрели вверх и вниз на дорожку, словно пытаясь представить, как все случилось.
— Мой друг Джордж — историк искусств. Я просила его найти работы кисти Вайолет, но он прислал две картины Эдвина Форреста.
— То есть, тот тоже был художником?
Я пожала плечами.
— Думаю, просто подписал картины Вайолет своим именем. Потому что автопортрет и работы, которые нашел Джордж, нарисованы одной рукой. Скорее всего, Вайолет.
Прия задумалась.
— Есть ли какой-нибудь способ узнать наверняка?
— Через несколько дней мы встречаемся с Джорджем в Лондоне, чтобы посмотреть на одну из картин в реальной жизни.
— Отлично! — сказала Прия. — Потому что если Эдвин украл работу девушки, то мотив для убийства налицо.
— Да?
— Может, Вайолет убила Эдвина, а потом ударилась в бега, — продолжила Прия. — Сменила имя и сбежала из страны. Пока мы тут строим догадки, она загорает в Испании.
— Прия, — хохотнула я. — Будь серьезнее.
Подруга показала мне язык.
— Она была бы подозреваемой.
Я скорчила гримасу.
— Так что делать дальше?
Обмахиваясь, Прия прислонилась к дереву и посмотрела на соседний дом.
— Я бы проследила историю картин. Полагаю, здесь замешаны деньги. В конечном итоге, все всегда упирается в деньги. Или в секс.
— Или в то и другое, — согласилась я, снова задаваясь вопросом: «А был ли у Эдвина и Вайолет роман?»
— Поезжай в Лондон и посмотри, что можно выяснить о картинах. Я бы присоединилась к тебе, но трястись в поезде в такую жару…
Я сочувственно улыбнулась:
— Не волнуйся, Джордж знаток своего дела. Мне нужна твоя помощь в архивах.
— Я напишу им и буду докучать, пока не надоем.
Из сада раздались крик и громкий смех. Мы переглянулись.
— Бежим спасать бедную Жасмин, — сказала я.
Или, — предложила Прия, — отправимся в паб, посидим в саду и разопьем кружку пимм16.
Бросив полный сожаления взгляд в сторону паба, мы дружно развернулись и пошли к дому.
Глава 33
1855
Эдвин
Эдвин устремил взгляд на Вайолет. Она, подняв подбородок, с вызовом смотрела на него.
— Я поеду с тобой.
Дорожный плащ наброшен на плечи, у ног маленькая сумка. В руках, как младенец, покоился прямоугольный сверток, аккуратно обернутый коричневой бумагой и перевязанный веревкой.
— Поеду в Лондон, — повторила девушка.
Эдвин хмыкнул.
— Дорогая Вай, — произнес он. — Лондон — не место для такой девушки, как ты.
В глазах Вайолет блеснуло упрямство.
— Я не такая, как другие девушки. Я хочу показать свои картины мистеру Милле.
Эдвин посмотрел по сторонам. Они стояли на виду у входных ворот дома Вайолет. Любой прохожий мог их увидеть.
— С удовольствием возьму твои картины, — ответил мужчина. — Но не могу взять тебя. Я буду работать.
Вайолет фыркнула. Неподобающий звук для красивой девушки.
— Ты боишься, что я запятнаю твою репутацию?
Эдвин взял ее сумку и крепко сжал запястье девушки.
— Пойдем, — прошипел он. Затем довольно грубо потащил ее в сад и толкнул на скамейку.
— Вайолет. — Он возвышался над ней. — Я не повезу тебя в Лондон. Я женат. Что бы сказал твой отец? И я не могу позволить тебе ходить по городским тавернам.
Вайолет крепче схватилась за пакет.
— Я не могу оставаться здесь, — прошептала она, глядя на Эдвина поверх свертка. — Фрэнсис знает.
Эдвин присел рядом, убрал волосы с ее лица. Она смотрела на него, кусая розовые губы. Мужчина почувствовал, как растет желание при взгляде на девушку. Есть ли у него время поиметь ее? Прямо здесь. Он вытащил карманные часы и проверил время. К сожалению, нет. Иначе опоздает на поезд.
— Дорогая девочка. Фрэнсис ничего не знает. Она существует в собственном мире, ее характер слаб, она не причинит вреда.
Он мягко поцеловал Вайолет в полные губы, вдыхая запах краски и пота, сожалея, что нет более позднего поезда в Лондон. Глянув за плечо девушки заметил парнишку-садовника. Тот делал вид, что срубает ветки, но Эдвин понял, что молодчик наблюдает за ними сквозь листья. Мужчина понизил голос, чтобы недовольный малый не услышал их.
 
— Ты украла мое сердце, мисс Харгривз. Однажды мы будем вместе. А пока, увы, я должен сам отвезти твои картины в Лондон.
Он притянул девушку, прижимаясь к ней всем телом. Чувствует ли она, как сильно он ее хочет?
— Увы, я должен идти, — хрипло проговорил он. — Вернусь на следующей неделе. У меня имеются планы встретиться с мистером Милле. Я покажу ему твои работы.
Неповиновение Вайолет было сломлено. Эдвин торжествовал. Похоже, он и правда умеет обращаться с женщинами. Мистер Форрест пригладил волосы, поправил галстук, прихорашиваясь, словно павлин.
Вайолет взяла сверток со скамейки и передала ему.
— Две картины, — нетвердым голосом произнесла девушка. — «Король Кнуд» и «Даниил в логове львов». Есть еще одна, но думаю, что эти лучшие… на данный момент.
— Очень хорошо, — сказал Эдвин.
Он взял сверток подмышку и встал.
— Я не подписала их, — внезапно добавила Вайолет. — Подумала, может быть, сначала ты покажешь мистеру Милле и посмотришь, понравятся ли они ему. Прежде чем откроешь, что художник…
— Женщина, — закончил мысль Эдвин.
Он поцеловал ее в макушку.
— Разумно. Я сделаю так, как ты хочешь.
Он ушел, не оглядываясь. На самом деле, Эдвин вспомнил о девушке лишь в поезде. Он снял сверток с багажной полки и развернул его. Затем поставил обе работы на сиденье напротив и устроился удобнее, чтобы рассмотреть картины.
— Довольно неплохо. — Сидящий рядом пожилой джентльмен отложил газету, чтобы присмотреться получше.
— Ваши?
Эдвин помолчал, пока поезд с грохотом проезжал под мостом.
— Мои.
Джентльмен улыбнулся.
— У вас талант.
Эдвин со всей подобающей скромностью принял комплимент:
— О, я всего лишь начинающий художник. На самом деле, я их даже не подписал.
— А надо, — ответил джентльмен. — У меня есть ручка.
Он поискал в сумке и протянул Эдвину авторучку.
— Должно хватить чернил на подпись, — сказал он.
Эдвин взял ручку. Затем, прежде чем передумать, процарапал свое имя на нижней части картины «Король Кнуд».
— Это свидетельство, — произнес джентльмен. — А теперь здесь. А это — автопортрет, я полагаю?
Эдвин кивнул, когда ставил подпись на «Данииле в логове львов».
— Не хватает моделей, — признался он. — Мне часто приходится рисовать себя.
Ложь легко слетела с уст. Всю дорогу до столицы он и его спутник болтали об искусстве и Лондоне. Эдвин обнаружил, что повторяет слова, услышанные от Вайолет, как свои собственные.
К тому времени, как они добрались до станции «Лондонский мост», Эдвин почти поверил, что он — художник. Мужчина весело попрощался с джентльменом и пружинистой походкой отправился в клуб. Жизнь хороша!
Глава 34
На закате Эдвин сошел с повозки на углу улицы Джермин, оставил на чай кучеру и неторопливо поднялся по широкой лестнице к грандиозному зданию клуба, где зарезервировал себе место еще неделю назад. Он выбрал этот клуб из-за репутации: здесь собирались люди, добившиеся успеха в литературной и художественной сферах. Эдвин не лгал, когда говорил Вайолет, что любит искусство. Так же, как не лгал, когда сказал Беатрис, что любит музыку.
Он почитал искусство, это правда. Но на самом деле его привлекал творческий мир. Даже как-то познакомился с Милле, правда, набегу, и чтобы вспомнить Эдвина, знаменитому художнику придется напрячь память. И он был искренен, рассказывая Вайолет о мечтах стать художником, хотя ему не хватало таланта и настойчивости. Но избранная профессия юриста подходила лучше всего. Эдвин — человек правил и норм, и часто находил для своих клиентов удачные лазейки в законах. Больше всего ему нравилось участвовать в дискуссиях и одерживать вверх, используя логику и хитрость. Там он был в своей стихии.