Девушка с картины (ЛП)

Но сейчас неопределенные разговоры о том, как стать хорошей женой велись с упоминанием мистера Уоллеса. Я понимала, что нахожусь на перепутье, что без отстаивания своих прав через год стану миссис Уоллес. Но смогу ли так жить? С другой стороны, идея открыть отцу свои истинные взгляды пугала еще больше.
Мы с папой всегда хорошо ладили. Даже когда он был строгим, я знала, что любима и скучала по нему, когда он уезжал. К матери подобного не испытывала. Совсем. Она умерла давно. Я ее едва помнила.
И только недавно мне отчаянно захотелось, чтобы мама была рядом. Как-то днем я смотрела на море из окна чердака и услышала смех у дома. Перейдя на другую сторону комнаты, я выглянула из окна поменьше. На улице Мэйбел разговаривала с пожилой, очень похожей на нее женщиной, только меньше ростом и коренастее. Это была мать девушки. Недалеко на лужайке играли две девочки, бегая взад и вперед, волосы у них были распущенны. Их смех потревожил меня. Прислонившись к дереву, за сестрами наблюдал с оттенком презрения, как мне показалось, мальчуган, чуть постарше, с такими же светлыми волосами, как у Мэйбел. Домработница, которая была старшей в семье, говорила, волнуясь и размахивая руками. Женщина внимательно выслушала ее, затем взяла руки девушки в свои и что-то сказала. Не прекращая беседы, она убрала непокорные пряди со лба дочери, заправляя их под шапочку. Мэйбел кивнула и крепко обняла мать. Вскоре женщина высвободилась из объятий, поцеловала дочь и направилась в деревню. Девочки побежали следом, весело помахав на прощание. За ними, отсалютовав девушке, поспешил брат. Старшая сестра с улыбкой ответила ему тем же. Мэйбел смотрела им вслед, затем поправив шапочку, вернулась в дом.
Я стояла у окна и думала, как должно быть здорово, когда можно поделиться горестями с мамой, которая пригладит твои волосы, выслушает и даст совет. Представила себе младших сестер, с которыми можно поиграть, или младшего брата, которого можно помучить. Наш дом, наполненный криками и смехом, маму, присматривающую за всеми сразу, и внезапно почувствовала боль в груди, заставившую опуститься на пол, чтобы прийти в себя.
— Мне не хватает тебя, мама, — прошептала я.
Какое-то время я неподвижно сидела на полу, чувствуя печаль и одиночество. Потом встала, отряхнула юбку от пыли и принялась за рисование.
Глава 13
Наши дни
Элла
Щенок сам выбрал себе кличку. Стэн упорно настаивал на «Бэтмене», но когда Оскар предложил «Дамблдор», собака весело запрыгала на лужайке. Мы дружно согласились оставить это имя.
Несколько дней спустя в гости заглянула Прия. Я сидела на кухне со щенком на коленях, а Майк чинил заднюю дверь, которая отказывалась открываться.
Услышав звонок в дверь, Дамблдор, все еще крохотный пушистый комочек с длинными ушами, встрепенулся. Я, прежде чем подойти к двери, осторожно взяла его и положила в корзинку, где он зарылся в одеяло и уснул.
Для работы над триллерами мне была необходима широкая доска для пометок, записей идей и сюжетных линий. Я видела подобные в управлениях уголовных расследований. Их там использовали для работы над раскрытием преступлений. Увидев Прию, вынимающую доску из забрызганного грязью багажника, я пришла в неописуемый восторг.
— В связи с переездом в офисе разбор завалов. Возможно, тебе пригодится.
От неожиданного счастья я онемела.
— Боже, это гениально! Как тебя отблагодарить?
Девушка покачала головой.
— Ее бы все равно выбросили.
— Ну, хотя бы чашкой чая?
Она снова покачала головой.
— Мне нужно к акушерке. — Прия показала на живот, ставший чуть больше с момента нашей последней встречи.
— Тогда позже?
— Обязательно! А может, ты как-нибудь навестишь меня на работе, на этой неделе? Хотелось бы узнать больше о вашем загадочном доме. Вдруг получится что-нибудь раскопать.
— Договорились.
Майк отнес подарок Прии на чердак и одолжил мне дрель, чтобы я прикрепила доску к стене возле вентиляционного отверстия-окошка. Мне показалось, что там фанера, а значит, сделать дырку не составит труда. Но не тут-то было. Стена оказалась кирпичной. Строительная пыль, осевшая на пол, служила доказательством. Слегка разочарованная, что таинственное окно лишь обыкновенная вентиляция, я запихнула дюбеля в просверленные отверстия, затем с помощью Майка прибила доску к стене.
 
— Неплохо, — стоя чуть поодаль похвалила я свою работу.
— Почти ровно, — согласился Майк. — Для чего она тебе?
— Выстраивать сюжет, — улыбнулась я.
Майк ушел. Я проверила собаку, взяла чашку чая и немного печенья. Чувствуя себя смешно и нелепо, прихватила старую радионяню Стэна, чтобы на чердаке услышать щенка, если он проснется.
Моя героиня Тесса Гилрой — частный детектив. В основном она занималась разводами, но время от времени, обычно неохотно и случайно, ввязывалась во что-то более опасное. Мне замечательно писалось под лучами солнца, и я знала: следующая книга будет достойной и привлечет интерес читателей, а не превратится в очередной триллер.
Я давно собирала вырезки из газет о преступлениях и загадках, записывала истории, рассказанные Регом. У меня вырисовывалась идея романа о женщине, замешанной в преступлении. Возможно, в убийстве, только предполагаемая жертва не умрет. Убийца из тюрьмы свяжется с Тессой и попросит помочь доказать, что жертва еще жива…
Взяв маркеры, привезенные Прией, я набросала пару идей на доске. Почувствовала, как в мозгу закрутились ржавые колесики. Меня занимала история семьи Харгривз, несчастная Вайолет, выросшая без матери.
Примерно через час в кабинет заглянул Бен:
— Как дела?
Сгорбившись над компьютером, я была поглощена синопсисом и не ожидала появления мужа, поэтому подпрыгнула от неожиданности.
— Приехал забрать одно оборудование, через минуту снова еду на работу, — объяснил он. — Решил заскочить и поздороваться. Смотрю, у тебя получается? Выглядишь увлеченной.
— Нормально, — ответила я неохотно, как всегда, при обсуждении еще сырого материала.
— Не хочешь чаю?
Бен подошел к столу, поставил чашку рядом с подставкой для кружек и заглянул в компьютер.
Я подчеркнуто церемонно переставила чашку на подставку и закрыла экран.
— Нельзя. Еще не готово.
Бен хохотнул:
— О чем роман?
— Тесса работает в Сассексе. Это все, что тебе нужно знать.
Муж улыбнулся.
— Так ты начала писать?
Я кивнула, скорчив рожицу.
— Пока лишь набор слов. Не уверена, что правильный.
Бен огляделся:
— Здесь теперь намного уютнее. Похоже, ты нашла, наконец, свое место.
— Нашла, — довольная, осмотрелась я. — Но мне нужно открыть тот шкаф. Там отлично бы разместились книги и бумаги.
Я указала на замазанную краской дверь шкафчика под карнизом в углу комнаты.
— Майк все еще внизу. Могу попросить его взглянуть, если ты не против?
— Здорово. Скорее всего, нужно просто приложить силу.
Потребовалось больше времени, чем я предполагала. Но Майку после того, как он соскоблил краску и протер края растворителем, в конце концов, удалось открыть дверцу. Я в это время закидывала в стиральную машину белье, не давая щенку запрыгнуть внутрь барабана. Майк прокричал, перегнувшись через перила:
— Элла! Шкаф открыт.
— Супер!
Я подхватила Дамблдора и поспешила на чердак. Лестница определенно поможет мне сохранить стройность. Майк стоял у открытого шкафа, покачивая головой.
— Ну и добавилось тебе работы!
Я заглянула внутрь. Удивительно, но на деревянных полках теснились книги и бумаги.
— Могу попросить кого-нибудь из офиса прийти и все убрать, если нужно, — предложил мужчина.
— Ни в коем случае! Ни за что! Посмотри на эти вещи. Они кому-то принадлежали.
— Да, но вряд ли им нужны!
— Все равно. Нельзя же их просто выбросить. Я сама все разберу и посмотрю, что здесь.