Ребята с нашего склепа (СИ)

У меня всё посчитано давно! Линия обороны установлена с учётом максимальной дистанции действия ритуалов запрета — большую часть города они перекрывают, но центр точно вне зоны их действия. Подберутся поближе — мы установим их местоположение и взорвём к чертям.
— Понятно, — изрёк я задумчиво. — Что там по осаде?
Мы не проявляем абсолютно никакой активности, просто сидим за стенами — я дал Ордену и Эстрид все карты в руки, посмотрим, что они предпримут. С наскока взять меня у них не получится, а там начнёт сказываться плохое снабжение — летучие отряды ещё даже не начинали пакостить по-взрослому.
— Строят осадный лагерь у Фив, — пожал плечами Леви. — Видно, что собираются штурмовать южные ворота, но это было очевидно. Они не знают, что происходит за стенами.
Южное направление выглядит наиболее соблазнительным — с той стороны множество удобных подходов, равнинная местность и вообще, надо быть уроненным на голову людоедом, чтобы атаковать этот город с севера. Макроний отразил людоедский штурм не благодаря тому, что он великий стратег, а потому что людоеды не особо задумывались о тактике осады и штурма укреплённых городов. Орден и Эстрид нельзя упрекнуть в отсутствии ума, поэтому юг — это единственное направление, откуда они будут начинать штурм.
Но они, как верно подметил Леви, не знают, что происходит за стеной…
— Что по бойцам? — продолжил я опрос.
— Всю новую броню передали в войска, солдаты осваиваются, — ответил Леви. — Гарнизон Фив усилен тремя тысячами солдат из нового пополнения, а также двадцатью казнозарядными орудиями. Мы готовы к отражению штурма.
Вот орудия — это проблема. Не сами по себе, а по количеству. Много и быстро их сделать нельзя, хотя немёртвые мастера работают в режиме 24/7, буквально стачиваясь об станки — технологический уровень изделий слишком высок, чтобы делать их массово и без брака.
Нам сильно помогает обилие материала, поставленного Захаром, потому что не приходится задумываться о том, где достать столько стали, но материал надо обрабатывать, массово, желательно, чтобы конвейерным методом — и с этим до сих пор наблюдаются проблемы. Не с методами и технологией обработки, а с компетентными рабочими руками.
Из «новоприбывших» в наш мир очень мало тех, кто владеет «Ремеслом» на должном уровне, а тех, кто изначально умеет работать на станках XXI-го века, нет вообще. И эту проблему можно разрешить только обучением, а это небыстро. Поэтому приходится терпеть низкие темпы изготовления пушек и боеприпасов к ним.
Слава Смерти, что удалось тонко наладить производство ружей и патронов, но это была задача изначально существенно попроще.
Вообще, мне приносит практически физическое удовольствие осознание того, что мы достигли такого уровня развития, когда можем потянуть собственное производство оружия. Причём не какого-то говна, стреляющего на коленке слепленными свинцовыми шариками, а однозарядных ружей, стреляющих продолговатыми пулями, пусть и на чёрном порохе.
В экспериментальном бюро Душанбе сейчас отлаживают технологию массового производства крупнокалиберных гильз, которые пойдут на производство скорострельных гладкоствольных пушек. Я вижу нишу для применения малокалиберных орудий в полевых условиях — это должно стать эрзацем пулемётов. Давно уже есть потребность в чём-то скорострельном, поэтому я приказал интенсифицировать разработку гильзы и снаряда.
А вот когда у нас будет готовый выстрел, под него я лично разработаю полуавтоматическое ружьё, но не револьверное дерьмо, какое пытались доводить до ума учёные прошлого, а, возможно, что-то с ленточной подачей. Примеры лент для автоматических пушек у нас есть, поэтому скопировать их не является проблемой.
— Вот и замечательно, — улыбнулся я и Леви, и своим приятным мыслям. — Тогда можешь идти — я позову тебя, когда будет нужно.
Настроения возвращаться к изучению присланных документов у меня не было, но я заставил себя вернуться к ним и детально изучить. Для этого мне пришлось погрузиться в «поток», из которого меня вывела, точно в назначенное время, Катрин.
 
— Повелитель, вы сказали отвлечь вас… — коснулась она моего плеча.
Я отошёл от состояния полного погружения в процесс и перевёл взгляд на неё. Возникло лёгкое раздражение, но я легко его подавил.
— Благодарю, — сказал я телохранительнице.
Работа была выполнена — я накидал Фролову кипу корректирующих приказов, а также ответов на предложения.
— Идём сначала в хранилища, а затем на перевалочную базу, — сказал я Катрин.
/1 октября 2028 года, планета Земля, на дне Тихого океана/
— Кто-о-о-о проживает на дне океана⁈ — вышел я из портала. — Душной Алексей! Мёртвое тело, лич без изъяна… Душной Алексей!
Индикаторы на «голове» платформы загорелись синим светом, что свидетельствовало о том, что Захар снова с нами.
— Это смешно, — произнёс он.
— Ага, — заулыбался я. — Хочешь анекдот?
— Не хочу, но ты всё равно расскажи, — ответил Захар.
— Муж вернулся с работы домой чуть раньше и застиг прикованную к кровати наручниками жену и её любовника, — начал я. — Во рту у жены резиновый кляп, на сосках прищепки, ноги связаны верёвкой. Рядом стоит любовник, в латексной маске, с вибратором в жопе и мышеловкой на яйцах. И муж говорит им: «Я так понимаю, пиздить вас бесполезно…»
Майк Морхейм, занимающийся грузами, хохотнул.
— Это тоже смешно, — констатировал Захар.
— Но ты этот анекдот знаешь, — хмыкнул я.
— Я знаю все анекдоты, записанные людьми когда-либо, — ответил он. — С чем ты пришёл?
— У меня есть для тебя очень ценные сведения о магии, но, разумеется, не без-воз-мез-дно, то есть, не даром, — заулыбался я.
— Опиши мне, что именно я получу, — потребовал Захар.
— «Некромантские искусства. Пособие для начинающих», — ответил я. — Я сам с неё начинал — всем советую.
— Так, — изрёк Захар. — И чем оно может быть мне полезно?
— Ты в дурачка-то не играй передо мной, — попросил я. — Ты сам мне всё это время твердил, что вроде «этого не может быть», «это невозможно», «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». А теперь спрашиваешь меня, чем тебе может быть полезно пособие по магии?
— Ладно, ты меня заинтересовал, — кивнула платформа. — Что ты хочешь за это пособие?
Я же прямо нутром чую, что этот электронный тип очень заинтересован. Вопрос магии не даёт покоя его реле и микросхемам, он хочет получить объяснение, поэтому сейчас я буду сильно охуевать.
— Пять тысяч тепловизоров, из которых четыре с половиной тысячи для индивидуального пользования, а пятьсот — мощные портативные решения, — начал я процесс охуевания. — Ещё пять тысяч комплектов латной брони, но вся она из того самого металлокомпозита. Дополнительные пять танков Т-80БВМ с электродвигателями и двадцать тысяч бронебойных снарядов к ним. Пятьсот ПТРК «Корнет», к ним десять тысяч кумулятивных 9М133−1 и десять тысяч 9М133ФМ-3, а также пять тысяч противотанковых одноразок РПГ-28 «Клюква». А, ещё пять тысяч «Шмель-М».
— Хорошо, — не стал спорить Захар.
Мог бы попросить у него некоторые детали к моим оригинальным орудиям, но, пока что, лучше не бесить Дар.
Вот если наша война с Орденом и Эстрид пересечёт классическую фазу и кто-то использует автоматическое оружие, танки и так далее, я пущу в ход свою ответку. И будь, что будет.
— Тогда вот тебе флешка, — передал я платформе цветастую китайскую поделку. — Можешь не возвращать.
На платформе обнаружился универсальный порт, в котором и исчезла флешка.
— Русский язык? — спросил Захар.
— Ну, его в том мире знает мало кто, а секретность надо соблюдать, — пожал я плечами. — Печатаю это пособие только на русском.
— Здесь написано, что это только первая книга из пяти, — отметил искусственный интеллект.
— У меня есть полный курс, — улыбнулся я. — Но остальное только в обмен на ещё более ценные вещи.