Ребята с нашего склепа (СИ)

Через полчаса неспешной работы, моя телохранительница была готова на 99,5%. Оставшиеся 0,5…
— Во славу Плети! — произнёс я вербальную часть заклинания. — Катрин Денёв!
Насколько я помню, Катрин Денёв изрядно раскумарило с возрастом, но на то он и возраст — старушке в этом году стукнуло бы под девяносто, а вот в молодости она была весьма вах и даже вай-вай. Ну и есть у этой десять секунд как немёртвой барышни отдалённое сходство с этой знаменитой французской актрисой.
Волосы, например, если отмыть от грязи и жира, точно будут золотистыми, глаза, правда, подкачали — у Денёв были зеленоватые, а у этой голубые.
— Готова служить, повелитель, — произнесла она, садясь на прозекторском столе.
Я-то её понял, мы, мёртвые, понимаем друг друга, но сказала она это на каком-то скандинавском языке.
Задумчиво хмыкаю и открываю её характеристики.
— Умеешь петь и танцевать, да? — спросил я.
— Да, повелитель, — ответила немёртвая телохранительница, которая ещё и поёт, а также танцует.
— Это хорошо, — улыбнулся я. — Ну-ка, исполни что-нибудь.
Катрин слеза со стола, вышла на свободный участок и начала петь балладу о девушке, которая ждёт своего китобоя, отправившегося в погоню за особо злобным китом, вероломно не желающим расставаться со своей жизнью.
Где-то на припеве она стукнула пятками по кафелю и пустилась в пляс.
И танцевала она, по моему мнению, весьма недурно…
— Повелитель, — обратился ко мне вошедший в лабораторию Джефф Стрейн. — К-хм…
— Что такое? — спросил я, неохотно отвлекаясь от танцующей и поющей Катрин.
Видимо, Стрейна смутила картина голой женщины, буквально только что из-под скальпеля, исполняющей странную песню и двигающейся весьма завораживающе.
— С перевалочной базы сообщают, что Заккур зовёт тебя, — пришёл в себя Стрейн.
— Кто меня зовёт? — отвлёкся я.
— Заккур, — повторил он. — Тот железный человек, с которым ты имеешь дела, повелитель.
— Мне продолжать, повелитель? — спросила Катрин.
— Продолжай-продолжай! — ответил я. — У тебя отлично получается!
Красивая песня лилась по помещению, а я стоял у стола и слушал, вникая в смысл. Фолк — это не моя тема, конечно, но я ценю качество в любом жанре.
— Что мне передать Заккуру? — спустя некоторое время спросил Стрейн.
— Скажи, что я скоро буду, — ответил я. — Ладно, Катрин, позже допоёшь мне эту великолепную балладу.
— Слушаюсь, — поклонилась она в пояс.
— Вон там возьми одежду, — приказал я ей, указав на шкаф с вещами. — Оденешься — иди вон в ту дверь, там сидит ещё один немёртвый. Скажи ему, чтобы сопроводил тебя в президентский дворец и сказал Бэрримору, что ты моя новая телохранительница. Ещё скажи ему, чтобы выдал тебе приличную одежду и сопроводил в ритуальный зал.
Картин вновь поклонилась в пояс и пошла в указанную дверь.
— Идём, — сказал я Стрейну.
/27 сентября 2028 года, планета Земля, на дне Тихого океана/
— Что такое? — спросил я у платформы, окрасившей свои лампочки в синий цвет.
— Я хочу поговорить, — ответил Захар.
— Все хотят поговорить со мною, я ведь праведный президент, — улыбнулся я. — Кто-то, наверное, даже хочет пожать мне руку или шею…
— Предмет разговора — так называемые «оборотни», — продолжил искусственный интеллект. — Что ты можешь рассказать мне о них?
— Да дохрена! — ответил я. — Но не просто так.
— Что именно тебе нужно? — поинтересовался Захар.
— Ещё тысячу комплектов брони, — ответил я. — А также сто комплектов женских латных доспехов, изготовленных из пуленепробиваемых сплавов. Тоже регулируемых, чтобы можно было подогнать под конкретную женщину.
— Зачем тебе женские доспехи? — спросил робот.
— Завёл себе одну телохранительницу, — ответил я. — Стрейн, позови её.
 
Немёртвый воин исчез в портале, после чего вернулся вместе с Катрин.
— Вот на такую нужна индивидуальная броня, — произнёс я. — И сто мощных блочный луков ещё, и набор из пятисот стрел к каждому. И сто мечей.
— Мне нетрудно, — Захар включил какой-то встроенный в платформу прибор и просканировал им Катрин. — Это не задействует даже одной десятимиллионной доли моих промышленных мощностей. А теперь расскажи мне всё об оборотнях.
— Рассказывать я буду долго, поэтому завари себе кофе, сядь в кресло у камина и накрой ножки пледиком, — заулыбался я. — Начнём с того, что ритуал, по известным мне данным, выработали садхи, какие-то индийские больные ублюдки…
Далее я рассказал Захару всё, что узнал об оборотнях, в том числе и о методах борьбы с ними.
— … но я бы не советовал тебе использовать их как-то, ибо они неуправляемы, — закончил я.
— Я хочу использовать их, — покачала головой платформа. — Они отлично переносят холод, так как обладают повышенной температурой тела, но взамен им требуется очень много еды.
— Да нахрена они тебе? — спросил я.
— Мною достоверно выяснено, что инфильтраторы не способны принять облик оборотня, — объяснил свою позицию Захар. — Того, которого ты мне дал, я выпустил на волю, но он сумел побегать только несколько часов — всё дело в том, что я высадил его в зоне вероятного нахождения инфильтратора.
— И что случилось? — поинтересовался я.
— Судя по тому, что успела зафиксировать встроенная камера, — произнёс Захар, — его поглотили. Но это не привело ни к чему.
— Может, им просто не захотелось? — предположил я.
— Я следил за их убежищем, куда они уволокли его, даже отправил группу разведки — ни один из них даже не начал преобразовывать себя в оборотня, — ответил на это Захар. — А они должны были, потому что это существо лучше обычного постинфицированного. Сильнее, во всяком случае. Единственный его недостаток — отсутствие разума, но это легко решается преобразованием.
— Всё равно, они могли просто не захотеть, — пожал я плечами.
— Я исследовал труп инфильтратора, съевшего оборотня — он, судя по косвенным признакам, пытался начать преобразование, — произнёс Захар. — Но он не смог, хотя я дал ему достаточно времени. Если они не могут — это невероятное преимущество для всех нас. С оборотнями, после завершения зачистки Земли, справиться будет существенно легче.
— Скажи это австралийцам, которые как-то завезли к себе на континент жабу-агу, (1) — усмехнулся я.
— Я умнее человечества, — ответил на это искусственный интеллект. — Чтобы досконально изучить оборотней, мне нужно больше особей. Полностью изучив их, я выработаю методы быстрого сокращения популяции. Или же оставлю их, как есть — если они не будут мешать моим платформам выполнять порученную им работу.
— Вообще-то, я собираюсь вернуться на Землю, — напомнил я ему. — Так что лучше позаботься о том, что уберёшь срач после себя. Мне эти инфильтраторы, по большому счёту, глубоко до пизды, а вот соседства с оборотнями я бы не хотел.
— Ты просто ещё не встречался с ними, — произнёс Захар. — Но твоё требование разумно. Живи сам и дай жить другим.
— Вот именно, — улыбнулся я. — Итак, ты приготовил достаточное количество клонов? У меня, как раз, есть свеженькая партия альбедо…
— Я знаю, что ты скажешь, — изобразил Захар усталый вздох. — За двадцать оборотней ты захочешь, как я полагаю, не менее трёх тысяч комплектов латной брони.
— Мне приятно, что ты уже хорошо изучил меня, — улыбнулся я. — Трёх тысяч комплектов будет достаточно.
Дверь соседнего отсека открылась и в помещение завезли двадцать тележек с клонами. Половина клонов была женского пола.
— Вообще-то, существует разумный запрет на превращение женщин в оборотней, — произнёс я.
— Чем он обусловлен? — поинтересовался Захар.
— Самки оборотня более продуктивны в выведении потомства, поэтому их появление — это почти что гарантия неминуемого вымирания региона, — ответил я. — Не пройдёт и десяти лет, как они трахнут и сожрут всё, что там можно трахнуть и сожрать, а потом пойдут в соседний регион…