Владычица Эббона

Только вряд ли для Синна это будет аргументом.
Закончив с лечением целитель укрывает мои обнажённые ноги простынёй и, поклонившись, оставляет меня одну.
 За окнами уже давно ночь. В соседней комнате меня ждёт Сандэр, чтобы устроить допрос, а я, оставшись наедине с самой собой не могу удержаться и переворачиваюсь на бок, чтобы сгрести в охапку подушку и зарыться в нее лицом, вдыхая едва ощутимый запах Синна, и чувствуя, как на глазах закипают слёзы, а горло сдавливает горьким комом.
Я… не знаю, как буду теперь. Он… ведь поклялся мне служить. И наверняка будет служить дальше. Будет рядом. Но… простит ли?
Может простил бы, попроси я прощения. Но я не уверена, что не сделала бы этого опять, повторись ситуация. Значит, это будет неискренне.
Да и о чем вообще речь?!
Он отправился преследовать моего брата! Он может его убить, а я сижу тут и никак не могу этому воспрепятствовать, вмешаться, объяснить, спасти. Смерть Рика я не смогу простить. Просто не смогу.
Это будет конец. И от этого выть хочется.
– Синн тут давно не ночевал. Но если тебе так нужен его запах, могу подать что-то из его одежды, – вырывает меня из тоскливых размышлений голос Сандэра, заставляя вмиг напрячься и замереть.
Не ожидала я, что он возьмёт и зайдёт вот так, без стука. И что застанет меня рыдающей в Синнову подушку, я тоже не ждала. Молодец, Талли. Покажи все свои слабости.
– Ваше величество, не могли бы вы оставить меня одну, чтобы я могла привести себя в порядок перед нашим разговором, – хрипло прошу, как можно более ровным тоном, не поворачиваясь к нему. Если он не считает нужным соблюдать элементарную вежливость, нарушая моё уединение, то и я не обязана изображать учтивость и выставлять напоказ своё заплаканное лицо.
– Мог бы, если ты пообещаешь мне кое-что, – делая вид, что не замечает моего раздражения, тянет его бессовестное императорское величество.
– И что же? – вздыхаю я.
– Что прекратишь мне выкать в неофициальной обстановке, – слышу в ответ. – И что позовёшь, если тебе будет нужна помощь.
Ну-у-у, это не так уж и сложно.
– Хорошо, Сандэр. Обещаю.
– Тогда жду тебя в гостиной. Я приказал подать поздний ужин. Отказ не принимается, – сообщает он и уходит, оставляя меня наедине с моим возмущением.
  Глава 27  
Когда я выхожу из спальни, плотно завернувшись в огромный синий халат, накинутый поверх чистой рубашки, позаимствованной из вещей Синна, Сандэр поднимается из кресла, в котором сидел, задумчиво уставившись в пылающий огонь в камине, и сразу же направляется ко мне, чтобы подать руку.
– Спасибо, но я уже неплохо себя чувствую, – изображаю вежливую улыбку, но помощь всё-таки принимаю.
Император в ответ лишь окидывает меня иронично-снисходительным взглядом и увлекает к накрытому столику. Помогает сесть на одноместный диванчик и самолично наливает мне душистого чаю в белую фарфоровую чашку.
– Пей. Он укрепляющий, – командует, садясь напротив меня и буравя строгим взглядом.
У них в семье что, принято с девства учить, как быть диктаторами? Наверное, и наставник специальный имеется. Надо и себе такого найти.
– Спасибо, – ничего не могу поделать с тем, что тон у меня получается ворчливым. Я слишком устала сегодня, чтобы играть что-либо удобоваримое. Да и Сандэр постоянно выбивает из колеи, понукая отбросить весь официоз и быть собой.
– Не за что, – щурится он лукаво. – А теперь ешь и рассказывай.
Приходится в общих чертах поведать о нашем с Синном визите в Академию, и о том, что произошло в комнате Рика. Сандр же слушает весьма внимательно и, что самое главное без осуждения и лишних эмоций, поэтому я и сама не замечаю, как, отвечая на его уточняющие вопросы, делюсь уже не только деталями, но и собственными мыслями и страхами, толкнувшими меня поступить так, а не иначе.
– То есть ты решила, что Синн собирается, как и обещал, прямо там на месте казнить принца за угрозу твоей жизни и бросилась спасать брата. А пока мой братец стоял в заморожено-злом состоянии, твой успел удрать, воспользовавшись скрытым артефактом, – в конце концов подбивает итог моему рассказу император.
 
– Да, как-то так оно всё и было, – невесело хмыкаю я, присматриваясь к ещё одному куску мясного рулета.
Разумом понимаю, что съела уже более чем достаточно, а организм вот какого-то беса требует продолжить чревоугодничать. После трёх чашек укрепляющего чая, которые меня заставил выпить старший Верр, тело ощущается странно лёгким и воздушным. Да и мысли скачут слишком сумбурно, складываясь порой в нестандартные для меня сочетания, тем не менее удивительным образом точно отражающие моё эмоциональное состояние.
– Ты не смотри, а ешь. Оборот всегда забирает много сил и внутренних резервов организма. А первый, да ещё в полном боевом доспехе, и подавно, – заметив мой взгляд, хмыкает Сандэр и подвигает ко мне тарелку с вожделенным мясом. – А ты ещё и ранение спустя всего несколько часов получила. Тебе нужны силы на восстановление.
– Синн так же говорил, – вздыхаю, вспомнив, что уже ужинала сегодня в совсем другой компании.
– И правильно говорил. Тебе стоит научиться доверять своему мужчине, – веско произносит старший брат этого самого мужчины.
– Ты ведь сейчас не о еде, я так понимаю? – вскидываю на него глаза. Перейти на «ты» с таким Сандэром мне действительно оказалось довольно легко.
Но ответить он не успевает, потому что посреди гостиной идёт рябью сгустившийся воздух и уже через секунду открывается портал, из которого шагает хмурый Синн.
– Ты нашёл Рика? – вскакиваю я с места, как только вижу его. – Что с ним? Он жив?
Мой советник замирает на месте, окидывая меня внимательным взглядом, явно отмечая и лёгкую хромоту и его же одежду на мне.
– Как твоя рана? – спрашивает сухо, проигнорировав мои вопросы. – Что сказал лекарь?
– Да нормально моя рана. Заживает, – отмахиваюсь нетерпеливо. Зажмуриваюсь, пряча невесть с чего опять появившиеся слёзы. – Синн, скажи, пожалуйста, что с моим братом?
– Я не могу ответить на твой вопрос, поскольку не нашёл его, – слышу бесстрастный ответ.
И я не могу сдержать оглушительно чувства облегчения. Пускай и не разумного для кого-то. Раз не нашёл, значит, точно не убил, и у меня есть возможность убедить его в том, что Рик не виноват в случившемся.
– Я смотрю, ты по-прежнему уверена в том, что я бездушный палач, от которого нужно спасать твоего юного брата, – хмыкает зло Синн, вынуждая меня распахнуть глаза, всматриваясь в его лицо.
Наши взгляды встречаются. Он смотрит хмуро, изучающе, играя желваками. Оскорблённо.
– Ты… сказал, что убьёшь его, – шепчу тихо, сжимая кулаки.
– А ты взяла и поверила? Тому, что я даже не тебе говорил, – кривится тот, кто не раз красноречиво давал мне понять, что искренним и честным он готов быть только со мной.
Значит… значит… я действительно совершила ошибку. Чудовищную ошибку, которая не только вбила клин между мной и мужчиной, которого я люблю, но и поставила под угрозу жизнь моего брата, которого я так самонадеянно пыталась защитить там, где не нужно. Чувство вины захлёстывает меня с головой, заставляя поперхнуться воздухом.
– Прости, – выдыхаю. – Я… просто подумала… Ты был весьма убедителен! – последняя фраза у меня невольно звучит обвиняющей.
– А есть смысл быть неубедительным? – интересуется Синн, вскидывая брови. Тогда как в его взгляде мелькает странное нечитаемое выражение.
– А как я должна была понять, твои истинные намерения? Я твои мысли читать не могу, – чувствуя нервный озноб, я обхватываю себя за плечи, то ли пытаясь согреться, то ли защититься от собственных чувств. Зажмуриваюсь на миг, делая глубокий судорожный вдох и пытаясь собраться с мыслями, в конце концов открываю глаза обратно и немного сумбурно произношу то, что чувствую нужным высказать. – Признаю, что совершила огромную ошибку. И была очень неправа, ударив тебя в спину… Понимаю, что это непростительно. И понимаю, что ты, наверное, считаешь это предательством с моей стороны… Прости за это, пожалуйста. Но не защищать брата я не могу. Понимаешь? Не могу! Если ты не сможешь меня простить, я пойму, и… может смогу тебя освободить от клятвы…