Владычица Эббона

– Морт, Онора, едете с нами. Через четверть часа отправляемся, – заканчиваю я с раздачей указаний, и в сопровождении сразу занявшего своё законное место у моей ноги Шая выхожу из столовой, чтобы зайти к себе и одеться в дорогу.
Держись, Лисичка. Скоро твои обидчики за всё поплатятся.
В жандармерии Ладвика неожиданного приезда Владычицы в компании недавно-назначенного Главы Тайной канцелярии явно не ждали. Зато ой как забегали, ой как залебезили.
И искомую мною девицу Линн Тоннэли сразу же привели, объяснив её задержание тем, что доказательств изнасилования у них нет, а вот избиение и травмы господина Бишли и его друзей присутствуют.
– И что, господин Бишли не поделился, как именно он эти травмы получил? – сужаю я глаза.
Краем сознания отмечаю потрясённый вид испуганной, заплаканной и бледной лисички. Её притащили в кабинет начальника в массивных кандалах, как особо злостную преступницу, двое молодчиков в форме, которые так и застыли по бокам от дрожащей Линн. Девчонка явно не ждала, что её кто-нибудь спасать явится. Да ещё та самая королева Аеталь, которую она так мечтала увидеть, оказавшаяся вдруг её ночной спасительницей. Вот и таращится теперь на меня огромными и очень удивлёнными глазищами.
– Он был под ментальным воздействием, ваше величество… – начинает блеять начальник жандармерии капитан Йоггель.
– Вы хотите сказать, что у вас нет артефактов, определяющих, правду ли говорит преступник? – грозно интересуется Синн, занявший место позади моего кресла и небрежно опираясь на его спинку. Вот получается у него наводить жуть на окружающих, изображая расслабленного хищника. И вроде ничего такого страшного не делает, а все трясутся. – Я лично видел ведомость, в которой было написано, что из казны на их приобретение вашему отделению выделены весьма немалые средства. В чьих же карманах они тогда осели?
– Ни в чьих, – совсем уже побледнев, хрипит хозяин кабинета, занятого нами. – Есть артефакты, господин советник. Произошла какая-то ошибка, скорее всего. Был нарушен протокол расследования и заявление госпожи Бишли сыграло в этом деле решающую роль. Виновные будут наказаны. Я лично…
– Нет, лично я, – холодно улыбаюсь, с долей брезгливости рассматривая этого лысеющего и от страха потеющего пузанчика. И вот этот вот позор магического сословия главный жандарм города? Серьёзно? – Снимите с девушки кандалы немедленно. А дальше мы с вами более подробно пообщаемся о вверенном вам неизвестно за какие заслуги отделении жандармерии города Ладвика. И о том, насколько вы лично соответствуете должности его начальника.
Снимать с Линн кандалы Йоггель бросается лично. И даже догадывается извиниться перед заплаканной и ошарашенной девчонкой.
Как только лисичку освобождают, я киваю на неё своим телохранителям, чтобы те отвели бедняжку к уже ожидающим в коридоре Морту с Онорой. Ребята отвезут её в резиденцию и позаботятся, пока я буду другими делами заниматься.
Брун, сопровождаемый внимательным взглядом брата, тут же шагает к ошеломлённой Линн, неожиданно приобнимает её заботливо, опекающе даже, за плечи, и уводит прочь из кабинета.
Синн, выровнявшись, бросает короткий выразительный взгляд на жандармов, продолжающих стоять, как стояли, и те, сглотнув, тут же, чуть ли не пятясь по стеночке, исчезают из кабинета.
– Что ж, – мой глава Тайной канцелярии жёстко усмехается, глядя на Йоггеля. – Начнём.
Спустя час с лишним городское отделение жандармерии уже не просто лихорадит, а трясёт и выворачивает… уволенными и даже арестованными за многочисленными должностные нарушения, как рядовыми жандармами, так и более значимыми чинами, начиная с самого начальника, который после разговора с советником Верром мертвенно-бледный и заикающийся сам отправляется в камеру, признав за собой и хищения, и взяточничество, и превышение полномочий, и ещё много чего.
В какой-то момент Синн полностью перехватывает у меня инициативу в столь праведном деле, как чистка рядов блюстителей закона и порядка в городе, одновременно занимаясь организацией срочного пополнения поредевших рядов жандармов за счёт сознательных горожан, желающих нести службу закону и жителям Ладвика.
 
Но у меня никаких возражений по этому поводу не находится, всё-таки это его ведомство, моими же стараниями, к тому же он намного лучше в этом вопросе разбирается. Я же своё удовлетворение получила, наказав виновных. А теперь можно и в городское управление. Может слухов о моих утренних деяниях и моего зверского настроения хватит, чтобы распугать хотя бы часть желающих меня сегодня лицезреть.
Однако я не успеваю даже озвучить своё намерение, потому что Синн, до этого слушавший доклад одного из высших офицеров, хорошо зарекомендовавшего себя, внезапно вскидывает голову с разъярённым рыком и вскакивает с места, хватаясь за один из небольших почтовых футляров, прикреплённых к его поясу, и явно прислушиваясь к чему-то.
А ещё через минуту внезапно наступившую тишину кабинета вспарывает оглушительный и поднимающий волосы дыбом сигнал всеобщей тревоги. Он вмиг проносится коридорами здания, заставляя всех служащих выскакивать из кабинетов и нестись в общий холл, чтобы узнать причину поднятой тревоги и получить от начальства руководство к действию.
– Что случилось? – ошарашенно вскрикиваю я, тоже вскакивая с кресла.
– В городском управлении случился взрыв. Сработали сигналки в кабинете бургомистра, в котором ты должна была сейчас находиться, – рычит в ответ Синн, оглушая меня страшной новостью и решительно направляясь ко мне. Бросает короткий взляд на подобравшегося офицера. – Лейтенант Оурш, ваша кандидатура получает у меня предварительное одобрение на пост начальника жандармерии Ладвика. Вы повышаетесь до звания капитана. Принимайте управление подчинёнными.
– Слушаюсь, советник Верр, – вытягивается в струнку высокий, крепко сбитый блондин, явно не ожидавший привалившего «счастья». – Разрешите исполнять.
– Исполняйте, – даёт своё позволение Синн, а когда новоназначенный начальник уносится строить подчинённых, обращается уже ко мне. – Я открою тебе портал в столичный дворец. Отдай приказ Биарне перебросить в Ладвик…
– Подожди-подожди, что означает, портал в столичный дворец? – перебиваю я его на полуслове, чувствуя, как тиски сдавившие грудь, становятся всё ощутимей, мешая дышать и думать. – С чего ты взял, что я сейчас сбегу прятаться в столице?
– Талли, – произносит с нажимом мой личный тиранистый советник, смотрит на уже закипающую меня, и заиграв желваками, сбавляет тон. – Ты поручила мне заботиться о твоей безопасности. Значит…
– Это не значит, что я позволю засунуть меня в закрытое безопасное место, обложив щитами и не давая возможности даже носа оттуда показать. Я твоими стараниями Владычица Эббона. И я не буду прятаться! – чеканю зло.
Наши взгляды снова скрещиваются похлеще добротной стали. И уступить кажется немыслимым.
– Я отправила в управление своих друзей, – лишённым жизни голосом напоминаю ему. – В том кабинете возможно в это время вместо меня находился Гант. У меня нет времени на препирательства с тобой. Я сейчас же отправляюсь в управление, чтобы узнать, что с моими друзьями и разобраться в случившемся!
Синн темнеет лицом, хищно буравит меня злыми глазами. И я буквально чувствую, как он просчитывает способы сделать по-своему, убрать меня из Ладвика, спрятать. Мне даже кажется, что оборотень готов сейчас скрутить меня и унести отсюда силком, а застывшие мрачными статуями позади меня телохранители ему в этом только помогут.
– Я королева, Синн. Магический щит Эббона, – произношу твёрдо. – Я не позволю своему народу считать меня мёртвой. Или что ещё хуже трусихой, – и видя, что на миг поколебала его, иду на компромисс, уступая немного, чтобы добиться большего: – А мою безопасность ты можешь обеспечивать, находясь рядом со мной, как и хотел изначально.
– Хорошо, – сдаёт наконец и Синн свою позицию, после секунды мрачного молчания. – Оденься, активируй основные щиты и держи наготове остальные. Мы не знаем, что происходит в здании управления, потому для начала перенесёмся на площадь перед ним.