Девушка по имени Каламити (ЛП)

— Такая уверенность, — передразнил Ролдан.
— Я мог бы сказать то же самое тебе, Брат. Я думал, ты умнее этого.
Глаза Ролдана сузились от оскорбления.
Мои плечи были напряжены, пока я смотрела сквозь Уэстона.
Уэстон поставил свою чашку.
— Давай, давай покончим с этим. Я не хочу сидеть здесь всю ночь.
Я чувствовала, что он должен быть немного более обеспокоен тем, что происходит. От его брата у меня в животе образовался нервный узел. Не то чтобы Уэстон был мальчиком из хора или что-то в этом роде, но он был самым устрошающим из всех, кого я вроде как знала.
— Думаю, я останусь здесь. Познакомлюсь с твоей подругой.
— Я думаю, ты уйдешь, и ты сделаешь это сейчас, — прорычал Уэстон.
Ролдан откинулся назад.
— Думаю, я останусь, пока не получу то, за чем пришел.
Как кто-то мог расслабиться во время этого, было для меня загадкой. Я напряженно сидела на своем стуле, каждый мускул в моем теле был напряжен.
— Давай не будем усложнять это, — сказал он.
Я бы пропустила тонкие подсказки, если бы не пялилась на Уэстона. Я с трудом сглотнула, наблюдая, как его кулак сжался вокруг чашки, а мышцы на челюсти напряглись. Очевидно, с него было достаточно этого.
Его брат, должно быть, тоже это заметил, потому что он медленно сел.
Я не была уверена, должна ли я чувствовать себя лучше оттого, что этот страшный Титан был запуган Уэстоном. В тот момент я решила, что это хорошо. И, надеюсь, мне не пришлось бы пересматривать это в будущем.
— Заставь меня сказать это снова, брат. Заставь меня сказать это еще один гребаный раз, — огрызнулся Уэстон.
Они продолжали смотреть друг на друга еще мгновение, и я могла поклясться, что температура в комнате взлетела до небес. Ролдан вскочил на ноги, и мое сердце ушло в пятки, когда он перевернул стол в сторону. Мои тарелка и чашка пролетели через всю комнату, приземлившись у ног одной из официанток с широко раскрытыми глазами. Издевательский смех Уэстона не ослабил напряжение в воздухе — он усилил его.
Я пришла к выводу, что они оба были сумасшедшими.
— Меня тошнит от этой гребаной игры, — прорычал Ролдан.
— Помни, что я сказал в Камероне, — предупредил он, прежде чем выйти из гостиницы.
Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я смотрела, как Уэстон делает глоток и откидывается на спинку стула. Определенно сумасшествие. Или, может быть, это был обычный разговор Титанов?
Я выдохнула.
— Что, черт возьми, это было?
Горящие глаза Уэстона впились в мои. Он был зол, так что, очевидно, это не было типичным разговором Титанов. Он не собирался давать мне никаких ответов, а кислород в этой комнате все еще был на исходе, поэтому я встала из-за стола, которого больше не было передо мной, и поднялась в свою комнату, чтобы немного поспать.
* * *
На следующее утро я встала с восходом солнца. Я завтракала, когда Уэстон вошел через парадную дверь. Где он был в такую рань? Он сел напротив меня, и я наблюдала за служанками за его спиной, подталкивающими друг друга, чтобы быть той, кто будет прислуживать ему. Я закатила глаза.
Если бы они только знали, что он убьет их за деньги.
— Где ты был? — спросила я.
Я вздохнула, когда он бросил на меня взгляд, который говорил: Ты действительно думаешь, что я собираюсь ответить?
Мы уехали сразу после завтрака, и около полудня температура начала повышаться. Какое-то время было идеально, дул легкий ветерок, а потом вдруг стало невыносимо жарко. Все изменилось за секунду, как будто мы наткнулись на стену жара. Это было облегчением, что у меня не было тяжелых волос, но пот все еще стекал по моему лицу и попадал на рубашку. Я была несчастна в своей рубашке с длинным рукавом и в брюках.
Уэстон заговорил со мной только для того, чтобы дать мне знать, когда мы сделаем перерыв, и тишина раздражала. Я не знала, насколько мне нравится говорить, пока не перестала. Мне действительно понравилось.
Моя задница начала саднить от езды весь день, и я ерзала на Галланте, пытаясь облегчить боль, сидя в разных позах, но я остановилась, когда это почти приземлило меня на землю. Я не пропустила, как Уэстон издал небольшой вздох веселья.
 
Когда солнце село, мы остановились и разбили лагерь в последней части долины. Отсюда тянулись грязные холмы с редкой травой.
Я устроилась на своем тюфяке, но длинные рукава моей рубашки душили, и устроиться поудобнее было невозможно. Подо мной были палки и камни, но каждый раз, когда я избавлялась от одного, другой тыкал меня в спину. Когда с этим разобрались, жара была слишком невыносимой, чтобы спать. Я вытерла пот с лица и полностью закатала длинные рукава, но в итоге это стало еще более неудобным. Когда я перевернулась в семнадцатый раз, меня потянули в сидячее положение.
— Что..
Мой вопрос был прерван громким треском. Уэстон сразу же оторвал рукав моей рубашки. Он схватил меня за другой рукав, раздался громкий треск, и прохладный воздух на моей руке возвестил, что он тоже исчез.
— Теперь иди спать, — отрезал он.
Откуда он узнал?
Ну, я предполагала, что задыхаюсь, но кто знал, что жара будет такой удушающей? Я никогда раньше не чувствовала дискомфортной температуры, но в течение нескольких дней мне было слишком жарко и слишком холодно. Самое приятное в Элджере было то, что температура всегда была идеальной.
Без рукавов, я подумала, что смогу немного поспать. Хотя я бы чувствовала себя намного лучше, если бы тоже могла снять штаны.
Я улыбнулась, когда подумала о своей бабушке. Она пришла бы в ужас, если бы увидела меня сейчас, с обнаженными руками и мыслью о том, чтобы снять штаны в присутствии мужчины.
Я еще немного покрутилась, но мне все еще было слишком жарко, чтобы спать. Уэстон уже видел меня без штанов, так какое ему дело, если я их сниму? Я прокрутила это в уме, но решила, что не смогу. Это было бы неприлично; последний раз был несчастным случаем… вроде того.
После того, как я еще немного покрутилась с широко открытыми глазами, я увидела, что он движется ко мне, и поняла, что бы он ни сделал, это не будет хорошо. Мое сердцебиение ускорилось.
— Нет!
Я закричала, когда он схватил меня за штанину брюк. Мои глаза округлились, когда он достал свой нож и сделал в ней разрез, прежде чем полностью разорвать ее вокруг моей ноги и стянуть. Я уставилась на свою действительно короткую штанину, пока он делал то же самое с другой. Было неприятно видеть, как убийца разрывает мои штаны в клочья, и у меня возникло желание убежать, но я заставила себя оставаться на месте, пока он не закончит.
Он пригвоздил меня тяжелым взглядом.
— Клянусь, если ты повернешься еще раз, я нокаутирую тебя.
Мои губы скривились, но я только легла обратно. К этому времени я привыкла к его угрюмому отношению и не ворчала по этому поводу, потому что легкий ветерок на моих ногах был слишком приятным. Я смотрела на звезды, пока остывала. Я вздохнула, когда по небу не полетело никакого золота. Никто не хочет влюбляться сегодня вечером.
Когда я засыпала, я поймал отражение в своей серебряной манжете. Огонь пылал, и была видна голая мускулистая спина.
Я крепко спала с волком в качестве моего опекуна.
* * *
На следующее утро я потратила много времени, смывая пот со своего тела в ручье. Я надела свои недавно укороченные брюки, а из-за длины моей рубашки казалось, что на мне вообще ничего не было. Это наверняка привлекло бы некоторое внимание на дороге. Я заправила рубашку за пояс с одной стороны, так что я, по крайней мере, выглядела немного респектабельно. Затем я закатила глаза; в этом наряде не было ничего респектабельного.
— Тебе нужно снять наручники, — сказал Уэстон, пока я ела кое-что из своего рациона на завтрак.
Я была удивлена, что он ничего не упоминал о них до сих пор. Я думала о том, что сказать, и знала, что не могу ничего рассказать ему о магии; я понятия не имела, как он относится к этому вопросу. Он наблюдал с любопытством, пока я пыталась придумать хороший ответ.