Девушка по имени Каламити (ЛП)

Книга для всех, кто страстно желает чего-то достичь.
Дерзай.
  
ПЛЕЙЛИСТ
 
Dustin Tebbutt — Harvest
Amber Run—5AM
gnash — i hate u, i love u
Bishop Briggs — River
Melanie Martinez — Cry Baby
RaeLynn — Love Triangle
Hey Violet — Guys My Age
Lana Del Ray — Carmen
Novo Amor — Weather
Låpsley — Falling Short
Lukas Graham—7 Years
Kygo — Stole the Show
Post Malone — White Iverson
Zayn — PILLOWTALK
Little Big Town — Girl Crush
SoMo — Ride
Hayden Calnin — I Corrupt
У меня было много надежд. Но единственное, чего я действительно желала, это чтобы мое имя не стало моей судьбой.
— Каламити
  
ПРОЛОГ
 
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АЛИРИЮ
Мои глаза расширились, когда в поле моего зрения около коттеджа появилась бабушка. Неудивительно, что она хотела поехать в город одна; я бы никогда не позволила ей купить ничего подобного. Где она вообще нашла деньги?
— Зачем нам нужна лошадь? — я спросила.
Бабушка вела рядом с собой гнедого мерина. Он был красив, с белой полоской на носу и четырьмя белыми носками.
— Я подумала, что лошадь могла бы помочь нам вспахать сад.
Мои брови сошлись на переносице.
— Сад? Бабушка, наш сад размером с эту лошадь.
Все, что мы посадили, — это небольшое количество овощей и картофеля для нас двоих и бабушкины целебные травы.
Она взглянула на меня с выражением неодобрения на лице. Я должна была знать, что она проигнорирует мой вопрос из-за того, как я была одета.
— Ты слушаешь все, чему я тебя учу? — спросила она, положив руку на бедро.
Я была больше сосредоточена на лошади, когда бабушка появилась в поле зрения, чем на том, как я выглядела.
— Конечно. Иногда.
— Тогда почему ты выглядишь как стриптизерша?
Я вздохнула. Подол моих юбок был заправлен за пояс моего платья, позволяя легкому ветерку овевать мои ноги. Бабушка всегда соблюдала приличия. Чего я никогда не понимала. Мы были крестьянами. Почему мы должны были вести себя как женщины при дворе?
— Зачем ты купила лошадь? — спросила я, пытаясь сменить тему.
— Я уже ответила тебе.
Мои губы искривились. Нам не нужна была лошадь, чтобы вспахивать сад. Это всегда было моей работой, и не было причин, по которым бабушка должна была тратить целое состояние на лошадь, чтобы делать это.
Я скрестила руки на груди.
— Откуда у тебя деньги?
— Девочка, прекрати инквизицию. Это была долгая прогулка обратно из города, — сказала она, направляясь мимо меня к маленькой конюшне, которой мы владели, которая больше подходила для осла, чем для лошади.
Беспокойство начало грызть меня, и я прикусила губу. Было ли это первым признаком того, что она сходит с ума, как я слышала о других, страдающих от старости?
— Ты думала о предложении руки и сердца сына кузнеца?
Я сделала паузу. Она поэтому купила лошадь? Потому что думала, что я собираюсь ее бросить?
— Я думаю об этом, бабушка.
Вряд ли я могла думать о чем-то другом. Дело было даже не в том, что я думала так много о нем, как о своем будущем. Я чувствовала себя не в своей тарелке, когда смотрела на наш маленький коттедж; ветхая крыша, перекошенная деревянная дверь и грязные стеклянные окна.
Он всегда был моим домом, но я задавалась вопросом, что будет дальше. Конечно, эта маленькая жизнь в Алжире не была моим единственным будущим. А потом, когда мужчины начали проявлять ко мне некоторый интерес, открылась новая дверь. Дверь, которую я не очень хотела открывать, но тем не менее. Чувство вины свинцом опустилось в моем животе. Я жаждала чего-то другого в своей жизни, в то время как бабушка, возможно, сходила с ума? Что со мной было не так?
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Кэл.
Я подавила чувство вины.
— Нет, ты хочешь внуков.
Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.
— И это тоже.
— Что бы ни случилось, я всегда буду здесь, чтобы помочь тебе, — сказала я.
У нас была всего лишь небольшая ферма с несколькими цыплятами и одной дойной коровой, но работы все равно было много. И я предполагала, что теперь лошадь, о которой нужно заботиться…
 
— Грандиозно..
— Пойди, пожалуйста, принеси немного цветов бузины из сада, — оборвала она меня.
— Зачем?
— У кого-то в городе аллергическая реакция. Они скоро будут здесь.
Бабушка была целительницей в Алжире. Некоторые сельские жители с опаской относились к ее необычным практикам, но когда у них начиналось кровотечение или кожа гнила от оспы, многие быстро меняли свое мнение. Не то чтобы практика бабушки в магии была необычной. Дело было в том, что она занималась этим в Алжире; городе, известном тихой жизнью, свободной от магии.
По правде говоря, в этом не было ничего особенного по сравнению с остальной Алирией. Говорили, что земля прошептала свое название в уши первых людей, которые поселились здесь. Многие семьи переехали из Элиана, соседней страны, в новую и захватывающую Алирию. Раньше магия была доступной для всех, пока она не проникла в головы человеческих мужчин, нашептывая мысли о безумии. Но поскольку магия была запечатана в земле, использовать ее могли только те, у кого были врожденные способности. У бабушки было немного магии, чего-то, что не не передалось мне.
Я вздохнула и направилась к саду, оставив юбки заправленными за пояс, а рукава закатанными до локтей. Солнце сверкало на двух серебряных манжетах, украшавших мои запястья, как дорогие металлические оковы. Они были достаточно большими, чтобы скользить вверх-вниз в ванне, но я никогда их не снимала. Дети, с которыми я играла в прошлом, всегда предполагали, что у меня богатый отец, поскольку не было другого разумного объяснения тому, почему они у меня есть.
Правда была в том, что у меня не было отца. И я тоже не знала причин, по которым я должна была их носить. Но бабушка была суровой, настаивая на том, что я никогда не должна их снимать. Вместо того, чтобы чувствовать себя особенной из-за ношения таких дорогих манжет, мне казалось, что они обрекают меня на жизнь, которой не суждено было быть.
Всякий раз, когда я заговаривала о них с бабушкой, она уклонялась от ответа или занимала оборонительную позицию.
Единственными словами, которыми она когда-либо делилась со мной, было никогда их не снимать. Я пришла к собственному выводу, что она наложила на них заклятие, чтобы уберечь меня. Я была у неё одна, и я верила, что она всего лишь пыталась защитить меня.
Хотя, после этой ее новой покупки, я предполагала, что мне придется продать их, чтобы мы могли жить, независимо от того, как она к этому отнесётся.
Я покачала головой, не веря, что она потратила столько денег на что-то столь тривиальное, как вспашка сада. Я надеялась, что она потратила не все наши небольшие сбережения. Я сглотнула, в то время как беспокойство постепенно закрадывалось в мою грудь. Что бы я делала без нее, если бы она была заболела?
Я не знала. Я могла справиться с чем угодно, но не с этим.
Хотя, возможно, я заговорила немного преждевременно.
  
ГЛАВА ПЕРВАЯ
 
ПРАВДА О ДВУХ СЕРЕБРЯНЫХ МАНЖЕТАХ
Сквозняк и рывок за мое запястье пробудили меня от беспокойного сна. Я вздохнула, переворачиваясь на своем тюфяке, ожидая утреннего восхода солнца и бранящего голоса моей бабушки. Но в маленькое окошко не проникал свет, и от того, что я увидела вместо этого, у меня по спине пробежал ледяной холодок.
Надо мной стояла больная женщина. Длинные светлые волосы, похожие на мои, но прилипшие к ее мокрому от пота лицу. Она выглядела знакомой, как будто я должна была знать ее, но я была уверена, что никогда не видела ее раньше. Она была бы красива, если бы не бледность ее кожи и худощавое тело.
Я выдохнула, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце, и отодвинулась на фут. Должно быть, она здесь, чтобы повидаться с бабушкой. Я собиралась закричать, чтобы разбудить ее, но вместо этого раздался мучительный стон женщины, которая согнулась от боли.