Зораида Кордова — Иллюзионист (ЛП)

‒ Нати! ‒ его глубокий голос раздаётся прямо над моим ухом. ‒ Что на тебя нашло?
Реальность обрушивается на меня ледяной водой. Я роняю корзину и зажимаю виски. Внезапно понимаю, что меня держит Кастиан. Я прижимаюсь к потёртой хлопковой ткани его рубашки и чувствую его учащённое сердцебиение под своей ладонью, пока он помогает мне вернуть равновесие. Тот подозрительный бородатый мужчина ‒ это Кастиан. Я совершенно забыла про его иллюзию, про то, как он теперь выглядит.
Мне нельзя забывать.
‒ Я... я не поняла, что это ты, ‒ говорю я и отталкиваю его. Собираю хлеб. Кекс немного помялся, но я съем его, даже если его изваляют в грязи. ‒ Ты напугал меня.
Оставив его одного стоять на холме, направляюсь к постоялому двору. Но его длинные ноги позволяют догнать меня буквально за пару шагов.
Его спутанные волосы грязно-коричневого цвета. Он почёсывает свою короткую тёмную бороду.
‒ Напугал?
‒ Может, надо было выбрать более запоминающееся лицо?!
‒ Может, надо просто сказать правду?
‒ О чём ты? ‒ я морщусь от головной боли, начавшейся ещё на рынке.
Он недовольно стонет.
‒ Я же вижу, что что-то не так. У нас ничего не выйдет, если ты будешь закрываться от меня. Но ты только это и делаешь с тех пор, как решила сбежать вместе со мной через то окно.
Мы подходим к постоялому двору под названием «Саграда». Одна из горничных, которая всё время поглядывает на Кастиана, замечает, как мы кричим друг на друга, пока украшает цветами вход. Я разворачиваюсь к нему лицом. На лбу грязь. Подавляю порыв стереть её, крепче сжимая в руках плетёную корзину.
Он устало вздыхает и говорит:
‒ Давай вернёмся в комнату.
‒ Нет, продолжай, раз уж начал. Ты же у нас эксперт по искренности. Что именно, по-твоему, я скрываю от тебя?
Я знаю, что он не скажет вслух. Здесь слишком много лишних ушей. Не очень-то честно с моей стороны подначивать его.
‒ Кхм, ‒ хорошо знакомое покашливание привлекает наше внимание. Хозяйка постояло двора, донья Саграда. Её седые волосы закручены в аккуратный пучок, красная роза приколота за ухом. Она расправляет складки фартука и стреляет большими карими глазками в Кастиана. ‒ Кажется, я слышу своих любимых голубков. Вы и вправду ссоритесь и миритесь как супружеская пара, сеньор Оцоа, но не могли бы вы делать это потише? Нам уже поступило несколько жалоб из соседних комнат. Я сказала им, что вы приехали на Карнавал отпраздновать свой медовый месяц. Напоминаю, что внесённая плата не покрывает ремонт кровати.
Я вспоминаю вчерашний день. Возможно, я кидалась в Кастиана его же сапогами, когда речь снова зашла о его брате. О том, что мы снова потеряли след. И о том, что я снова не справилась.
‒ Уверяю вас... ‒ я собиралась отрицать любые брачные игры, но Кастиан перебил меня с ослепительной улыбкой:
‒ Мы постараемся держать себя в руках.
‒ Давайте не будем создавать проблем. Так вы принесли? ‒ спрашивает донья Саграда, хлопнув своими маленькими пухлыми ладошками.
Кастиан избегает моего взгляда, но даже магия иллюзионари не может скрыть красные пятна на его рубашке и щеках. Он протягивает кровавый мешок.
‒ Да, вот. Мне повезло поймать обоих. Один вам.
‒ Ох, сеньор Оцоа! ‒ хозяйка светится от счастья, кладя ладонь на его мускулистое предплечье. ‒ Да благословит вас Отец!
‒ Пожалуйста, я же уже говорил, называйте меня просто Уилл.
‒ Что это? ‒ спрашиваю я.
Хозяйка хмыкает.
‒ Решили испортить сюрприз, Марсела? Когда Уилл сказал нам, что супруге хочется рагу из кролика, которое у нас закончилось, я ответила, что мясник заготавливает только говядину и свинину к Карнавалу, но если сам Уилл принесёт кролика, я согласна приготовить рагу.
Вчера, после того как мы вылили ушат оскорблений друг на друга, я была крайне уставшей и голодной. Мы ели отварной картофель с жареной свининой, и я между делом бросила фразу, что скучаю по рагу из кролика. Затем завернулась в одеяло и уснула на полу у камина.
Кастиан избегает моего взгляда, но я знаю, что он куда лучше меня умеет притворяться. Он осторожно забирает у меня корзину. Я даже не заметила, когда он успел подобрать буханку, которую я выронила на бегу.
 
Донья Саграда кивает.
‒ Я готовлю по рецепту моей прабабки. Она работала кухаркой в старом дворце, когда род Сол-Абене ещё был королевским. Сам герцог Сол-Абене захаживает сюда, когда возвращается из столицы. Раньше он всегда приезжал на Карнавал, но сейчас настали трудные времена...
Натянуто улыбаюсь.
‒ Да, вы об этом уже упоминали.
Раз так пятнадцать.
Кастиан, спохватившись, берёт хозяйку за руку и целует костяшки. Та смущается и бросает на меня взгляд, как бы намекающий, что я самая счастливая женщина во всём королевстве.
‒ Мы бескрайне вам благодарны, донья Саграда. Правда.
Мы. Я и Кастиан. Глаза на мгновение застилает пелена, и я не могу сказать наверняка почему: то ли магия снова ломает мой разум, то ли моя ненависть к нему берёт надо мной верх.
Заходя в таверну следом за хозяйкой, я краем глаза замечаю красную униформу. Двое молодых солдат, Чистильщики, сидят за столом, пьют из стеклянных кружек, смеются. Пока никто из них меня не заметил, я спешу отвернуться и вцепиться в Кастиана, будто жить не могу без своего мужа. Он и глазом не повёл, но я чувствую, как напряглись его мышцы.
‒ Мы будем у себя, донья Саграда, ‒ говорит он, и хрипотца в его голосе подсказывает, что не только меня пугает присутствие людей короля.
Хозяйка прикладывает тыльную сторону ладони к моему лбу. У неё мозолистые, но тёплые руки. Перед глазами мелькает воспоминание, которое я много лет держала взаперти: как моя собственная мама проверяла мою температуру. Я увидела её лицо лишь на какую-то долю секунды, но этого оказалось достаточно, чтобы пошатнуться. Кастиан крепче обнимает меня за талию, и я не сопротивляюсь. В этот самый момент я рада, что не одна, даже если из всех людей со мной он.
‒ Ох, милая. Вы вся красная, сеньора Оцоа. Я скажу, чтобы вам принесли чистую воду и чай с ромашкой. Для меня это было настоящим спасением в первые месяцы беременности.
Кастиан так изумляется, что на мгновение его иллюзия меркнет, среди его тёмных волос даже мелькнули золотистые пряди.
‒ Спасибо за заботу! ‒ отвечаю я пискляво-приторным голосом. ‒ Пойдём, дорогой.
Я тяну Кастиана за руку к лестнице, оставляя добрую и непосредственную хозяйку стоять с кровавым мешком. Бросаю быстрый взгляд на солдат, которые встают, не заплатив, и возвращаются к патрулированию улиц.
Повозившись с ключом, Кастиан открывает нашу комнату. И стоит ему только захлопнуть дверь, как его иллюзия слетает, возвращая сине-зелёные глаза и золотые волосы до широких плеч. На прямом носу появляется горбинка, а густая тёмная борода преобразуется в светлую щетину.
‒ Нам нужно поговорить, ‒ начинает он, глядя на носки своих сапог.
Я ставлю корзину на стол.
‒ Давай.
Но мы просто молча стоим на расстоянии друг от друга. Честное слово, словесные перепалки мне нравятся больше вот таких вот моментов.
Нам очень многое стоило бы обсудить.
Начать с того факта, что мы здесь уже неделю, а стражники в красном появились впервые. У меня так и остался глубокий шрам на шее, который мне подарил один из Чистильщиков ‒ солдат, которых когда-то лично тренировал Кастиан, но теперь подчиняющихся королю и Правосудию.
Затем ещё есть Дез, брат Кастиана, который был для меня... всем. Я ведь не стала отказываться от травяного чая доньи Саграда и отрицать её слова, потому что меня страшит её возможная правота.
Дальше по списку незнание, будет ли от нашего путешествия какой-то толк или оно только ускорит разрушение королевства.
И в довершение ко всему наше запутанное прошлое. Ведь Кастиан ‒ за много лет до того, как стал принцем-чудовищем, ‒ был моим самым близким другом. Единственным другом.
Мы договорились действовать сообща, но как это сделать, если мы не доверяем друг другу? Он прав, я кое-что скрываю от него. Но стоит мне посмотреть на него, внимательно посмотреть, как сразу становится понятно, что дело в чём-то ещё.