Зораида Кордова — Иллюзионист (ЛП)

Пока Кастиан составляет по карте наш маршрут, я переодеваюсь из платья в чёрную удобную одежду, убираю нож в сапог, завязываю платок на шее. Кастиан оставляет золотую подвеску со сверкающим бриллиантом в вазе для цветов со словами:
— Донье Саграде за доставленные неудобства.
Лео отодвигает штору и наблюдает за оживлением снаружи.
— Люди во дворе падают, как пьяные мухи. Я не вижу лошадей Чистильщиков, но слышал из разговоров, что они собирались перекрыть основные дороги между таможнями.
— Хорошо, что мы собираемся пойти через лес, — говорит Кастиан и накидывает на себя облик Уилмера Оцоа.
— У нас всех будет маскировка? — интересуется Лео.
— Нет, это слишком опасно, — поясняю я. — Если мы разделимся, иллюзия спадёт, и все сразу поймут, что это была магия.
Мы бесшумно выходим на балкон. Задний двор почти пуст: только один старик спит у догорающего костра. Я первая перелезаю через перила и соскальзываю про черепичной крыше. К счастью, на мне перчатки, которые помогают избежать заноз. Бросаю рюкзак в кусты и спрыгиваю вниз. От резкого приземления боль простреливает бедро. Пока жду остальных, незаметно стаскиваю две масляные лампы.
— Сюда, — шепчет Кастиан.
Крики и баллады вразнобой доносятся с деревенской площади. Пьяные прохожие, спотыкаясь, идут домой. Повозка с гадалками и уличными артистами отправляется на юг. Мы накрываем головы платками. Дорогу нам освещает луна.
Когда мы проходим мимо конюшен, из них кто-то выходит и врезается в Лео. Это происходит так быстро, что я не успеваю что-либо предпринять, как вдруг незнакомец хватает Лео за руку.
— Прошу прощения, — произносит неизвестный, поднимая фонарь в руке повыше. — Леонардо?
Я застываю, услышав голос. Это герцог Сол-Абене, который, видимо, только что облегчился в тени конюшни. У него всё ещё расстёгнута ширинка, рубашка провоняла элем. Лео пытается высвободиться из его хватки, но герцог силён, даже в нетрезвом состоянии. Я слышу, как ругается Кастиан позади меня. Ещё не успели отойти от постоялого двора, как уже попались. Если он попробует накрыть нас сейчас какой-нибудь иллюзией, это выдаст в нём мориа.
Герцог Сол-Абене подносит фонарь к моему лицу и ахает.
— Погоди... Я знаю тебя!
Кастиан хватает герцога и толкает его к стене конюшни, держа рукой за горло.
— Не трогай её.
— Да ты хоть знаешь, кто я? Я лорд этой провинции, и эта девчонка очень важна для меня!
Лошади просыпаются. Если мы их напугаем, то привлечём ненужное внимание.
— Я должна забрать его воспоминания, — запаниковав, предлагаю я.
Герцог плюёт Кастиану в лицо и, насколько может, разворачивается к Лео.
— Не глупи, мальчик. Король лично казнит тебя за измену...
Кастиан накрывает рот и нос герцога рукой в перчатке.
— Дайте мне верёвку.
Лео бежит к стойлам.
Мы не можем взять его в заложники. Он будет сопротивляться на каждом шагу. Есть только один вариант. Я прикусываю кончик перчатки и стягиваю её с руки. Завитки моей магии светятся в темноте. От боли в глазах мутнеет, виски сдавлены тисками. Мягкое белое свечение исходит от моей ладони, обжигая, готовясь найти нужное воспоминание.
Я сжимаю плечо Кастиана.
— Отодвинься.
— Ты не можешь, — Кастиан мотает головой. Мне кажется, или я вижу в его глазах беспокойство? — Ты же знаешь, тебе нельзя.
— Ты же знаешь, я должна.
Лорд кусает принца за палец. Кастиан шипит и отдёргивает руку на секунду, но этого достаточно, чтобы герцог успел закричать:
— Я убью тебя своими руками!
Лео прибегает обратно с верёвкой.
— Если вы его не заткнёте, нас поймают.
— Послушай меня, Антон, — обращается Кастиан к герцогу по имени. — Если ты не прекратишь орать, я позволю робари опустошить твой разум, и от тебя останется одна лишь пустая оболочка. Кивни, если понял.
Герцог кивает.
— Я заберу всего одно воспоминание, — заверяю его, но слова кажутся далёкими. Я подношу подушечки пальцев к вискам герцога, пока Кастиан держит его. Я открываюсь этому теплу, что разливается по всему моему телу. Моя сила подобна крючку на леске, закинутому в море, чтобы поймать рыбку. Боль раскалывает мой разум на части. Я не могу сдержать крик, приходится прикусить язык.
 
— Стой, Нати! Не надо, — Кастиан сбрасывает иллюзию, и я падаю на колени. Он вновь стал Князем Дорадо. Его дыхание тяжёлое и учащённое, глаза блестят, взгляд мечется между Антоном и мной. — Я сам займусь им.
— Ваше высочество... Она околдовала вас! Она что-то сделала... Мерзкая мориа!
— Да, точно. Я тоже мерзкий мориа, — выплёвывает Кастиан, в его глазах столько боли, что я отвожу взгляд.
Раздаётся хрип и влажный звук лезвия, дважды входящего в плоть, а затем последний вздох. Кастиан опускает тело на землю, оставляя в сидячем положении. Принц смотрит на кровь на своих руках. Когда он убирает волосы со лба, алые пятна остаются на его лице.
— Нам надо уходить, сейчас же, — выдавливает Лео сквозь зубы.
Я бросаю последний взгляд на Асестенью, где на смену праздничному вечеру придёт кровавый рассвет.
 
Глава 6
Кастиан ведёт нас по тропинке в лес, где вчера он поймал ради меня кролика.
Я вспоминаю, как, покинув пещеру у моря, мы шли по скалистому побережью Сол-и-Перла, через сожжённые деревни, грязные овраги и горы Обсидио, а теперь я следую за ним в лесную чащу. Я продолжаю твердить себе, что не могу доверять человеку, которого знаю только как Кровавого Принца, но разве я не нарушаю это правило с того самого момента, как мы пожали друг другу руки в пещере? Разве я не должна ответить ему доверием, раз он лишил человека жизни ради меня?
Страх гонит меня вперёд, позволяет сосредоточиться, несмотря на хаос в мыслях. Лео бежит рядом со мной. В темноте всё кажется страшным. Листья шуршат друг о друга, деревья словно бы шипят на непрошенных гостей. Насекомые стрекочут, мелкие зверьки прячутся в кустах, красные глаза смотрят из дупла.
За годы странствий вместе с Дезом и отрядом «Рысь» я научилась подавлять свой страх темноты. Эстебан не упрощал мне задачу. В первую нашу совместную вылазку он набил мой спальный мешок кузнечиками, и я с криком проснулась посреди ночи. После этого я старалась спать подальше от остальных и держать нож под рукой. Эстебан никогда мне не доверял, и не проходило ни дня, чтобы он не напомнил мне об этом. Но когда на Шепчущих напали и многие из наших были убиты, это не я выдала нас, а он. Интересно, следует ли он сейчас за Марго, как всегда это делал? Жалеет ли? Мучает ли его совесть?
Веду ли я себя с Кастианом так же, как Эстебан вёл себя со мной?
— Сюда, — командует Кастиан хриплым голосом, похожим на скрип гравия под ногами.
Я освещаю масляной лампой небольшую полянку с валунами вокруг. Лео тяжело дышит и падает на колени, но не жалуется на усталость. Принимает предложенный мной бурдюк и подкладывает свой рюкзак в качестве подушки.
— Отдохнём до рассвета и пополним запасы в ближайшей деревне, — распоряжается Кастиан. — Я дежурю первым.
— Кас... — я испытываю непреодолимое желание дотянуться до него. На мгновение проявляются пятна высохшей крови у него на лбу, словно он пытался, пытался, но так и не смог их стереть. Он быстро отворачивается, но я уже заметила, как покраснели его глаза.
— Рен, пожалуйста. — Он прислоняется к дереву, беря на себя роль часового. — Иди отдыхать.
Злость и боль скручиваются в моей груди. Он должен был позволить мне просто забрать воспоминание герцога. Вместо этого он убил человека, и теперь я не знаю, как вернуть ему долг.
***
С первыми лучами солнца мы снова выдвигаемся в путь. Мы не останавливаемся, пока не заходим в крошечную деревушку с тремя торговыми лавками: в одной продают яйца, в другой — капусту, а в третьей — обереги от магии мориа. Пожилые торговцы выглядят как высушенные на солнце фрукты. Мы покупаем у них яйца и идём дальше на юг.
Дорога забита людьми, но не солдатами. Это всё те, кому отказали во въезде в Асестенью, потому что там разбили лагерь Чистильщики. Сложно сказать, как скоро люди герцога Сол-Абене отправятся на поиски его убийцы. Возможно, они уже переворачивают Асестенью вверх дном, пытаясь нас поймать, и мы тем самым подвергли угрозе жизни людей, которые были к нам добры. Мы не хотим ещё больше проблем, поэтому выбираем обходные пути через жёлтые поля рапса. Больше всех разговаривает Лео, описывая беспорядки, начавшиеся после моего побега, а я рассказываю ему про Деза.