Зораида Кордова — Иллюзионист (ЛП)

Я прижимаю ладони к груди. Вокруг толпятся люди.
— Сними, — тихо подталкивает меня Кастиан, и у меня уходит секунда на осознание.
Я стягиваю свои белые кружевные перчатки. Уже знакомая магия Кастиана обволакивает мою кожу, скрывая шрамы за иллюзией.
Паскаль внимательно рассматривает ладони и пальцы, крутя их так и эдак. Кожа гладка и ровная. Он сжимает мои запястья до боли. Я изо всех сил держусь, чтобы не пнуть его.
— Арестуйте их за сопротивление отряду зачистки.
Толпа безостановочно возмущается.
— Покажите нам приказ короля!
— Мы ничего плохо не делали!
Впервые Чистильщики сталкиваются с тем, что запугивают не беспомощных фермеров. Люди Асестеньи готовы дать отпор.
Герцог Сол-Абене замечает волнение масс. Я вижу, как он разрывается между интересами жителей своей провинции и указаниями короля. Затем его взгляд останавливается на мне. Мне показалось, или он узнал меня? Нет, мы ни разу не общались во дворце, он видел меня разве что издалека.
— Чем тебе помешала обычная девчонка? — обращается к Паскалю герцог Сол-Абене, вскидывая бровь. — Неужели у неё такая тяжёлая рука?
Люди негодующе сплёвывают на землю, выкрикивают ругательства. Паскаль отталкивает меня. Кастиан прожигает его взглядом, но я обнимаю своего якобы мужа, заставляя его посмотреть мне в глаза. В них я вижу сожаление. Беспомощность.
Герцог Сол-Абене выпячивает грудь, небрежно махнув рукой Паскалю, чтобы отстал. А затем берёт руки хозяйки постоялого двора в свои.
— Моя дорогая донья Саграда, я приношу извинения за это недоразумение. Я принёс вести из Андалусии. — Он разворачивается к толпе. — Услышьте мои слова и передайте их всем друзьям и знакомым. Простите этого неотёсанного солдата. Он плохо знает нашу провинцию. Но я примчался сюда, чтобы сообщить: дело не требует отлагательств. Даже на время Карнавала.
Толпа утихает, ожидая его дальнейших слов.
— Мы боремся с повстанцами по всему Пуэрто-Леонесу, — продолжает герцог. — Шепчущие всё ещё держат нашего принца в заложниках! Его величество попросил меня призвать на помощь все силы нашей провинции. Многие из вас знают не одно поколение моей семьи. Поверьте, я действую в общих интересах. Отпразднуйте этот день как следует. Крепко обнимите своих близких, потому что скоро нас ждёт война. Я прошу, чтобы каждый, кого миновал призыв, вызвался добровольцем. Король Фернандо разрешил вступать в армию юношам с тринадцати лет. Это огромная честь служить своему королевству, которое нуждается в вас как никогда раньше. А теперь прошу, продолжайте Карнавал!
— Милорд... — пытается возразить Паскаль, но его голос тонет в рёве толпы.
— Донья Саграда, — обращается герцог, — мы очень устали с дороги и хотели бы занять у вас лучший столик.
Я смотрю на хозяйку постоялого двора. Она кивает нам с Кастианом, и мы прячемся в толпе. Нет времени прощаться. Сегодня вечером мы должны покинуть Сол-Абене.
 
Глава 5
Лео следует за нами до постоялого двора. Таверна пуста, но донья Саграда вот-вот придёт сюда с герцогом и его свитой. Слуги спешат накрыть столы и не обращают на нас никакого внимания, пока мы быстро поднимаемся по лестнице. Ни один из нас не произносит ни слова, пока мы не оказываемся внутри комнаты с запертой дверью и задвинутыми шторами. Кастиан — Уилл Оцоа для Лео — подходит к камину, чтобы разжечь огонь.
Лео собирается поклониться, но я заключаю его в объятья. Он смеётся и сжимает меня в своих руках. Я думала, что больше никогда его не вижу. От него пахнет смесью пота и цитрусовых масел, которые он втирает в свои тёмные кудри.
— Я тоже по тебе скучал, — произносит Лео и кладёт ладонь на мою щеку, вытирая большим пальцем слёзы. — Должен признаться, я весьма озадачен. Не говори об этом принцу Кастиану, но...
Я прочищаю горло и машу руками, чтобы он замолчал.
Огонь потихоньку распаляется в камине. Кастиан встаёт, глядя мне прямо в глаза.
— Ты ему доверяешь?
— Целиком и полностью.
На лице Лео отражается замешательство, которое быстро сменяется шоком, когда Кастиан сбрасывает иллюзию и становится похищенным принцем Пуэрто-Леонеса.
 
— Так что там не нужно говорить принцу Кастиану?
— Ой! — Лео отшагивает назад. Он переводит взгляд с меня на Кастиана. — А я всё гадал, где же... Впрочем, уже неважно. Тысяча извинений, ваше высочество. Теперь я понимаю, почему леди Нурия сказала мне найти Ренату и что она приведёт меня к принцу. Я видел вас обоих, но не рискнул подойти, потому что вы были так... эм... хорошо замаскированы. Невероятно. Это просто не...
— Лео, — перебиваю я.
— Всё нормально, — исправляется он, но голос его не слушается.
— Мы должны были встретиться в полдень, — напоминает Кастиан, начиная собирать вещи. — Что-то пошло не так?
— Единственным способом покинуть дворец, не вызывая подозрений, было отправиться вместе с герцогом Сол-Абене. Когда мы уже подъезжали, я попытался выехать вперёд, чтобы предупредить вас, но опоздал.
Лео садится за обеденный стол, наливает себе кружку эля и осматривает комнату. Огонь в камине, свежие цветы в вазе, несколько лепестков на полу. Нижнее бельё, которое я не потрудилась убрать утром.
— Погоди. Так твой осведомитель — это Нурия? — Я разворачиваюсь к Кастиану, который продолжает складывать одежду.
Не знаю, почему я удивлена. Герцогиня Тресорос годами помогала Шепчущим. Она послала Лео, чтобы он помог мне сбежать из дворца. Несколько дней назад, когда я ещё сомневалась в планах Кастиана, я отправила ей письмо с просьбой о помощи.
— Моя милостивая госпожа просила передать свои извинения. Она хотела бы сделать для вас больше, но за каждым её шагом наблюдают.
— А за тобой нет? — Кастиан снимает праздничный наряд.
— Я был шпионом леди Нурии почти год, ваше высочество. Вы хоть раз заподозрили меня?
— Сказать честно? — Принц устало вздыхает и натягивает чёрную рубашку и штаны. — Нет. Ты очень хорош в роли придворного повесы. Пока мы здесь, нет никакого принца Кастиана. Я Уилл Оцоа, а это — Марсела Оцоа.
— Уилл и Марсела. — Лео проводит языком по зубам, глядя на нас с нескрываемым весельем. Я вспыхиваю. — Брат и сестра?
— Муж и жена, — бормочу я, крутя кольцо на пальце.
— Какая прелесть! — Как-то слишком сильно радуется Лео, словно позабыв об обстоятельствах. — После получения обоих ваших писем и участия в собрании в покоях короля мы сошлись во мнении, что стоит рискнуть и послать сюда меня.
Из внутреннего кармана жилета он достаёт два конверта.
— В каком смысле «обоих» наших писем? — спрашивает Кастиан.
Мой друг округляет рот. Взгляд его зелёных глаз мечется между Кастианом и мной.
— Как я понял, каждый из вас написал леди Нурии по письму с просьбой о помощи. Разве нет?
Мы с Кастианом бросаемся к письмам одновременно. Лео быстро вскакивает, поднимая конверты высоко над головой.
— Думаю, это лучше уничтожить.
— Лео! — кричу я, но письма уже летят в огонь. Он отряхивает руки и поправляет свою скромную рубашку с такой манерностью, будто всё ещё одет в свой роскошный расшитый камзол, и возвращается на место.
Но Кастиан так просто не сдаётся. Он суёт руки в пламя и хватает моё письмо. Сломанная восковая печать тает на пергаменте, алые искры медленно пожирают бумагу. Его лицо остаётся нечитаемым. Не знаю, какую часть он успевает прочитать, прежде чем письмо догорает в его руках, но я помню слово в слово, что написала, разозлившись после того, как мы впервые потеряли след Деза.
«Я путешествую вместе со своим злейшим врагом, хоть и понимаю, что это ради блага моего народа. Этот львёнок просто невыносим, упрям, и я ему не доверяю. Ты уже так много сделала для меня, но я вновь прошу тебя о помощи, чтобы поскорее закончить всё это и избавиться от него». 
Кастиан бросает остатки в камин.
— Вот значит как.
— Кастиан... — начинаю я, но он перебивает меня, обращаясь к Лео: