Мы под запретом (СИ)
Решаю побыть, впервые за долгое время, обычной среднестатистической студенткой. Не помчусь в университет к его открытию, чтобы до занятий просидеть час-другой в кругу безмолвных источников знаний, листая их пожелтевшие страницы, а проваляюсь в постели и проведу сегодняшнее утро, уйдя с головой во всемирную сеть (большое спасибо тому, кто когда-то придумал интернет!). На занятия пойду, как и положено, к началу пар.
Первым делом штудирую сайты по продаже авиабилетов, внимательно выискивая самый удобный маршрут перелета на родину. Важный критерий — время прибытия в пункт назначения, а еще количество часов, затраченное на все это путешествие.
Да! Я лечу домой!
Ну а что? Я девочка не бедная — даром, что ли, на счету лежит кругленькая сумма? Могу себе позволить и перелет в бизнес-классе, не затрагивая родительского бюджета, и подарки всем купить, а особенно — бабушке Томе.
Предвкушение скорой встречи с любимым пузырьками игристого шампанского щекочет в животе. Нетерпение бурлит во мне неутомимым фонтаном. Мне кажется, я вся свечусь от счастья, словно рождественская елка в сочельник. Даже прикладываю ладошки к щекам, ощущая, как они горят лихорадочным румянцем. Я не испытывала такого волнения с момента первого поцелуя с одноклассником Васькой Потаповым. Это было так захватывающе и так дразняще-запретно: первый красавчик класса и «серая мышка». Потом, правда, выяснилось, что он просто проспорил друзьям желание, и это была их инициатива.
Ну, да ладно, все это в прошлом! А сейчас я больше часа листаю сайты о продаже билетов, формируя полет своей мечты.
— Ты еще дома? — раздается от двери сонный, но довольно удивленный голос моей соседки.
— Ага, — киваю ей, радостно улыбаясь, потому что непростая дилемма все же решена.
Билеты оформлены, оплачены, и даже выбраны места.
— Пошли завтракать, и на учебу. — Откладываю планшет и, бодро вскочив с кровати, подлетаю к опешившей соседке, крепко обнимая её.
Мне так хорошо, что я готова кричать от эйфории из-за нахлынувших чувств. Делиться ими и делать мир счастливым.
— Ты до зубного скрежета счастливая, — с подозрением смотрит на меня сокурсница, выпутываясь из моих цепких рук. — Словно уже сегодня тебе вручают диплом об окончании и автоматом зачисляют в штат администрации глобальной корпорации.
— Нет, — качаю головой. — Лучше. — Мечтательный вздох, и дыхание захватывает от одной только мысли о том, что уже через два дня я обниму своих любимых.
Любимого…
— Что может быть лучше? — удивленно бурчит она и, развернувшись, идет на кухню, шлепая босыми ногами по теплому полу.
— Может, — шепчу я ей вдогонку, но она меня уже не слышит. — Может!
Привычный завтрак — бутерброды и чашка бодрящего кофе. Быстрый сбор — легкие летние брюки, рубашка и кеды. Стандартный план учебного дня — несколько лекций и семинар. Все, как обычно, для всех, но не для меня.
Занятия словно пролетают мимо меня. Я, вроде, и присутствую на них, и даже конспектирую и отвечаю на вопросы преподавателей, правда, порой невпопад. Но мысленно я уже в самолете, по пути на Родину.
Когда заканчивается последняя на сегодня пара, спешно отказываюсь от дружеского похода в ближайшее кафе и опрометью мчусь на поиски куратора. В рюкзаке лежит заявление о небольшом академическом отпуске, и я очень надеюсь, что оно будет принято. Полину Михайловну чудом умудряюсь поймать уже на выходе из университета. Недовольно поправляя сползающую с левого плеча лямку дамской сумочки, она с подозрением смотрит на меня, а затем на протянутый мною лист.
— Что-то срочное? — спрашивает, пробегая глазами по тексту.
— Да! Очень! — Я нисколечко не вру, прикусывая в растерянности губу и делая жалобный вид. — Я же и так опережаю программу, могу и экстерном все сдать, как вернусь. — И добавляю в голос драматизма: — Пожалуйста.
— Ну, хорошо, — соглашается она, и я счастливой пташкой вылетаю из здания.
До вылета еще надо много всего успеть, а главное — собрать чемодан.
Ночной перелет тем и хорошо, что, вымотавшись и морально, и физически за день, в салоне самолета я просто отрубаюсь, стоит мне только занять удобное кресло, накрыться пледом и надеть на глаза забавные очки для сна, при этом не забыв предупредить услужливую стюардессу, чтобы не будила меня до посадки.
— Хорошо, — согласно кивает она, поправляя на мне плед, словно заботливая родительница.
Один перелет сменяется ожиданием следующего, и лишь спустя почти сутки я, немного уставшая, но безумно счастливая, ловлю такси у здания международного аэропорта столицы нашей Родины. Меня не пугают заоблачные цены на услуги извозчика, и я еду домой. Кутаясь в палантин, отогреваюсь в теплом салоне автомобиля и любуюсь осенними пейзажами за окном.
— Девушка, — вырывает меня из дремоты мужской голос, — просыпайтесь, мы приехали.
Вздрогнув, выныриваю в реальность, с любопытством оглядываюсь по сторонам. Водитель уже достал из багажника мой чемодан и рюкзак и ждет, когда я с ним рассчитаюсь. Быстро отсчитав оговоренную сумму, прощаюсь с ним и, вдохнув теплый воздух с запахами пожухлой листвы, захожу в приоткрытую калитку.
— Привет! — кричу громко на весь участок, вводя в шок своим появлением опешившую маму и Игоря, а радостно визжащая Маруся кидается со всех ног ко мне навстречу.
— Кира-а-а-а-а! — Ее звонкий голосок эхом разносится по двору, и на крыльцо выходит баба Тома.
— Деточка! — первой приходит в себя мама. — Ты как здесь оказалась?
— Прилетела, — просто пожимаю плечами и, удерживая под попу повисшую на моей шее «мартышку», делаю несколько шагов к родительнице.
— Привет, дорогая! — Она обнимает нас, а у меня на глазах слезы. — Как же я по вас соскучилась.
— А ну, быстро все в дом! — командует Игорь. — Развели тут сырость, а ребенок полуголый — в нашем-то климате после солнечного побережья!
Он подхватывает мою поклажу и уверенно направляется в дом, а мы семеним следом, причитая и обнимаясь. В своей комнате я быстро переодеваюсь в более подходящий наряд, ныряю в теплый свитер и вязаные носки. Доносящийся с улицы звук въезжающего во двор автомобиля привлекает мое внимание. Сердце на миг замирает, а затем начинает дикую пляску, предвкушая скорую встречу.
Он приехал! Он здесь!
Перескакивая через ступени, опрометью несусь по лестнице, затем — через пустую гостиную и выскакиваю на крыльцо. Наши взгляды встречаются, но мой мир тут же теряет краски, и я захлебываюсь накатившим на меня отчаянием.
Саша, мой Саша, обнимает другую! Ревность застит мне глаза, я ничего не вижу и плохо соображаю. Окинув стоящую рядом с ним девушку свирепым взглядом, я разворачиваюсь и молча ухожу. У меня даже нет слез, а вместо колотящегося еще минуту назад любящего сердца — кусок льда и желание поменять билет и улететь отсюда.
Навсегда!
Глава 26
*Александр*
Сюрприз! Это реально сюрприз, только вот не совсем с тем оттенком. Но двойная порция! А все, потому что кто-то поддался спонтанному желанию сделать свое пребывание на семейном вечере комфортным. Можно ли меня за это осуждать? Да хер теперь разберешь!
По дороге в родительский дом был уверен, что все пройдет гладко и спокойно, что я просто отдохну в кои-то веки без маминого вмешательства в мою неустроенную, по ее словам, личную жизнь. Но теперь думаю, что ее придирки — меньшее из двух зол. А вот обида моей малышки, наполняющая любимые глаза при виде нас с Эмми, стоящих рядом, кувалдой шарахает в мою грудь, останавливая на миг биение сердца и возможность нормально дышать.
Белка! Моя маленькая девочка стоит за спиной Игоря и еле сдерживает слезы, а я чувствую себя кретином и сволочью, но не могу кинуться к ней и, заключив в свои крепкие объятия, целовать, шепча, что все не так, как кажется на первый взгляд. Радость и злость смешиваются во мне ядерным коктейлем, отчего кровь закипает.