Мы под запретом (СИ)
— Сможешь, — усмехается мой мучитель и продолжает сладкую пытку, переключаясь на вторую грудь и прикусывая сосок, чуть оттягивает его вверх, тут же лаская языком, и из моего пересохшего горла вырываются болезненно-томные всхлипы.
— Я еще не воплотил в жизнь обещанное тебе наказание, — строго заявляет мой муж и резко переворачивает меня на живот, чтобы спустя мгновение обжечь назидательным шлепком мою ни в чем не повинную попку.
— Ай, — вскрикиваю я, прикрывая пострадавшую ягодицу ладонями. Мне не столько больно, сколько неожиданно и немного обидно. — Так нечестно! — недовольно соплю, пытаясь перевернуться, но кто бы мне дал. — За подарок не наказывают, — продолжаю выговаривать несправедливому карателю.
— Мне очень приятен твой подарок, малыш, — елейно шепчет он, удерживая меня в неизменной позе и аккуратно убирая мои руки, — но… — И его ладонь вновь опускается на мои ягодицы, отвешивая лёгкий шлепок.
— Тогда почему наказываешь? — шиплю я в непонимании, а по телу растекаются волны хмельного наслаждения, распаляя желание.
— Чтобы впредь неповадно было рисковать своим здоровьем. — Он оглаживает мою попку, и я не знаю, ожидать ли очередного удара или…
— Ах! — Его средний палец, скользнув между ягодиц, касается запретного местечка, чуть надавливает и медленно погружается в плотно сжимающееся вокруг него колечко ануса.
Тело моментально напрягается, пытаясь вытолкнуть непрошеного гостя, и я прислушиваюсь к ощущениям новизны. Легкий дискомфорт будоражит, сменяясь необъяснимо острыми переживаниями.
— Расслабься, малыш. — Это то ли просьба, то ли приказ. — Я буду аккуратен, — обещает он и второй ладонью откидывает в сторону мои волосы, собрав их в кулак, чуть натягивает и впивается жадным поцелуем в мой приоткрытый рот.
Настойчивость его губ, нежность его языка окончательно затуманивают мой разум. Я, словно теплый воск, в его умелых руках готова принять любую форму, быть кем угодно, получить все и отдать не меньше.
— Ты мне доверяешь? — Хриплый голос пробирает до дрожи, забирается под кожу, и я ничего не могу с собой поделать, кроме как отдаться ему полностью и без остатка.
Саша подкладывает мне под живот одну из подушек, приподнимая мой зад и шире раздвигая бедра. Я упираюсь лбом в подушку, прикусывая нижнюю губу, и, затаив дыхание, ловлю каждое движение моего мужчины. Мне не обязательно его видеть, я, словно чувствуя его душой и телом, безропотно подчиняюсь его желаниям.
Неосознанно подаюсь навстречу его осторожным движениям, ощущая, как горячая тугая головка неспешно проходится по складочкам, задевая клитор и размазывая влагу по промежности. Возбуждение заполняет каждую клеточку моего тела. Мне страшно и любопытно одновременно. Я знаю: издай я сейчас малейший писк недовольства, он остановится; тем слаще дать ему то, что так ценно и в чем-то запретно. Вверить себя всю в его умелые руки.
— Хочу, — тихо выдыхаю, и это подобно катализатору, запускающему необратимую реакцию.
Медленно, растягивая, он входит в меня, замирает и, выдохнув, покидает, чтобы спустя миг повторить это томительно сладкое действо. Небольшой дискомфорт от возбужденного члена немаленьких размеров перекрывают умелые ласки. Сашины пальцы не оставляют в покое мой клитор, то поглаживая его круговыми движениями, то надавливая. Я млею, и жар нараставшего оргазма, концентрируясь внизу живота, пока неспешно растекается по телу. В голове туман, и сбившееся дыхание лишь усиливает ощущение нереального наслаждения.
Не замечаю, как начинаю сама поддавать попкой сильнее, насаживаясь на член и пальцы, кайфуя от его сдавленного рыка на грани полного срыва всех предохранителей.
— Тише, Белка! — рычит он, а я уже не могу остановиться, спираль вожделения закручена до предела.
Мне не хватает лишь нескольких уверенных толчков, лишь пары будоражащих касаний изнывающей плоти, чтобы взорваться в умопомрачительном оргазме. Слететь в пропасть, утягивая моего любимого вслед за собой.
— Еще, — требовательно шиплю я и получаю легкий шлепок по попе.
— Не так быстро, — осаждает он меня. — Ты же наказана, Белка. — Он произносит это так спокойно, словно только одна я данной комнате изнываю от возбуждения, грозящее перерасти в неудовлетворение.
Я всхлипываю и соблазнительно выгибаю спину.
— Муж! — недовольно восклицаю. — Ты тематик, что ли?
— Нет, детка, но, если хочешь…
— Нет-нет, — перебиваю его.
Тихий смех Саши прокатывается по каждой клеточке моего разгоряченного тела. Из-под живота моментально исчезает подушка, и меня, словно тряпичную куклу, переворачивают на живот сильные заботливые руки.
— Ты поняла, что так больше делать нельзя? — Нависая надо мной, он прожигает меня суровым взглядом.
— Ну, тебе же понравилось, — продолжаю держать оборону, а тело звенит от напряжения и жаждет получить законную порцию удовольствия.
— Очень, — выдыхает Саша, аккуратно касаясь пальцами немного воспаленной кожи над правой грудью. — Безумно! — Он нежно целует маленькую картинку тату, скрытую прозрачной пленкой. — Но это небезопасно, хоть и сделано в салоне, — продолжает отчитывать меня, между тем, любуясь рисунком на моем теле: цветные контуры сердечка красиво переплетаются с двумя буквами: «К» и «А».
— Хорошо, — сдаюсь я и тянусь к нему за поцелуем, обхватываю ногами его крепкий торс, путаясь ладонями в волосах на затылке. — Все, я достаточно наказала? — шепчу, касаясь его губ и ощущая животом всю мощь его желания.
— Ты не Белка, ты Лиса, — улыбается мой муж и одним резким движением входит в мое лоно. — Люблю тебя! — рычит он и начинает активнее двигаться во мне.
Ловлю его ритм и спустя миг взрываюсь в феерии неповторимых ярких эмоций. Кричу, задыхаясь от эйфории, и лишь яростнее впечатываюсь в него всем своим телом. Мы сливаемся воедино, и я отдаю себя всю, принимая все, что он дает.
Скомканные влажные простыни, тихое урчание спящего рядом мужчины и воздух, пропитанный запахом секса, как рождественский кекс коньячным сиропом. Жмурюсь от удовольствия и скользящих по коже солнечных лучей, несмело пробивающихся сквозь задернутые занавески. Тянусь довольной кошкой, получающей порцию одобрительных поглаживаний за ушком.
Боже! Кажется, в моем теле каждая клеточка просто переполнена восторгом, а каждая мышца сладко ноет от непомерно яркого удовольствия. По венам жидкой лавой растекается невыветриваемый экстаз, словно он теперь стал дополнительным элементом моей крови. Я только что не мурчу от наслаждения, окутывающего меня и не выпускающего из своих цепких лапок.
— Саш, — немного хрипло, катая на языке, словно сладкую карамельку, произношу имя любимого и слышу в ответ сонное «м-м-м-м?»
— А ты обещал меня в казино сводить, — медленно напоминаю ему, сама еще до конца не осознав, чего я больше хочу — прогуляться и испытать удачу или не покидать кровати до вечернего вылета?
С грацией царя прерий, за которой я даже не успеваю проследить, он подминает меня под себя, нависая надо мной монолитной скалой. Дух захватывает, и я, словно песчинка, гонимая ветром, льну к нему, спасаясь от очередного резкого порыва. Закидываю руки на его крепкую шею и вновь готова утонуть в жарких ласках. Но…
— Я хочу, — пробегаюсь кончиком языка по губам, выдыхаю я, еле касаясь его губ.
— Угу, — прерывисто дышит он, а я бедром ощущаю его готовность к очередному заходу.
— В казино, — произношу почти по буквам и, ехидно улыбнувшись, юркой змейкой покидаю его медвежьи объятия.
В два прыжка оказываюсь у спасительной двери в ванную комнату и, задержавшись на пороге, бросаю наглый взгляд через плечо, краем глаза замечая, как Саша, словно кот, поймавший мышь, достававшую его до печенок, сыто улыбается, перевернувшись на спину и заложив руки за голову. Счастливо улыбаюсь и ныряю под бодрящие струи тропического ливня. Потоки воды смывают сонливость и наполняют меня неиссякаемой энергией.
Заходя в комнату после утренних омовений, я чувствую себя воодушевленной и готовой покорять все рулетки и карточные столы в любом казино мира! Как там говорится, «Дуракам и новичкам везет в игре»? Вот я и хочу попытать удачи.