Мы под запретом (СИ)
Взлетаю по ступеням и с усилием тяну на себя тяжелую входную дверь. Она поддается с трудом, и я тихо костерю последними словами того, кто ее сюда поставил. Или это специально, чтобы можно было сто раз все обдумать, пока ее открываешь, и не совершить глупый поступок?
Резонно, но не во всех случаях. Вот сейчас это труднопреодолимое препятствие только нервирует и отнимет у меня время.
— Помочь? — раздается над моей головой знакомый голос, окутывая меня бархатными нотками и заставляя сердце ухнуть в пятки от прилива неожиданного восторга.
На мои ладони опускаются крепкие мужские, я вновь в кольце его надежных объятий, и на мгновение мир вокруг нас перестает существовать. Есть только мы и наша новая встреча.
— Ты следил за мной? — тихо удивляюсь я, повернув голову и взглянув на него.
— Это судьба, Белка! — улыбается он, излучая восторг, и, наклонившись, накрывает мои губы требовательным поцелуем.
Я плавлюсь, как карамелька под лучами жаркого солнышка, утопая в томительных эмоциях, и не скрываю стона желания, прокатывающегося по телу жаркой волной. Низ живота скручивает тугим узлом неудовлетворенности, и мысли напрочь вылетают из моей головы. Словно одержимая, цепляюсь за его плечи, боясь не устоять на ногах и грохнуться без сознания в омут удовольствия.
Его губы жадно и в то же время нежно таранят мои. Язык ласково проходится по нижней губе, чуть надавливает, настаивая приоткрыться. Я сдаюсь, подчиняюсь и позволяю себе лишь чувствовать, забыв обо всем на свете.
— А от судьбы не уйдешь, — шепчет он мне в губы. — Надеюсь, ты сюда не на собственную свадьбу приехала?
— А если так? — ехидничаю я, плотнее прижимаясь животом к его паху и чувствуя всю твердость его «приветствия».
— Украду! — рычит он, толкает дверь и тянет меня за собой, пересекая широкими шагами полупустое фойе.
Я семеню за ним, озираясь по сторонам, а в крови гуляет просто убойная доза адреналина, и мне хочется сейчас только одного: совершить глупость. Очень чувственную, страстную и беспринципную глупость.
— Ты задолжала мне утренний десерт, милая. — С улыбкой хищника, заполучившего долгожданную жертву, он распахивает дверь с надписью «служебное помещение».
— И что ты сделаешь?
— Накажу, — улыбается он, затягивая меня в небольшое помещение, смахивающее на архив, и закрывает дверь на защелку, отрезая нас от посторонних глаз.
В следующий момент он ловко подхватывает меня за талию и усаживает попой на стол.
— Сладко накажу, — с будоражащей хрипотцой в голосе обещает он, опускаясь на колени между моих широко раздвинутых ног.
Пышная юбка взлетает вверх, а по чувствительной коже бедер проносятся мурашки от жарких поцелуев в опасной близости от тонкого кружева моих напрочь промокших трусиков. Стон срывается с моих приоткрытых губ, я отклоняюсь назад, смахивая со стола все ненужное. Опираюсь на локти и чуть сдвигаю попку к краю, подаваясь навстречу его умелым рукам и губам.
О, да! Такое наказание я готова принимать постоянно!
— А-а-а-а! — Я скребу пальцами по деревянной поверхности стола, когда моих набухших от возбуждения складочек аккуратно, словно дегустируя изысканное блюдо, касается его язык.
Тонкая полоска кружева уверенно сдвинута в сторону, жар его языка опаляет меня. Он кружит над моей разгоряченной плотью, находит чувствительную горошинку клитора и втягивает ее в рот, чуть прикусывая зубами. По телу, словно искрящимися вспышками, проносится наслаждение, туманя мозг и вырывая стоны из груди.
Я выгибаю спину и подаюсь вперед, желая большего, и он не разочаровывает меня, погружая в истекающее лоно сразу два пальца. Находит ту самую точку удовольствия внутри тесных стеночек и, надавливая на нее, доводит меня до вершины самозабвения. Я парю в облаках, а он, продолжая языком играть с чувствительными местечками моего тела, дарит мне один оргазм за другим.
Дыхание срывается, а пересохшее горло уже болит от стонов и всхлипов наслаждения.
— Моя сладкая Белка, — шепчет он, покрывая мое лицо поцелуями, — я знал, что ты такая. — Целует в губы, и я взрываюсь в новой агонии экстаза.
— После этого ты просто обязан на мне жениться, — хихикаю я, пытаясь успокоить колотящееся на предельных оборотах сердце после мириады микрооргазмов, от которых по телу все еще пробегают искры блаженства.
— Не вопрос, Белка, — с серьезным видом заявляетон, взирая на меня своим шоколадным взглядом. — Потерпишь полчаса? У меня тут одно дельце. — Он поглядывает на наручные часы и хмурит брови. — На которое я уже опаздываю.
— А который сейчас час? — Я выплываю из тумана упоения, и тут же моя нравственная совесть начинает свой монотонный обвинительный монолог.
Вскакиваю со стола, быстро оправляю все слои своей пышной юбки и штурмую дверь. На эмоциях волнения резко дергаю ее так, что хилый шпингалет с треском вылетает из пазов, а я выскакиваю в фойе и делаю нерешительные шаги в сторону лестницы. Окидываю взглядом пространство вокруг себя, в поисках хотя бы одного знакомого лица, параллельно роясь в сумочке в поисках телефона.
«Я самая отвратительная дочь на свете! — ругаю себя, чувствуя, как щеки заливает румянец стыда. Это же надо было…
— Кира! — раздается строгий голос мамы.
— Сашка! — летит тут же упрек от Игоря в того, кто сейчас стоит за моей спиной.
— Мы вас только и ждем. — Мама смотрит на меня чуть осуждающе.
Она подходит ближе и пристально всматривается в мое лицо. А я прикусываю щеку изнутри и тихо молюсь, чтобы мой внешний вид был в полном порядке и ни единой деталью не намекал на то, чем я сейчас занималась.
— У тебя все нормально? — уточняет она. — Щеки отчего-то красные.
— Да, все хорошо, — поспешно отвечаю я.
— А вы знакомы, что ли? — удивленно прищуривается Игорь.
Глава 10
*Александр*
Ненадолго задерживаюсь в подсобке, прежде чем пуститься вдогонку своей неугомонной Белке. Перевожу дух и пытаюсь привести себя в состояние, хотя бы немного приближенное к приличному: я все же не на мальчишник в стриптиз-бар приехал, а на гражданскую регистрацию брака (пока не своего, но, как только поймаю вновь ускакавшее от меня счастье, окольцую). Вот только хорошо заметный бугор в районе ширинки и идиотская улыбка почти удовлетворенного мартовского кота портят приличный вид, подходящий для данного торжества.
Пара вдохов-выдохов, и я в голос шлю все на хер и выхожу в фойе. Тут же натыкаюсь взглядом на Белку, еще не успевшую далеко убежать. Она стоит в нескольких шагах от меня и взволнованно оглядывается по сторонам, теребя в руках телефон. Делаю шаг в ее сторону, но грозный голос брата окликает меня. Он обходит малышку и подходит ко мне, его взгляд не предвещает радости встречи, а лишь упрек.
— Привет! — протягиваю ему раскрытую ладонь для рукопожатия. — Прости, задержался: пробки, — почти вру, косясь на Белку, рядом с которой стоит невеста, и молюсь, чтобы они были просто подругами… ну, или дальними родственницами.
— Вы знакомы, что ли? — Игорь удивленно переводит взгляд с меня на крошку и чуть сильнее сдавливает мою ладонь.
Повисает неловкая пауза, за которую я успеваю прочитать в глазах Белки промелькнувшую мольбу не выдавать наш секрет. Хорошо, малыш, разберемся с этим чуть позже.
— Девочка не могла открыть дверь, и я помог, — объясняю брату. — Словно не в загс приехали, а в катакомбы какие-то! — наигранно недовольное бурчу я.
Игорь кивает, делая вид, что принимает мое вранье. Хотя почему вранье? Все так и было, да и с Белкой мы формально не знакомы, даром, что ночь вместе провели.
— Саш… — Брат подводит меня к женщинам. — Это мои девочки: Лиза, — указывает он на женщину, приобнимет ее за талию и целуя в висок, — и Кира.
— Очень приятно, — в унисон отвечают они, а я, приветственно пожав ладошку одной, давлю в себе желание заключить Белку в объятия. зацеловать, стерев неловкость момента с ее приоткрытых, чуть влажных губ.