Запрет на любовь (СИ)

А Марселю хоть бы что. По манере его езды поняла, что на дороге он чувствует себя как рыба в воде.
— Боишься ездить на мотоцикле? — спрашивает у меня, заглушив мотор.
— Нет.
— Мне показалось, да.
— Тебе показалось.
— Значить непреодолимое желание стиснуть меня ногами-руками со страхом никак не связано? — улыбается, ухмыляясь.
— Это мой первый раз вообще-то, — оправдываю своё состояние.
Вопросительно выгибает бровь.
Не верит?
— Первый раз? О таких вещах предупреждают заранее, Джугели.
Этот его хитрый взгляд с прищуром…
Чувствую, что снова неминуемо краснею и спешу отвернуться.
Вот ведь ляпнула, не подумав! Первый раз!
Фэйспалм.
Достаю из сумки солнцезащитные очки и осматриваю площадь Крузенштерна.
Утром тут почти также многолюдно, как днём и вечером. Повсюду курортники. Они идут на пляж с матрасами, кругами и соломенными шляпами в руках.
Неудивительно. Здесь в сентябре жарче, чем в Тбилиси летом. Девять, а табло уже показывает тридцать градусов. Жарко…
— Держи, — у меня под носом появляется рожок с мороженым, который я зачем-то беру.
Уже успел купить в палатке, что стоит неподалёку.
— Наши будут минут через пятнадцать-двадцать.
— Ясно.
— Пошли, там подождём их, — закручивает крышку на бутылке с лимонадом и кивает в сторону набережной.
Тук-тук.
Отбивают бодро шпильки по плитке.
Ем мороженое, слушаю чаек, разглядываю окрестности и иду следом за парнем.
— Тут зависнем, — он останавливается у лавочки, спрятанной в тени раскидистого, пышного дерева.
Садится, закидывает одну ногу на другую. Внимательно наблюдает за девочкой, активно пускающей мыльные пузыри.
Она спустя минуту тоже замечает Марселя и начинает нарочно выдувать прозрачные сердца в сторону нашей скамейки.
Выглядит это несколько… забавно. Потому что девчонка важно задирает нос и периодически косится на Абрамова, прекрасно осознавая, что её занятие его заинтересовало.
— Эу, принцесса, — обращается он к ней. — Зачётный сарафан!
— Шпасибо, — шепелявит та в ответ, горделиво расправляя жёлтую оборку. — Но мне нефзя говоить с невнакомыми.
— И ободок ржачный.
Закатываю глаза.
Разве можно так бессовестно подкатывать?
— Я — фтьекоза, — заявляет принцесса, поправляя усики.
— Стрекоза? Круто… Прикольная у тебя мыльница.
— Тут ещё игра. Лабивинт и шаик. Это баба купива, — хвалится девочка.
— Слышь, мелкая, — подзывает её пальцем, — дай пару раз дунуть.
Что?
Чуть не давлюсь своим рожком.
— А ты не сломаешь? — в голосе звучит сомнение.
— Нет конечно.
— Ну девжи, — она подходит и отдаёт ему фиолетовую колбу. — Вождух о так, — показывает как втягивать кислород, — и дуй. Пуф-ф.
— Окей.
Указания ему явно не особо нужны. Выдувает несколько огромных перламутровых сердец с первого раза.
Они летят ко мне. Одно из них лопается, касаясь мороженого.
Не успеваю откусить ещё один кусочек от рожка, как передо мной появляется отряд новых радужных сердечек. А потом ещё. И ещё…
Вскоре цветных пузырей становится так много, что они буквально атакуют меня, окружая.
Дую на них. Разгоняю.
Какие-то медленно поднимаются выше. Какие-то опускаются на землю.
Глупо, по-детски всё это, но, признаться, красиво и залипательно.
— Она фто, тебе навитца? — девчонка заливисто смеётся, и мои уши начинают предательски гореть.
— Капец как. А чё, сильно заметно?
— Ну… Да, — выносит свой вердикт стрекоза, прикрывая рот.
Жую вафлю. Смотрю на синее море, шумящее метрах в тридцати от нас, и стараюсь особо не вслушиваться в этот диалог.
— Она квасивая. Ты тозэ.
— Думаешь, стоит за ней поухаживать?
Замечательно! Общаются так, словно меня и нет здесь вовсе.
— Ну… — тянет незнакомка, — да.
— А если она снежная королева?
Чего блин? Снежная королева?
Недовольно поджимаю губы.
— Это ничево, — отвечает ему девочка. — Тут жавко. Вастает на совнышке.
— Пхах, растает. Точняк, без вариантов. Дашь померить ободок?
Господи, спятил он, что ли? Может, вышеупомянутое солнце мозги напекло?
 
Судя по её громкому хохоту, померил.
Поворачиваюсь.
Качаю головой, глядя на кучерявую стрекозу с торчащими вверх антеннами-усиками.
— Анжелика! АНЖЕЛИКА! — истошно кричит женщина, чуть ли не бегом направляясь к нашей лавочке.
— Ой, это мама, — тихо, испуганно, почти шёпотом. — Давай суда мои игвушки.
Марсель возвращает назад позаимствованные для развлечения вещи.
— Пока, — спешно прощается она, топая навстречу родительнице.
— Пока.
— Ищу её везде! Я сколько раз тебе говорила! Нельзя от меня уходить!
Женщина в одной руке держит шаурму. Второй хватает девчонку за руку. Принимается громко её отчитывать, а потом и вовсе лупить по пятой точке. Да так, что Анжелика навзрыд плакать начинает.
— Э, мамаша, на фига рукоприкладством заниматься? — возмущается Марсель, заступаясь.
— Вас, молодой человек, забыла спросить, как мне воспитывать своего ребёнка! — мечет взглядом молнии в ответ.
— Смотреть лучше надо за «своим ребёнком».
— Поучи меня ещё!
Разворачивается и тащит дочь в ту сторону, откуда пришла.
— Идиотка. Потерять дочь из-за шаурмы, — фыркает Марсель, делая глоток газировки из бутылки.
— Надо поговорить, — выбрасываю салфетку в урну.
— На тему?
Подсобравшись, всё же выдаю:
— Ну, во-первых, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты меня спас.
— Воу, — уголок его верхней губы приподнимается.
— Да. Не сказала это в субботу, потому что ты появился слишком внезапно и без приглашения. Чем ужасно разозлил.
— Ты разозлила меня раньше, Джугели. Ответила бы тогда на сообщения, я и не заявился бы.
— То есть это я виновата в том, что ТЫ вломился в мою спальню?
— Получается, что да.
— Прекрасно! — возмущённо подытоживаю.
— Нормально же посидели чё, — невозмутимо пожимает плечом. — У твоей бабушки есть соцсети?
— Зачем тебе соцсети моей бабушки?
— Добавлю её. Прикольная. Спорим, она будет рада?
В очередной раз закатываю глаза.
Это просто… Ноу коментс.
— Вот что… По поводу этих твоих подкатов, приколов и прочего. Завязывай, пожалуйста, — поднимаю на него взгляд.
— А если нет? — провокационно.
— Давай объясню один раз и так, чтоб ты понял.
— Попробуй, — хмыкает, а я вновь собираюсь с мыслями.
— Что ж, — выдыхаю. — Думаю, первое впечатление о тебе было обманчиво. Я про наше знакомство, полицию и ту ситуацию. Но тут оговорочка: то, что ты вступился за сестру не оправдывает того, что ты сделал с тем парнем на пляже…
— Ему тупо повезло, что ты появилась, — черты лица при упоминании того инцидента ожесточаются.
— А тебе? Не повезло ли тебе? — прищуриваюсь.
Не появись я там, один Бог знает, чем бы всё кончилось. Причём, для них обоих.
— Говоришь точно как мой дед.
— Ладно, мы не об этом. Так вот… Ты, вроде как, неплохой парень. В целом.
— И?
— И мы могли бы, например, не знаю… просто общаться. Потому что всё остальное — точно нет. Дело не только в моём женихе, хотя и в нём тоже.
Боже, почему моя речь такая бессвязная?
— Тормози-тормози, Джугели. Ты мне дружбу предлагаешь? — уточняет, улыбаясь, и брови от удивления ползут вверх.
— Да.
Я долго думала и пришла к выводу, что это, похоже, самый лучший вариант из возможных.
— Типа серьёзно? Я и ты? — показывает пальцем на себя и меня. — Дружить?
— Что такого? — спрашиваю хмуро, немного стушевавшись под его пристальным взором.
— Тата, — качает головой. — Ну ты и зарядила.
— Как хочешь. Будем тогда игнорировать друг друга, — отмахиваюсь.
— Это вряд ли. Я тебя доконаю.
— Ты невыносимый, в курсе?
— В курсе. Что там за причина помимо этого твоего Тигра московского?