Магия возвращается (СИ)

— М-да. Я недооценил вас… И ради чего же это все было? Хотите воскресить мертвого бога? Зачем?
— Чтобы решить проблему. Мир не готов к магии. Общество отказывается её принимать. Это не приведет ни к чему хорошему. Всё выльется в кровопролитную войну между магами и простыми людьми. Я же хочу этого избежать.
— Избежать войны, воскресив Бога Войны. Интересно получается.
— Гесар не только Бог Войны. Это старое заблуждение. Изначально он был богом силы. Именно он дал людям Эхо. Тогда его стали звать богом крови, или даже богом эмоций, ведь они питали его силу. И только когда маги стали поддаваться влиянию обратной стороны и устраивать кровавые побоища, он и получил титул Бога Войны.
— И вы всерьёз думаете что бог вдруг решит помочь людям. После того как люди же его и убили? Вы не знаете что у него на уме.
— А вы, тем более.
Между ними повисла тишина. Даже находясь в нескольких десятках метров Ирвин ощущал нависшее над ними напряжение.
— Вы можете думать, что хотите, ваше величество, — последние слова старик произнес будто бы с издевкой, — Но я уверен, что поступаю правильно. Это единственный путь.
— Так говорят все фанатики. Вы преисполнены уверенности в своей правоте, без единого тому доказательства.
— Вы можете присоединиться к нам, и тогда вы поймете почему я так уверен.
— Нет уж, вам не получится промыть мне мозги.
— Жаль. Я надеялся что этот разговор поможет нам уладить разногласия. Если вы и вправду хотите помочь миру, как и заявляете в интернете, то вам следовало бы прислушаться к моим словам.
— Уладить разногласия? Вырезав моих людей подчистую?
— Вы так сильно о них печетесь? Где же ваше достоинство. Вам стоит принять свое поражение, чтобы защитить то немногое что у вас осталось. Насколько я знаю, в истории Вечной Империи было множество случаев, когда враги становились союзниками. Неужели вас не учили, что следует уметь вовремя развернуть дипломатию?
Альвин промолчал, но Ирвин увидел, как сжались его кулаки.
— Мне надоело тебя слушать, я заберу этот меч, — Терновый король протянул к нему руку, но старик встал перед ним.
— Не стоит, иначе вы сильно пожалеете. Пока Гесару не нужна ваша жизнь, — он сунул руку под складки балахона и вытянул оттуда другой клинок.
— Ты хочешь сражаться? Со мной? Ты действительно думаешь, что сможешь победить выходца из императорской семьи?
— Даже не знаю. Не было возможности попробовать, — его лицо расплылось в самоуверенной улыбке.
— Ну что ж…
Без предупреждения, Альвин вскинул руки и асфальт под его ногами стал трескаться. Десятки толстых стеблей устремились к ногам старика, намереваясь опутать его лодыжки. Достав клинок из ножен тот стал мастерски орудовать им, срубая растения одно за другим. Но пока он был занят борьбой с сорняками, вокруг него уже собирался рой насекомых. Ирвин даже не понял откуда они взялись, но за считанные секунды, серый балахон старика почти полностью скрылся из виду. Лишь меч изредка выныривал из тучи крылышек.
Ирвин еще не до конца понимал сложившуюся ситуацию, но в том, что старик был врагом, он был уверен наверняка. Поэтому, он обрадовался думая, что тому пришел конец. Но внезапно яркий свет пронзил тучу насекомых. Горизонтальный полумесяц стал распространяться по площади после взмаха клинка. Все насекомые попадали, открывая взору парня несколько потрепанного, но более чем живого старика. На его лице было несколько десятков кровоточащих укусов, но помимо этого, он был цел.
— Они заснули? Меч Бога Войны усыпляет противников? — Альвин был тоже удивлен случившимся.
— Не стоит так реагировать. Многие битвы древности выигрывались весьма коварными способами. Отрава и снотворное тоже могут стать хорошим оружием для настоящего воина.
— Тц…
В руках Альвина появилась маленькая радужная сфера. Он бросил ее вперед, и на месте, где она коснулась земли стал прорастать огромный цветок. Вытянувшись на десяток метров вверх, он развернул свой бутон в сторону старика, но тот лишь ухмыльнулся, глядя на собирающееся в центре цветка Эхо.
 
— Слишком медленно, ваше величество. Вы ведь не думали, что я буду ждать пока вы, соизволите закончить заклинание?
С этими словами он рванул с места. Чрезвычайно резво как для его возраста. Бутон стал поворачиваться, но он явно не поспевал. Обогнув стебель, старик сделал рывок в сторону Альвина, занося меч над головою. Поток чистого Эха покрыл его лезвие, и на белую голову Тернового Короля обрушилась огненный вихрь.
На месте удара поднялось облако пыли, из которого ту же выпрыгнул окровавленный мужчина. Ирвин вздохнул, глядя на покрывшие тело Альвина раны, но тут же страх сменился удивлением, когда они стали стремительно затягиваться. Но старик не собирался его отпускать, не давая Альвину опомниться, он насел на него, добавляя все новые и новые раны. Тот пытался отбиваться как мог. Вокруг них вились терновые заросли, какие-то странные жуки вылетали из его рук, взрываясь у рук мечника. Однако всего этого не хватало. Ирвин понимал, что его босс потерял инициативу. И раз уж так вышло, он должен был ему помочь.
Все так же скрываясь за углом, он стал вкладывать остатки своего Эха в самого быстрого из своих фамильяров. Огненная птица взлетела с его руки и устремилась ввысь в ожидании подходящего момента. Найдя его, сапсан сложил крылья и камнем рухнул вниз, на голову старика. Сотню метров он преодолел за секунду, но даже несмотря на такую скорость, Ирвин увидел, как глаза старика дернулись. “Заметил… Но тебе это не поможет!”. Взрыв прогремел посреди центра Эрлаха. Огненный шар диаметром в несколько метров сформировался на месте атаки Ирвина.
“Попал!” Ирвин встал, намереваясь помочь раненому боссу, но остановился, почувствовав, как из центра огненного шторма поднимается волна Эха. Ужасающее количество Эха поднималось вверх, чтобы затем, обрушиться на площадь синхронно с взмахом меча. Дикая сила захлестнула Ирвина, отталкивая его назад. Попытки удержаться на месте не увенчались успехом. Он отлетел к дому и последовавший за этим удар по затылку опрокинул его сознание во тьму.
***
Его голова раскалывалась. Ирвин уже давно не чувствовал такой боли. Его тело, вечно защищенное Эхом, отвыкло от нее. “Сам виноват. Нужно было выкачать все резервы. Потом бы мне было еще хуже, но это было бы потом…”. Ирвин боялся открывать глаза. Учитывая сколь мощной была атака старика, вряд ли его смог бы убить огненный сапсан.
В центре площади, где стоял старик сейчас зиял средних размеров кратер. Старинные дома были попросту снесены, а сейсмоустойчивые небоскребы лишись части стен. Меж тем, судя по всему битва не закончилась после того взрыва. Уцелевшая брусчатка была покрыта глубокими порезами. Один из них, рассекающий площадь уходил глубокой бороздой дальше в город. Кроме того, видны были и следы атак Альвина. Горы тлеющих растений и мёртвых насекомых. Прожженная дыра виднелась на месте старинных часов в городской ратуше. Осматривая масштабы сражения Ирвин онемел. Центр города лежал в руинах. “И это все дело рук… всего лишь двоих человек? Так будет и дальше? Когда сильных магов станет больше… Это же катастрофа. Любой сильный маг станет сам себе королем, и никто не сможет ему воспротивиться…”.
Ирвин встал и шатаясь побрел по площади. Желание узнать кто же вышел победителем из этого ужасного сражения гнало его вперед. Где-то на другом краю, за терновыми зарослями раздавались странные звуки. Подойдя ближе, он услышал голос. Сухой голос старика. “Не может быть… Король проиграл?” Он ускорился, но едва сделав шаг остановился. “А что я ему сделаю? Если господин Эландер проиграл ему, то какие шансы есть у меня? Это конец…”. И в тот момент его осенило “Я могу достать меч. Босс хотел сделать это, а старик его защищал. Наверное, именно он и является источником безумия. Тех капель Эха что у меня остались, не хватит что бы победить, но может я хотя бы сломаю клинок?”
 
Меч все был все там же. Обогнув колючие заросли, он увидел его в паре десятков метрах впереди. Казалось, что прошедшая по площади битва не оставила на нем ни царапины. Но Ирвин совсем об этом не думал. “Вытащу меч, затем расплавлю его. А потом, будь что будет. Если у меня получиться, то я умру как герой, — Ирвин сжал кулаки, — Блезу бы понравилась такая смерть”. Окрыленный надеждой он бросился вперед, но когда до меча оставались считанные метры, ногу обожгла дикая боль.