Принцесса для психолога (СИ)

— Какое бы ни было, а работает, — здраво рассудил сотник и, прихрамывая, поспешил за своими людьми, оставив Сантера в глубокой задумчивости.
Что же могло произойти такого, что не следовало знать даже защитникам крепости Шери?
Гадать ему пришлось недолго. С делами Рагай управился быстро, он был опытным командиром, а в крепости дозор ждали, так что и лекарь нашелся, и лошадей устроили, и людей накормили горячим.
С ногой сотника Ларита разобралась еще быстрее — рана, действительно, была неглубокая — стрелой задело. Скользнула сначала по легкому тростниковому калкану, усиленному металлическими плашками, потом по наколеннику — и поцарапала икру. Как Святой Каспер уберег коня — непонятно, но вороной Рагая вообще не пострадал. Только озлился и так наподдал копытами напавшим хичинам, что сотнику и делать почти ничего не пришлось, разве — пересчитать тела. Но это было уже потом, на обратном пути, когда потрепанный дозор возвращался в крепость.
— Две шайки? — удивился комендант.
— Не шайки это, дядька Сантер, — Рагай пригубил поданное вино, но тут же отставил кубок. Боялся, что усталость сморит до того, как он передаст важные сведения. — Их было четыре сотни, все в панцирях, с кожаными щитами. Держали вымпелы царя Харая. Самого царя не видел, но, может, и не узнал… Шлемы у них всю морду закрывают, а налетели так, что присматриваться некогда было, только успевай рубить.
— И вы выстояли против вчетверо превосходящего противника? — Сантер покачал головой, — сильны…
— Повезло. Там открытое место, мы быстро заняли правильную оборону и выбили почти половину из луков. Наши луки стреляют дальше и вернее, чем у пустынников. А потом — держались сколько могли.
— Небесной тропой облака под ноги ушедшим, — тихо проговорил комендант и глотнул вина. Азар поступил так же.
Помолчали.
— А что потом было? Это ведь еще не все?
— Не все, — вздохнул сотник, — мы возвращались через Плешивую Голову, и там нас зажали в скалах и попытались перестрелять… Но мы туда въезжаем сомкнутым строем и под щитами, так что тут им не повезло. Да и немного их было.
— Всех перебили?
Азар укоризненно взглянул на коменданта.
— Не обижай меня, дядька Сантер. Троих живыми взяли. Двоих точно довезли. Третий… Небо знает, но думаю, не жилец. Тут вот какое дело… Это засада была, точно. Нас ждали. Те, первые вояки, которых мы по уголькам отправили, успели птицу выпустить, а мы ее не сняли, не до того было. И полетела она примерно в сторону Головы.
— Передовой дозор Харая?
— Нет. Доспех другой. Оружие другое. И говорили немного иначе. Я их на привале чуть-чуть поспрашивал, думал, пока напуганы, обнаглеть не успели, распотрошу. Но — не получилось. Надеюсь, палач им языки развяжет.
По мере того, как Рагай выкладывал свои новости, Сантер все больше темнел лицом. Наконец, сотник замолчал и выжидающе уставился на коменданта.
— Что? — спросил Сантер, — Хочешь, чтобы я сказал, что ты ошибаешься, всякой ерунды напридумывал, а у этого нападение есть вполне себе невинное объяснение? Может и есть, да только я его не вижу.
— Хаммган поднимается против Шариера? — Рагай сказал это вполголоса, словно сам боялся. И было чего — царей и царьков в Великой пустыне было чуть больше, чем до демона и у каждого под рукой ходило небольшое, но войско.
Дикие хичины были, воистину, дикими — необученными, понятия не имеющими о современных военных тактиках, плохо вооруженными и страшно суеверными. Но в седле сидели так, словно мамки их рожали прямо уже с конями, и были их тучи.
Конечно, за стенами крепости отсидеться шанс был. Но, положа руку на сердце, шансов сдохнуть там с голоду было куда как побольше.
— Будем надеяться, что просто пара царьков сговорились караваны потрепать, — тихо сказал Сантер. — Хотя сомнительно это. Тогда бы они на дозор не навалились, по краю объехали. Но, может, на оружие позарились? Решили, что вас мало…
— Нужно разведку высылать, — договорил Рагай, — прямо завтра… точнее, уже сегодня, до света. На полдень и на полночь. И птицу в Шариер.
 
— А Священный в паломничество уехал, — Сантер прикрыл глаза ладонью и тихонько, устало выругался, помянув демонов бездны, адскую лошадь и всех врагов священного трона. — Как все… вовремя. Как будто кто подгадал.
— Может и подгадал, — задумчиво отозвался Рагай.
  
Глава 40. Все за… Вот только море — против
 
Бантик лежала поперек входа, подогнув под себя лапы в белых носочках и сосредоточенно, увлеченно грызла древко стрелы. Отобрать у нее игрушку не получилось. Сини — и есть сини, что тут скажешь.
То, как она взвилась и в полете перехватила стрелу, назначенную в горло Руслану, произвело впечатление. Очень сильное — и сразу на всех. Поэтому гостя и не добили по-быстрому — духов тут уважали, а их воля была высказана вполне определенно. И захочешь — не перепутаешь.
Стеклянная принцесса долго не приходила в себя. Руслан уже начал всерьез беспокоиться. Обморок, который длится дольше минуты-двух опасен… И тормошить нельзя. Если за простое прикосновение к руке его тут чуть не четвертовали, то за пощечины, однозначно, разделают, как бог черепаху.
Наконец острые ресницы дрогнули и Сейди открыла глаза. Они были вовсе не темными, как показалось Руслану — просто зрачок расширенный… интересно, почему? Свет тут был не то, чтобы яркий, но вполне достаточный. Головой девушка удариться не успела, Руслан подхватил ее вовремя — сотрясение мозга в минусе. Господи, пусть это будет просто реакция на траву, которой Сейди заставляли дышать, чтобы "вернуть душу" — как только не потравили, коновалы.
Потому, что если не оно… Может быть и повышение глазного давления, и сахарный диабет, и опухоль мозга. Что из этого тут лечится? Нет ответа.
Целители вроде бы лечили почти все, но вот вирусные заболевания оказались им не по зубам. А почему — понятно. Чтобы эффективно воздействовать магией на что-либо, нужно вначале, как минимум, знать о его существовании.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Руслан на том энгури, который успел и сумел выучить. Наверняка сделал кучу ошибок и спутал все вежливые формы. Вон, переводчица в ужасе!
— Шени, — выдохнула стеклянная принцесса, — сиава реста… Голова кружится и слабость, перевел Руслан. Все, что касалось вопросов самочувствия, он выучил в первую очередь, предполагая, что говорить с Сейди будет именно об этом.
— Ты знаешь энгури?
— Немного, — честно признал Руслан. — Только начал учить. Ты сегодня нормально поела? Что ты ела?
— Я… не успела. Меня готовили к приему наших ната, которые хотели принесли клятву верности. Мне. Артисай сказала, что это очень важно.
— Тебе хотя бы чаю дали? — По ее глазам Руслан сообразил, что этим вопросом никто вообще не задавался, ни неведомая Артисай, ни сама принцесса. Он понял, что звереет, сосчитал с десяти до двадцати на немецком (который знал еще хуже, чем энгури) и очень ровно обратился к переводчице.
— Госпожу нужно накормить. Чем-нибудь легким. И обязательно теплый чай. Как это устроить?
— Приказать, — отозвалась та, — я передам сейчас. Скажу, что это приказ господина.
"Господина?.." Руслан решил, что ослышался.
— А куда делась вся эта публика? Бабки, няньки, охрана со стрелялками? Я думал, сейчас их налетит хренова туча и меня порвут как Тузик грелку… А они вдруг куда-то так резво рассосались.
— Переживают, — хмыкнула переводчица. — Как же, на самого мужа госпожи руку подняли…
— На кого? — Опешил Руслан.
Сейди потупилась и сделала вид, что снова уплывает в обморок. Или не сделала… Это ж додуматься нужно — едва пришедшую в себя девочку полдня на ногах продержать, без воды и еды!
 
— Мне показалось, ты знаешь язык…
— Не в совершенстве, — со смешком признался Руслан, — что я еще не знаю? Давай-ка, колись. Тем более… ты ведь не из местных?
— Так заметно?
— Только тому, кто понимает, на что смотреть, — успокоил Руслан, — голова крупнее, глаза больше и с широким разрезом, лицо вытянутое, нос более выражен… Да и оттенок кожи похож, но не тот.