Принцесса для психолога (СИ)

— Я смотрю, вы тут все такие милые, душевные люди, — невольно засмеялась я. — Прямо как в родной общаге побывала. А про тебя тоже такие стихи есть?
— А как же. — Он приосанился, задрал нос и гордо процитировал, — "Опасней всех пиратов князя набор костей в руке у Яся…"
— Ты — шулер! — сообразила я, — вот зачем пальцы…
— Точно. Только не бей меня канделябром, не люблю.
Я развела руками, пародируя кота Матроскина:
— Даже не собиралась. У меня и канделябра-то никакого нет… А как я звучу?
— Как шестая струна на лале. Такой чистый сильный звук, по нему настраивают все остальные инструменты. Век бы слушал…
Дорогу к дому князя я нашла сама. Хоть новый знакомый и рвался меня проводить, но я заверила, что не заблужусь и оказалась права.
Ночное освещение улиц Дамиан реализовал самым экономичным способом — предоставил это дело луне и звездам. Оно и правильно — свои и так дорогу найдут, а чужие здесь не ходят. И мне бы пришлось кисло, но ночь, как по заказу, выдалась ясная — так что дорога сама ложилась под ноги.
Я только с полпути сообразила, что иду босиком, а туфли несу в руке. Подумала, что нужно бы обуться, все же ночь. Пропоротая ступня еще никому не улучшала качество жизни… Но соприкосновение босых ступней с нагретым за ночь камнем было таким приятным, что я поступила с проблемой как студент — забила на нее.
… Голоса в саду я услышала раньше, чем говорившие обнаружили меня. Один из них: мягкий, бархатный, словно обволакивающий теплом — узнала сразу. Герцога Монтреза ни с кем не спутаешь. Второй был мне незнаком, в нем словно перекатывались камешки, гладкие, отполированные морем. Иногда они чуть-чуть, едва слышно постукивали друг о друга.
Оба голоса звучали спокойно, без истерики и злости. Но я почему-то отчетливо поняла — разговор у них не о женщинах и не о футболе.
Говорили, наверное, на языке острова — то, что Эшери им владел, неудивительно, дипломат же. Он знал то ли семь, то ли восемь языков в совершенстве и еще кучу наречий на уровне: прочитать вывеску, заказать обед, спросить дорогу.
Как следовало поступить по правилам хорошего тона, я все еще путалась: обнаружить себя и прервать, бесспорно, очень серьезный разговор мужчин или затаиться в кустах… Незнание языка освобождало меня от подозрений в подслушивании. Но "охрана" виллы решила за меня. Из кустов высунулась огромная черная морда с рыжими бровями и тихо спросила: "Аф?"
— Маргарита, — шепотом напомнила я, — гулять ходила.
Ответом мне был негромкий бархатный смех и предупредительно открывшаяся калитка. Герцог подал мне руку, разом избавляя от всех этических непоняток, и церемонно склонил голову:
— Ваша светлость, позвольте вам представить госпожу Маргариту, ценнейшего участника нашей миссии, ученого и лекаря. То, что она согласилась к нам присоединиться, делает эту авантюру… не такой самоубийственной. И здорово повышает шансы на успех.
Надеюсь, в темноте не было видно, как я покраснела? Кот мне, конечно, здорово польстил. Но было приятно.
— Госпожа Маргарита — мой добрый друг, князь Дамиан Четвертый, владыка острова, который вас так очаровал.
— Правда, что ли? — Прищурился князь, разглядывая меня с доброжелательным любопытством. Я ответила ему тем же. Если бы не увечье, он был бы высок, но и сейчас впечатлял — широкие плечи, сильные руки, мощная шея. Интересно, что произошло? Родовая травма или где-то неудачно огреб? — Чем может так впечатлить маленький рыбачий островок имперскую леди?
— Свободой, — вырвалось у меня раньше, чем я задумалась, а стоит ли вообще открывать рот. Не зря же Эшери представил нас друг другу "полной" формой. — Нигде больше я не чувствовала себя так свободно и безмятежно.
— Надо же, — удивился князь, — выходит, Несбер не только позвал, но и признал вас, госпожа Маргарита. Большая редкость, между прочим. Он чужаков не очень жалует. Что ж… раз здешний Хозяин воды и травы расположен к вам так явно, мне отставать не следует. Назовите же дар, который я мог бы вам поднести.
 
— Называй, — велел Эшери раньше, чем я открыла рот, чтобы вежливо отказаться, — не обижай князя и не гневи Хозяина.
Я улыбнулась:
— Если можно… Мне бы хотелось, чтобы вы, ваша светлость, даровали мне право иногда гостить здесь. Не часто и не долго, я обещаю не злоупотреблять вашим гостеприимством. Но одна мысль, что завтра мы уйдем и я больше никогда не увижу Несбера, почти невыносима.
Дамиан повернулся к Монтрезу:
— Интересных людей ты с собой притащил на этот раз. Один сделал то, что уже несколько лет никому не удавалось — пропорол мне ляжку и на халяву стал капитаном, а вторая умудрилась по уши втрескаться в эти камни…
— Ответ-то будет? — напомнил тот.
Князь передернул мощными плечами:
— Если мы останемся живы и целы — хоть навеки поселись, буду только рад. Хороший лекарь везде ко двору. А если мою страну смоет в море, то и говорить не о чем.
— Если Каванараги проснется… Несбер стоит прямо на пути волны. И судя по тому, что творится у берегов Реарна, эта волна вполне может дойти сюда, сохранив силу. Я не шутил, Дамиан. Собирай людей, прямо завтра. С тем, что они могут унести в руках. Часть уйдет зеркалом. Остальных погрузишь на корабли.
— Уйдет… куда?
— Ко мне, — удивился Эшери. — В Монтрез. Герцогство может вас принять. Потеснимся.
— Если ахтеркастли войдут в твою гавань… Представляешь, что будет?
— Бардак будет, — хладнокровно отозвался Эшери, — мои пираты пару раз подерутся с твоими, потом вместе напьются до танцующих собак и ограбят какой-нибудь караван. А мы с тобой выйдем в море, чтобы их поймать и повесить на рее. И, конечно, никого не найдем. Все как всегда — что тебя смущает?
— Ваш храм. Ты, Ри, давно на костре не грелся, понравилось?
— Храм проглотит и подвинется, — герцог раздвинул губы в предвкушающей улыбке настоящего маньяка, я чуть не попятилась. — У меня "Открытый лист" от императора.
— Бездна! — Князь выглядел впечатленным. — Как тебе удалось выкрутить руки Змею?
— Довольно просто. Я тебе — гавань, ты мне — корабль. Ахтеркастли — единственные корабли, способные пересечь Великое Море быстро — и справиться со штормами. Альтернативы им не существует. У императора не было выбора…
— Я бы и так дал тебе корабль.
— Я это знал, — пожал плечами Эшери. — А вот император — нет.
Князь помолчал несколько секунд. А потом тихонько засмеялся.
— Какой кретин назвал тебя Котом, а? Ты хорек, настоящий. Тощий, красивый и абсолютно безжалостный.
— На том стоим и не шатаемся, — невозмутимо кивнул Монтрез. Сравнение с мелким хищником из семейства куньих ему если не польстило, то, уж точно — не обидело.
  
Глава 38. Аудиенция у Сейди
 
— Нари, а в одном халате нельзя пойти, обязательно три надевать? — вздохнул Руслан. Вся эта средневековая "дипломатия" его порядком достала. Не то, чтобы "до ума, до сердца, до печенок и до остального ливера", со стрессоустойчивостью у Руслана все было в большом порядке, но крови попортила.
Принц уставился на него так, что стал напоминать рака:
— Русла, ты сошел с ума или хочешь оскорбить мою сестру? Даже к супруге в дни соединения принято приходить не меньше, чем в двух сагаи, три — минимум для гостя дома, и то потому, что положенные семь тебе сшить не успеют.
— Да я бы вообще так пошел, нормальные же штаны…
— Русла! Это одежда крестьян, а Сейди — ата, она не может принимать крестьянина как гостя, только как просителя в особый день. И то не в доме, а во дворе. И ты должен стоять на коленях, не поднимая головы, а если староста решит, что просьба твоя незначительна и ты просто отнял время у госпожи, тебя будут бить палками.
 
— По пяткам? — то ли съязвил, то ли полюбопытствовал Руслан.
— По чему попадут, по тому и будут бить. Это не смешно.
— Ага, зато когда я запутаюсь в этих ваших кошмарных сагаи и зароюсь носом в землю — будет смешно. Просто обхохочешься.