Принцесса для психолога (СИ)

— Что ты не понимаешь? — прервал его размышления Нари. И, надо сказать, вовремя. Руслан уже дошел до медленного утопления в полосе прибоя. Или перепиливания бамбуковой пилой.
— Это ведь подземный ход в крепость? Под холмом, так?
— Так.
— Ну и почему тут все нараспашку? Даже на швабру не подперто. Заходи кто хочешь и бери, что хочешь. Я думал, нам с боем прорываться придется, или вообще ничего не получится, потому что на каждом шару будут решетки в руку толщиной…
— Глупости говоришь, Русла, — отозвался Нари. Принц чувствовал себя в катакомбах как дома, кажется, даже не смотрел на знаки на развилках, помня дорогу наизусть. Впрочем, он и был дома. — Когда враг занял твой дом, а ты спасаешься подземным ходом, нет времени отпирать сто дверей. Дверь — одна. Она была вначале. И, кстати, я тоже думал, что она будет закрыта.
— И почему она оказалась отпертой?
Нари на ходу пожал плечами:
— Тут может быть только один ответ. У меня в замке есть сторонники. Или у Сейди. Ведь кто-то выпустил Банти.
Услышав свое имя, маленькая серая лисичка махнула хвостом. В здешних подгорных сумерках она казалась размытым пятном и бежала еще более уверенно, чем Нари.
— А как этот "кто-то" догадался, что нужно ее выпустить — и она приведет помощь?
— Наверное, Банти меня почувствовала и попросилась. Мы же с Сейди родные по крови, самые близкие. Значит, ее сини мне тоже не чужая. Она почуяла меня, кто-то выпустил ее — и вот мы здесь.
— Знать бы еще, где именно — здесь?
На ответ Руслан не рассчитывал, но получил его, обстоятельный и точный.
— Прямо сейчас мы где-то под казармами воинов. Дальше — третья стена обороны, жилища слуг и комнаты сестры. Скоро будем на месте, не переживай.
— И что, дальше будет такая же благость? — ворчливо спросил Руслан, — Когда выйдем на поверхность? Или набежит туча слуг, и мы будем их класть штабелями, как в каком-нибудь дурацком аниме?
— Можно и штабелями. Только не понадобиться. Нас никто не увидит.
— Не понял? — Руслан даже приостановился, — ты же говорил, что у вас тут магия не то, что не в почете, а даже и под запретом. У тебя все-таки есть какой-то амулет?
— Ага, — кивнул чем-то очень довольный Нари, — и у тебя он тоже есть.
Принц показал на платок, закрывающий лицо.
— И что?
— Изгнанник не просто исключен из рода. Он лишен милости духов предков. Его как бы не существует. Ни для кого. На него не смотрят, с ним не говорят.
— Но это же не значит, что его на самом деле не видят?
— Иногда это одно и то же. Нас как бы "не увидят". И никому не скажут. Потому что про изгнанников не говорят. Их же не существует, так зачем о них говорить, да?
— И что, вот прямо так промолчат? Все? И слуги, и воины?
— Если кто-то заговорит об изгнаннике, он сам лишается благословения духов предков. Думаешь, кто-нибудь рискнет? Я вот в своем доме таких храбрых не знаю… Мы можем ходить где хотим. Опасность только одна — если нас увидит сам Ай. Он глава дома, духи предков не могут лишить его своего покровительства, это будет означать, что покровительства лишен весь дом — а кто тогда будет им возносить молитвы? Короче, духам невыгодно ссориться с Аем. А со всеми остальными — запросто. И они это сделают, будь уверен. Наши духи — не самые приятные в общении ребята.
— Вот в этом я вообще не сомневаюсь, — желчно отозвался Руслан.
За разговорами как-то незаметно прошли весь путь и на очередной развилки свернули в жилой сектор замка. Руслан этого даже не заметил, только спустя некоторое время с изумлением обнаружил, что чешет грязными сапогами по чисто выметенному полу, лампу можно и погасить, потому что коридор освещен естественным светом, через окна, прорубленные в стенах.
А за окнами — двор замка, куча народу, занятая своими делами и среди них пара сотен ребят, вооруженных мечами и арбалетами, в красных коротких… халатах, мундирах? Наверное, все-таки мундирах — всей фантазии Руслана не хватило на халат, поверх которого надевают легкий доспех.
Часть этих полезных ребят несли караул на стенах, бдительно поглядывая по сторонам. А другая валяла друг дружку во внутреннем дворике с помощью деревянных палок.
 
Психолог вздрогнул и опомнился, когда навстречу из каких-то дверей выплыли две дамы средних лет. Рука метнулась к поясу, машинально нащупывая оружие. Не то, чтобы Руслан собирался обороняться ножом от женщин, но ведь поднимут визг, набегут воины…
Но все получилось именно так, как предсказывал Нари. Дамы их старательно "не заметили". Прошли мимо, в ладони, не отклонившись ни на миллиметр. И глядели только друг на друга, преувеличенно громко разговаривая о своем.
Язык Энгури Руслан знал пока с пятого на десятое, но кое-какие знакомые слова уловил — дамы обсуждали нехватку посуды на кухне. Кухарки? Повара? Посудомойки? В любом случае, переполоха не случилось.
— Привыкай, — пожал плечами Нари, — обычаи… Традиции правят Энгури. Здесь никто шагу не сделает, если это противоречит традициям. Даже если этот шаг способен спасти жизнь. Просто потому, что лучше ее потерять, но остаться в свитках рода, чем выжить и стать изгнанником.
— Для меня это дико, — признался Руслан.
— Это потому, что у тебя нет рода. Вот на сколько поколений ты знаешь своих предков? Наверняка на шесть — семь, не больше.
— Как-то так, — кивнул Руслан, не спеша признаваться, что знает только бабушку, и то со стороны матери. А дальше — темный лес, густая чаща.
— Вот. А любой ата или нота, хоть ночью его разбуди, без запинки перечислит всех своих предков до основателя рода, да еще скажет, кто чем прославился и что сделал для Энгури.
— Рад за вас…
Интересно, принц услышал в его голосе сарказм. Скорее всего — нет. Нари умел становится потрясающе тупым и нечувствительным, когда происходило что-то, что ему не нравилось. Самый распространенный способ защиты психики… и самый неэффективный.
Видимо, покои принцессы Сейди не были у обитателей замка особенно популярными, по пути им встретились только старуха, мелкая и тощая девчонка, да два стража. Эти, последние, стояли тотемными столбами у входа в нужные апартаменты, сложив руки крестиком и не шевельнули даже глазными яблоками, когда двое изгнанников с деловым видом вошли внутрь.
Это уже начинало слегка напрягать. Правда, что ли, не видят? Психика отсекает то, что не укладывается в традиции? Примерно, как аборигены Америки не видели и не слышали самолетов, которые время от времени пролетали над их заповедными долинами.
Или все проще — притворяются?
Но Нари никаких сомнений не испытывал и Руслан решил ему поверить. Не потому, что считал это хорошей идеей. Просто — выхода-то не было!
Когда Нари просто отодвинул часть стены и втянул его в большую комнату с квадратными окнами и выходом на террасу, Руслана просто оглушил запах. Нехороший, тревожный запах незнакомых трав. Он поднимался густой дымной струйкой из четырех курильниц по углам.
— Что это? — спросил он, — что тут горит?
— Ти-те-ри. Смесь трав, пробуждающая память. Но… ее не должно быть столько и она не должна гореть постоянно, — принц был растерян, — неужели все так плохо с сестрой?
Лисица с девчоночьим именем подбежала к низенькому, широкому топчану с… грудой одеял, как показалось вначале и прыгнула туда. Покрутилась. Легла. Прижалась. Черные бусины глаз были тревожными.
Мужчины приблизились… и Руслан вздрогнул. Всем телом.
Девушка, которая лежала на кровати, была… прозрачна, по-другому не скажешь. Не то, чтобы так сильно истощена, хотя и это присутствовало. Но — белейшая кожа словно никогда в жизни не видела солнечного света. В губах не было ни кровинки — они почти сравнялись цветом с лицом. Только глаза выделялись на этом лице — пронзительно черные и совершенно стеклянные. Без мысли. Без чувства.
 
— Сейди, — Нари опустился перед топчаном на колени, сунул руку под ворох одеял и, видимо, нашел руку сестры. Сжал ее, — Здравствуй, малышка. Я пришел, как обещал. Я нашел сильного колдуна. Он вылечил меня и обязательно вылечит тебя. Теперь все будет хорошо.